Чтение онлайн

— Так вот, господа, неприятная история, понимаешь, получается. На даче Сапога, то есть я хотел сказать Сапожникова, известного криминального авторитета, погибают мой заместитель и зампрокурора города. У людей первый же вопрос — а что они там делали, если на даче была пьянка? И журналюги уже начинают строить разные версии.

— Ну, я не знаю, что там делал ваш зам, Семен Викторович, а насчет Пархоменко могу сказать совершенно определенно — он был при исполнении своих служебных обязанностей, — сказал Петриков.

— Так у него что, служебные обязанности такие — водку жрать и баб трахать? Ты это как народу объяснишь? — посмотрел на него губернатор.

— Он водку не пил и баб там не трахал.

Прохоров расхохотался.

— Сейчас прокуратура представит нам справку, что Ростик был язвенником и импотентом, поэтому не мог ни водку пить, ни баб трахать.

Прокурор зло взглянул на начальника милиции.

— Посмотрел бы я на тебя, если кто-то из твоих подчиненных вот таким макаром тебя подставил. Как бы ты выкручивался, а?

Климов счёл необходимым вмешаться:

— Господа, прекратите. Надо расследовать, кто совершил нападение. Кому это было выгодно. Ведь, обратите внимание, убили не Сапога, а моего зама и зама прокурора. Здесь есть о чем подумать.

Посмотрев на людей в штатском, спросил:

— Может это политический теракт? Возможно, речь идет о ликвидации представителей власти? Возможно, и на меня уже охота началась?

Один в штатском пожал плечами:

— Никакого теракта нет. Речь идет явно о криминальной разборке. Сапог залез под скамейку, вот его и не заметили. А ваших двоих, возможно, случайно шлепнули. Одиннадцать охранников погибло, ваших двое, пятеро в больнице. Кстати, утром один скончался. Итого четырнадцать убитых. Нападающих было трое, причем в масках.

— Не ваших, а наших! Погибли честные, порядочные люди, много сделавшие для области.

Эти люди в штатском раздражали губернатора. Он не сомневался, что они накопили на него компромат, но всё равно использовать против него эти материалы им не позволят. «Чистят их контору, чистят, да всё никак не вычистят», — зло подумал он и спросил:

— Но какая-то версия есть? Кто напал, с какой целью?

— Известно, что в последнее время у Сапога осложнились отношения с московскими, — ответил один из в штатском с явной неохотой. — Они хотят получить завод «Импульс», а Сапог тоже борется за него.

Начальник милиции изумился:

— А зачем Сапогу завод «Импульс»? Он-то какое имеет отношение к заводу?

— У Сапога уже есть заказ на большую партию заводской продукции.

— На электрические мясорубки, что ли?

— Завод выпускает не только ширпотреб, но и военную технику.

Губернатор недоверчиво спросил:

— Постойте, а военная техника зачем Сапогу? Его бандитам и автоматов достаточно. Здесь что-то не так.

Человек в штатском хмуро взглянул на губернатора.

— Всё так. Сапог планирует заняться поставками оружия за рубеж. А московские авторитеты против. Сами хотят поставлять. Одна из версий — расправа московских с упрямым Сапогом.

Губернатор покачал головой:

— Этого нам только не хватало. Все остальные двадцать четыре удовольствия мы уже имеем. А прокуратура что скажет?

— В этом аспекте мы вопрос ещё не прорабатывали.

— Так проработайте. В эту версию хорошо вписывается другая, так сказать, подверсия. Мой зам и ваш зам приехали к Сапогу по поводу аукциона по продаже завода и случайно, повторяю, случайно, попали в эту катавасию.

— Хорошая версия. И единственно правильная, — сказал Прохоров и обратился к людям в штатском:

— А вы как считаете?

— Нашего интереса в этой истории нет, — произнес один из представителей ФСБ, и, внимательно обведя всех взглядом, добавил. — Пока нет.

«Довыпендриваешься скоро», — подумал губернатор, посмотрев на него, и вслух сказал:

— Ну, ладно. Раз вопросов нет, будем закругляться. Надо наметить план мероприятий в связи с этим делом и представить журналистам нашу общую позицию для информирования общественности.

После окончания совещания, все встали и направились к выходу. Губернатор остановил Прохорова:

— Иваныч, а ты задержись, небольшой разговор есть.

Начальник милиции снова сел за стол, а губернатор, кивнув на двери, сказал:

— Видишь, как эти ведут себя. А взгляды-то какие нехорошие! Будь их воля — взяли бы нас в свои подвалы…

— Взять бы взяли, да не довели бы. По дороге бы шлепнули.

— Да, будь их власть, они бы столько народу положили! Но мы им власть не отдадим, она народом нам вручена.

— Каким народом? Тем народом, который терпит пьяного президента, обещавшего правовое государство, а создавшего со своими подручными общество безумной коррупции и организованной преступности?

— Ты не на митинге, слишком не расходись! Ты уверен, что фээсбешники не прицепили где-нибудь у меня в кабинете микрофон?

Прохоров махнул рукой:

— Времена КГБ безвозвратно прошли, эти ребята уже не могут того, что могли раньше. Они никогда уже не смогут вернуть себе былую власть.

— Ты зря так уверен, они ещё могут вернуться. При таком бардаке, как сейчас в стране, сам народ заскучает по твердой руке. Ну, да ладно, я не об этом. Не выходит у меня из головы эта история с пиарщиками. Они все время твердят, что к этой девке не приставали, а наоборот, это она их начала оскорблять. Что-то в этой истории не так. Эти пиарщики улетели в Москву и, видимо, там сделали нам такую рекламу, что никто из их братии не хочет заключать с нами договор. А выборы-то на носу! Может и впрямь это чья-то просчитанная провокация?

— Так мы же проверяли: эта девица действительно шла с занятий домой. Немного задержалась в училище в библиотеке и прямым ходом домой. Парень действительно демобилизовался из армии, ещё месяца не прошло. Ищет работу. Перед этой историей заходил в автотранспортную контору насчет приема на работу. Вышел оттуда и пошел дальше. То есть зацепиться не за что, всё сходится буквально по минутам. Я считаю, что здесь все чисто. Врут эти пиарщики. Да и профессия у них такая — врать.

— Может быть, и врут, но как-то неумело. А ведь врать-то, действительно, их профессия. Неужели ничего лучшего им в голову не пришло?

— Да ляпнули сгоряча про провокацию, а потом уже деваться некуда, вот и начали сочинять на ходу. Как говорится, и на старуху бывает проруха.

— Ну, ладно. Пусть будет так. Не забудь, сегодня вечером совещание по борьбе с преступностью.

Прохоров встал из-за стола и, вспомнив, сказал:

— Кстати, я уже подготовил статистику преступлений.

— Криминальная обстановка улучшилась на сколько процентов?

— На десять.

— Сделай девять и семь десятых. Учишь вас, учишь, а вы все норовите круглыми числами оперировать.