Чтение онлайн

— Семён, я предлагаю пригласить опытных имиджмейкеров из Москвы. Нужны пиарщики, которые с одной стороны могли бы утопить соперников в дерьме, а с другой стороны сделать тебя в глазах населения белым и пушистым.

— Я слышал о таких ребятах, но они большей частью работают в шоу-бизнесе и очень дорогие.

— Мне кажется, ты неправ. У нас тоже шоу-бизнес, только немного другой. Именно сейчас, когда повсеместно идут практически непрерывные выборы, нарабатывается профессиональный опыт имиджмейкеров в политике. Они дорого стоят, но зато, как мне рассказывали, творят чудеса. Вот совсем недавно слышал поучительный анекдот.

— А что, бывают поучительные анекдоты? Я думал, что поучительными бывают только басни.

— Вот послушай. Прилетает Папа Римский впервые в Париж, а у трапа самолета к нему подскакивают журналисты, и один из них задаёт вопрос:

— Как вы относитесь к тому, что в Париже есть публичные дома?

Папа удивлённо спрашивает: — А что, в Париже есть публичные дома?

На следующий день газеты вышли с заголовками «Первый вопрос Папы был: „Есть ли в Париже публичные дома?“»

Климов расхохотался, а Костин продолжал:

— Ведь газеты ничего не придумали и ничего не передернули. Папа действительно задал это вопрос первым, но совершенно в другом контексте. Можно рассматривать это как пиар-акцию, направленную против Папы, но никого ни в чём обвинить невозможно. Этот анекдот иллюстрирует классную работу имиджмейкеров.

— Что ж, тогда поработай в этом направлении, — немного поразмыслив, сказал Климов. — Только приглашай самых опытных. Пусть это стоит дороже, но главное, чтобы проколов не было.

— Нет проблем. Завтра же и начну искать… Так что всё-таки с Сапогом-то делать будем? Рассобачился так, что никакие тормоза уже не работают. Хотя бы эта история с ограблением девяти машин отпускников. Ехали энергетики в отпуск, думали, что если поедут все вместе, то будет безопаснее. Так нет, пацаны Сапога остановили всю колонну, забрали деньги до копейки, а у некоторых женщин и золотые украшения. Теперь энергетики пишут в Москву в генпрокуратуру. Спрашивается, как мы сможем замять такой скандал? В газетах журналюги беснуются.

— С Сапогом мы разберемся. Он, гад, мне уже буквально на шею садится. Считает себя незаменимым и всемогущим. Заменим, никуда он от нас не денется. Но в данном случае опаснее Сапога — газеты и телевидение. Они выливают на меня потоки грязи и считают это свободой слова. Но ведь это не свобода слова, а игра в одни ворота! Я же не могу на каждую заметку реагировать и каждого журналюгу опровергать. Искусали всего, как рой комаров.

— Надо своих журналистов заиметь. Людей подкармливать надо. Сейчас они повышают свой тираж за счёт сенсаций. А не будет тиража, не будет и зарплаты. Если мы будем подкармливать их и они не будут так жестко зависеть от тиража, то, поверь мне, станут ручными.

— Хитер ты, брат! Я что, из своего кармана их подкармливать буду?

— Зачем из своего? Афоня хочет получить станкостроительный завод? Пусть купит пару газет, местный телеканал ему можно недорого продать. Будет нам помогать — получит завод. А нет, так пусть идёт со своими бабками к едрене фене.

— Пожалуй, это правильная мысль. В прошлом году он купил завод «Пластконструкция» за мешок ваучеров [3] . Интересно, откуда он их столько набрал? Ведь каждый ваучер стоил около 20 долларов. Где столько денег взял? Или по дешевке скупал?

— Хрен его знает. Утверждает, что покупал у бомжей и алкашей чуть ли не за бутылку водки. Но откуда у нас в городе столько бомжей и алкашей? Темнит, конечно.

— Ну да ладно! Ты переговори с Афоней и встреться с Сапогом. Если этот бандит не прекратит такие вызывающие акции, то у него будут серьёзные проблемы, несмотря на то, что он вливает значительные суммы в мой избирательный фонд. Его бандитские выходки выходят нам боком — вон в газетах все время пишут о том, что власть, мол, слаба и не может навести порядок. Это играет на руку Ферапонтову — он, дескать, сможет навести порядок. А может, Сапог на него и работает?

— Мы знаем, какие порядки способны навести чекисты, и сыты такими порядками по горло! Хватит, нахлебались! А с Сапогом надо действительно что-то делать! Терпеть его наглость уже невозможно!

— Подумаем. Ты, Алексей, займись пиарщиками, а я переговорю насчет Сапога с кем нужно. Лады?

— Замётано. Я сегодня же позвоню своим московским приятелям, пусть разузнают, кого из пиарщиков стоило бы пригласить.

После ухода Костина Климов просмотрел и подписал неотложные документы, которые аккуратно положила в папку «На подпись» его неизменный секретарь-референт Надежда Ивановна.

Через полчаса у него должна была состояться встреча с влиятельным знакомым из Москвы, который приехал на пару дней по своим партийным делам. Знакомого, с которым Семен Викторович учился в своё время в Высшей партийной школе при ЦК КПСС, звали Сергей Павлович Волгин. После окончания учёбы Сергей Павлович работал в аппарате ЦК, а Семен Викторович вернулся в свой родной город и возглавил Облсовпроф. Со времени их последней встречи прошло более десяти лет, и Климову было интересно посмотреть, как сейчас выглядит Волгин, а также послушать последние московские сплетни и новости. Работая в аппарате ЦК, Волгин раньше несколько свысока относился к провинциальному профсоюзному боссу, но сейчас Климов — губернатор крупного сибирского региона, а Волгин так и остался аппаратчиком, ошиваясь где-то в президентской администрации. Климов распорядился поселить Волгина в специальной деревянной гостинице для высшего руководства и подготовить там баньку. Он хотел принять Волгина по высшему разряду, продемонстрировав тому свои возможности и тонко намекнув, кто нынче есть кто. Надежда Ивановна, записывая указания Климова насчёт организации баньки и закусок, удивлённо спросила, так и не дождавшись указания:

— А что насчёт девочек? Приглашать?

— Никаких девочек, мы не на посиделках, — ответил Климов и, спохватившись, подозрительно посмотрел на Надежду Ивановну. — А чего это ты вдруг? Может провоцируешь меня? Вера тебя так научила? Или по собственной инициативе?

Он сдвинул брови и гневно посмотрел на секретаршу. Его жена, Вера Павловна, старалась быть в курсе всех его дел, но раньше никогда себе не позволяла контролировать его через Надежду.

— Причём здесь Вера Павловна? Я сама, что ли, не знаю этих московских? Они когда сюда приезжают, то думают, что здесь у нас сплошной бордель!

Климов расслабился и улыбнулся, вспомнив о том, что Волгин большой поклонник женского пола.

— У нас будет сугубо деловая встреча, а случится у него спермотоксикоз, дадим адреса городских борделей, пусть лечится за свой счёт, — съязвил Климов, не в силах отказать себе в удовольствии позлорадствовать.

— Так, может, позвонить начальнику милиции, пусть на всякий случай выделит машину с мигалкой? — невозмутимо спросила Надежда Ивановна.

— Зачем? — удивился Климов.

— Ну, не на скорой же помощи доставлять вашего гостя в бордель.

Климов расхохотался — Надежда умела острить с невозмутимым видом.

— Звонил Афонин, просил о встрече с вами, — сообщила Надежда Ивановна.

— Сегодня я занят, пошли его к чёрту.

— Я так и сделала: направила его к Костину.

Климов посмотрел на Надежду Ивановну. Зря она так взъелась на Костина, хотя и Костин её не очень привечал.

— Зря ты так, Надежда. Костин мужик-то неплохой.

— Вам, вероятно, виднее, какой он как мужик. А как человек… — она неопределённо махнула рукой. — Скользкий он очень.