Чтение онлайн

— Так на кого он всё-таки работает? Как долго твои пацаны будут это выяснять? Или так Москва понравилась, что они решили там надолго осесть?

— Да нет, ещё пару дней и они будут знать о нём всё. Нашли мента, который за мзду сам запросит о нём сведения и передаст им.

Они сидели на веранде, пили маленькими рюмками коньяк, курили и обсуждали свои насущные дела.

— В Москве идёт всё по плану, вот здесь мои лажанулись слегка.

— Ну, говори, что уже случилось?

— Да вот послал троих пацанов за девкой, как ты просил, так её хахаль, козёл вонючий, изувечил их. Но нас уже есть его адрес, живет у своего дядьки. Дядька работает столяром в конторе Афонина, а сам это козёл недавно из армии.

— Я знаю, — сказал Сапог, пригубив коньяк из рюмки. — Я смотрел передачу о нем и об этой девке. Как же так, один и троих наших изувечил? Что за кретинов ты послал? А у этой девки никто у Афони в конторе не работает?

— Да вроде бы нет. Но дом её родителей, оказывается, напротив дачи Климова. Через небольшую речушку.

Сапог насторожился. Поставив рюмку на стол, он начал обдумывать ситуацию.

— Вон оно что! Так вот где собака зарыта, — задумчиво произнёс Сапог. — Видимо, она что-то нежелательное знает о Климове. Мы это тоже должны знать. Если он пытается её убрать, следовательно, мы можем держать его на крючке, если это же узнаем. Груздь, ты давай, продумай, как это выяснить.

— Чего здесь думать? Взять её к нам и здесь она нам всё расскажет.

— Ты уже послал пацанов… Что же они так облажались? Ты кого послал? Теперь я должен башлять и милиции и прокуратуре… Ты чего таких говнюков набираешь?

— А где я нормальных бойцов наберу? Вон двенадцать пацанов у нас положили, а кто это сделал — до сих пор не знаем.

— Я знаю. Гриня это, Шарый. И в то, что тот фраер, владелец машины, не имеет отношения к Грине, не верю. Это Гриня всё устроил — и налет на банк, и налёт на дачу.

— Иди ты, не может быть! Ему-то какой интерес?

— Он претендует на акции завода «Импульс». Эти московские суки всё хотят под себя подмять.

Груздя внезапно осенило и он, хлопнув себя по лбу, возбужденно заговорил:

— Сапог, послушай, а ведь у Афони личная охрана сейчас знаешь из кого? Это ему Гриня прислал из Москвы своих пацанов. Ох, сучары, ох волки! Их же трое!

Сапог резко поддался вперед:

— Давно прислал?

— Да недели две назад. Мне Скиба говорила.

— Скиба — это кто?

— Соседка моя. Она у Афони начальником отдела кадров работает.

— А что же ты мне раньше об этом не говорил?

— Да мало ли кто в нашем доме живет. Я что, обо всех должен докладывать?

— Я про пацанов этих говорю, которые от Грини приехали. А ты, случаем, с этой Скибой не ссучился?

— Да вот те крест. Ты что, Сапог? Ты же меня знаешь!

— Смотри. Узнаю, что хвостом виляешь, и нашим и вашим, яйца отрежу и у тебя же под окном повешу. Понял?

— Сапог, ты вообще уже меня неизвестно за кого держишь! Я что, хоть раз тебя сдал кому?

— Ну, ладно. Я тебе верю. Только ты мне сразу информацию сливай: когда, где, что и как. А я уже сам буду думать, нужна мне эта информация или нет. Понял? Чтобы я не был последним, кто узнает новости.

— Понял, Сапог. Я думал, что тебя это не интересует. Афоня слух пустил, что, мол, он ими от своей охраны прикрывается. Там же у него, сам знаешь, сплошные менты и чекисты. Вот козел, сам же их набрал, а теперь у него же очко играет.

— Груздь, ты вот что. Выясни, где эти московские суки были в тот день. Возможно, они и напали. Гриня спит и видит уже завод своим. Он точно мог меня заказать. Но вот вопрос: банк брала орава около дюжины пацанов. Где же остальные? Почему на дачу напали только трое?

— Остальные, видать, уехали в Москву. А чего им здесь делать? Светиться только? Слушай, может быть эту троицу просто грохнуть? Чего нам следствие устраивать, в ментуру играть. Грохнуть их и дело с концом.

В комнату зашел адвокат Ерёмин, работающий на Сапога.

— Привет мужики! Леонид, есть новость: завтра заявку на акции завода «Импульс» подаёт, знаешь кто? Угадай с трёх раз.

— Знаю. Гриня.

— Не угадал. Ещё две попытки, — Ерёмин явно наслаждался паузой. Он подошел к серванту, достал рюмку, налил себе коньяк, уселся в кресло и, вытянув ноги, пригубил из рюмки. Сапог задумчиво вертел в руках рюмку.

— Подсказываю, — сказал Ерёмин, — за этой заявкой большой пакет акций «Первого Ваучерного».

Сапог от неожиданности приподнялся в кресле. Выдохнул:

— Афоня?

— Угадал, — засмеялся Ерёмин, — Вот так, мужики. Случайно выяснил. В таком секрете велись переговоры с областным Госимущества, что никто ничего не знал.

Сапог заиграл желваками, налил себе рюмку коньяка и залпом выпил. Сказал, прищурившись:

— Гриня через Афоню действует. Он Афоне и охрану прислал.

Сапог посмотрел на Груздя.

— Груздь, твое предложение принимаю. Не затягивай только. Действуй оперативно.

Ерёмин выпил рюмку коньяка и закусил кружком лимона.

— Какое предложение, если не секрет? — поинтересовался он.

— Да мы здесь о своем, о девичьем, так сказать, — уклончиво сказал Сапог.

— Ну, я тогда пойду? — спросил Груздь.

— Давай. Учти только, не затягивай и действуй умно. Понял?

— Сварганим всё чисто. Будь уверен.

Груздь ушёл, а Ерёмин, глядя ему в след, спросил:

— Что это он должен сварганить?

— Да там есть кое-какая проблема. Что ещё, Валера, узнал?

— Да вот узнал, что к нам едет большой начальник из Госкомимущества. Видимо с заводом будет что-то решать.

— Вот это новость! Валера, а как бы ему сунуть на лапу, чтобы в нашу пользу решил?

— Ему уже в Москве, видимо, сунули. Нам не переплюнуть. А вот о компромате подумать стоило бы.

— Точно. Хорошая мысль. Может ему проституток подсунуть и на видик всё заснять?

— Вряд ли он на проституток клюнет, — усомнился Ерёмин. — Это пошло и наивно. Московских по всей стране пытаются таким образом на крючок посадить. Но они сейчас стали осторожными и хитрыми, как крысы. Нет, мы его на другом возьмём.