Чтение онлайн

С успешным молодым бизнесменом со странным именем Вольдемар она познакомилась примерно полгода назад, и у них очень скоро возникли романтические отношения. Он был холост и на шесть лет младше её. Вольдемар гордился своим именем и утверждал, что оно имеет германское происхождение и переводится как «знаменитый властитель». Он часто оставался ночевать, и она надеялась, что скоро он сделает ей предложение. Однако пока никакой попытки в этом направлении он не делал, и только она собралась с ним серьёзно поговорить на эту тему, как неожиданно приехал Смолин. Лолита была категорически против того, чтобы он останавливался у неё, но Смолин не обращал внимания на её протесты. Когда-то действительно они были близки: ещё студенткой она безумно в него влюбилась — он казался ей тогда настоящим мужчиной, за широкой спиной которого можно укрыться от жизненных бурь и невзгод. Он выявлял опасных врагов государства и нуждался в помощи, поэтому она, не колеблясь, согласилась вместе с ним работать во имя безопасности страны. Потом, когда чувства угасли и она увидела его в различных ситуациях, мужественный образ героя померк, но подписка осталась, и она вынуждена была с ним сотрудничать. Однако вот уже восемь лет её не трогали, и она пыталась забыть о том, что было, как вдруг опять появился Смолин. Хорошо, что Вольдемар уехал по своим делам дней на десять, но когда это жуткое убийство станет ему известно, то ей придётся что-то ему объяснять. Как она сможет объяснить Вольдемару присутствие постороннего мужчины у неё дома? Кроме того, не давала покоя эта странная история с ключом. Кто мог его брать? Вчера домработница сказала, что она брала коюч, так как забыла в той квартире средство для чистки ванны. Но это было за день до убийства. А в день убийства домработница отсутствовала, так как заранее попросила отпустить её к родственникам в деревню. Кроме того, она не курит. Кто же тогда там курил и откуда у него ключ? Если действительно кто-то курил в той квартире и она сознается, что ключ кто-то брал, то убийцу могут начать искать в её окружении. Вот только ей этого и не хватало — попасть в центр внимания следствия! Сразу же после звонка Кузнецова, она почувствовала сильное сердцебиение и боль в области сердца. Положив под язык валидол, она легла на диван и начала обдумывать ситуацию. Но ничего придумать не могла.

Зайдя на деревянных ногах в кабинет Кузнецова, она снова почувствовала сильное сердцебиение. Разговор шел вокруг да около, но Лолита понимала, что вызвали её сюда не для светской беседы, и со страхом ожидала главного вопроса, который ей задавал мент из уголовного розыска. И вскоре Кузнецов перешел к больной теме:

— У кого, кроме вас, есть ключ от 103-й квартиры?

— Ни у кого. Там никто не живёт, рабочие на днях должны начать в той квартире ремонт: менять сантехнику, окна, двери, выровнять потолки…

— А кому вы его давали?

— Я никому его не даю. Он лежит у меня в…

— Кто же тогда и каким образом забрался на балкон и там курил? Как вы это объясните?

Кузнецов иронизировал, и это ещё больше напрягало Бережную. Он внимательно следил за её вазомоторными реакциями [26] , которые, как магнит, указывали ему направление вопросов.

— Молодой человек из уголовного розыска уже интересовался, кто курил на балконе. Но там курить никто не мог, потому что я никому не давала ключ. Вполне возможно, что это или ошибка, или преднамеренный оговор, с целью напакостить мне и увести следствие в сторону.

— И кто же, по-вашему, хочет напакостить вам?

— Я не знаю. Возможно, имеет место политическая провокация…

— Обычно политические провокации не сопровождаются трупами бывших офицеров КГБ. Ну, ладно, у меня ещё вопрос: после того, как вы приобрели эту квартиру, вы поменяли замок?

— Поменяла.

— И все ключи на месте?

— На месте. Я специально проверила.

Кузнецов отчетливо видел, что Бережная лжет, но было непонятно почему. Неужели это она заказала Смолина? Или выгораживает кого-то? Больше беседовать с нею было не о чем, и он отпустил её. А на следующий день за ней было установлено внешнее наблюдение.

Михаил Грачев приехал на вокзал в хорошем настроении после отлично выполненной работы. Бывший краповый берет [27] прошел немало горячих точек, но в 1990 году, когда их рота, согласно приказу, должна была комплектоваться офицерами и контрактниками, демобилизовался, так как предложенные условия контракта его не устраивали. Начиналась новая эра, новые условия, новые порядки, и Михаил начал осваивать новую, очень нужную профессию киллера. Работа оплачивалась очень хорошо, и поток заказов не иссякал. За данную операцию ему вначале предложили пять тысяч долларов, но он, как человек обстоятельный и осторожный, выяснил всё, что мог, о заказанной личности и поднял стоимость заказа вдвое. И это естественно, потому что бывших чекистов устранять за ту же плату, что и простых бизнесменов, нельзя — риски совершенно другие. Заказчики безропотно согласились, и Грачев пожалел, что не назвал большую сумму. Но по настоящему он расстроился, когда случайно выяснил, что заказчиками выступают большие люди, которые занимаются алмазным бизнесом. Можно было бы запросить и 20 тысяч, тем более что, как он догадывался, Смолин, очевидно, располагал каким-то компроматом против них. Поторопившись, Грачев на этой сделке потерял по крайней мере десять тысяч долларов, но устный договор был заключен, предоплата в размере пяти тысяч получена, и необходимо было приступать к работе. Наметил время и место проведения операции и позвонил в отдел кадров по месту работы Смолина. Представившись профессиональным охранником, ищущим работу, спросил: в котором часу будет завтра на работе Смолин, чтобы он мог с ним встретиться. Девушка из отдела кадров охотно сообщила, что он завтра утром улетает в командировку и будет только через полторы недели. Для Грачева это стало полной неожиданностью, так как, согласно договоренности, был установлен недельный срок выполнения заказа. Девушка отказалась сообщить, куда летит Смолин, и Грачев вынужден был караулить жертву целую ночь, сидя в машине. Рано утром к дому подъехало такси, которое доставило Смолина в аэропорт Домодедово и только после того, как тот стал в очередь на регистрацию рейса, Грачев выяснил, наконец, куда тот летит.

В самолете он сидел позади Смолина через шесть рядов и старался не попадать в его поле зрение. На выходе тоже держался далеко позади, поэтому едва не потерял его и с трудом отыскал, когда тот садился в такси. Машина отъехала и Грачев, вскочив в подъехавшее такси на заднее сидение, сунул под нос водителю темно-красное удостоверение с написанными золотом буквами «МВД». Такие самодельные удостоверения, пустые внутри, продаются в Москве на всех вещевых рынках, и он пожалел, что не нашел время для того, чтобы вклеить свою фотографию и нарисовать печать. Однако он рассудил, что самоуверенный вид должен убедить местного лоха в том, что это удостоверение подлинное, и не ошибся.

— Жми за той машиной, но так, чтобы нас не заметили, — деловито сказал он и водитель понятливо кивнул.

— А что, в машине у Васи преступник? — спросил водитель, когда она выехали из аэропорта и помчались по шоссе в город. — Может следует его предупредить?

— Да нет, Васе он не опасен. Этот барыга, специализируется на наркотиках. А ты не мог бы как-нибудь связаться с Васей и выяснить по какому адресу он везет клиента? Но так, чтобы барыга не понял, что им интересуются?

— Без проблем, — сказал водитель и взял микрофон рации, по которой все время что-то неразборчиво вещали.

— Маша, это двадцать третий. Выясни, пожалуйста, куда двадцать восьмой везет клиента.

— А тебе зачем?

— Потом скажу. Очень надо.

— Он сообщил, что везет его на Красный бульвар 37. А ты где?

— Я везу клиента в том же направлении.

— У нас случается, что грабят водителей, а порой и убивают. Поэтому нас обязали сообщать диспетчеру, куда везем клиентов, — сообщил водитель такси.

Если известен адрес, то, вероятно, можно поехать туда другим путем и опередить Смолина, который, как опытный человек, может заметить машину, следующую строго за ним. Однако, если поехать другим путем, то можно его потерять, так как он может выйти где-нибудь по дороге. Ехать другим путем было рискованно, но Грачев решил рискнуть. В конце концов, подумал он, можно будет у водилы Васи выяснить, где вышел его клиент и потом постараться его там отыскать, хотя это будет крайне затруднительно.

— А до Красного бульвара 37 можно добраться другим путем? — спросил он таксиста.

— Чтобы там его перехватить? Да, в принципе, можно. Впереди ремонтируют трассу и случаются заторы. Но через пару километров будет развилка и можно воспользоваться новым участком дороги. Только он ещё не открыт и если поймают, придется платить штраф.

— Давай жми по новой трассе, командир, а штраф — это моё дело.

К дому 37 по Красному бульвару они подъехали минут через двадцать, но Грачев решил не отпускать такси, пока не приедет Смолин, и вскоре, минут через пять, подъехала машина, которую они ожидали. Смолин, с небольшим чемоданчиком в руках, вышел из машины, осмотрелся и зашел во второй подъезд девятиэтажного дома. По его уверенному виду было очевидно, что дом ему был знаком, и он приехал именно туда, куда хотел, поэтому Грачев дружески распрощался с таксистом, заплатив ему на радостях пятьдесят долларов, чем приятно того удивил. Теперь выяснить, в какую квартиру приехал его подопечный, было делом техники. Однако выполнение заказа было сопряжено с трудностями, так как у Грачева не было подручных средств, таких как в Москве. Ни огнестрельное, ни холодное оружие провозить в самолете нельзя, а его клиент тем временем легко обзаведется пистолетом, так как, вероятнее всего, он прилетел проверять служба безопасности ГОКа. И в этой службе ему уж наверняка что-то подберут. Конечно, желательно было бы дождаться его возвращения в Москву и там уже решить проблему, но заказчики требовали срочного выполнения заказа. Видимо боялись, что Смолин сообщит кому-нибудь добытую информацию.

Торчать у подъезда не было смысла, поэтому Грачев поспрашивал у старушек в соседнем доме, где он может снять угол на пару дней, и ему подсказали. Тимофеевна, строгая старуха, высокая и костлявая, придирчиво его рассмотрела и выдвинула условие: отдаешь мне паспорт и задаток десять долларов. Для Грачева отдать ей один из трех паспортов, которые он имел при себе на всякий случай, не составляло труда. Проблема была с долларами — меньше двадцатки одной бумажкой у него не было, поэтому он сразу заплатил Тимофеевне за двое суток. Квартира у неё была хоть и тесноватая, но чудесная в том плане, что прямо из окна хорошо просматривался подъезд, куда зашел Смолин.

В два дня Грачев не уложился, чем обрадовал Тимофеевну: постоялец был аккуратен, гостей не водил, водку не пил, оплату не зажимал и вообще вел себя, как интеллигентный порядочный человек. На третий день Грачев выяснил, что рядом с квартирой, в которой жил Смолин, находится пустая двухкомнатная квартира, и с помощью отмычки легко открыл её днем, когда никого из жильцов на этаже не было — все работали. Молодые мамаши с колясками и старушки с палками с верхних этажей пользовались лифтом и на этаже тоже не показывались. План ликвидации Смолина был продуман им до мелочей и с этой целью он купил маленький топорик, газовый баллончик и начал подыскивать мундир офицера милиции. Мундир он отыскал на вещевом рынке, и даже размер подходил, хотя в подмышках немного жал и рукава были коротковаты.