ЖАНРЫ

Сибирский триллер. Том 1: Жаркое лето 95 года

Брукман Александр

Шрифт:

— Лен, ты помнишь…, — начала Лариса, но Лена, очевидно, тоже вспомнила тот случай и сразу же кивнула головой, тихо рассмеявшись.

— Прошу прощения…, — смущенно сказал подошедший молодой человек, смотря на Ларису, и она строгим учительским тоном его перебила:

— За что?

— В каком смысле? — удивился он.

— За что вы прощения просите? Что вы натворили, рассказывайте. Только начистоту.

Молодой человек ещё более смутился.

— Нет, я в том смысле, что извините… Я просто подошёл познакомиться. Меня зовут Вадим.

Ларису этот разговор смешил и она, дурачась, с деланным удивлением спросила:

— Кто же это вас так зовёт?

— Ну, все так зовут. Это имя моё.

— Ах, вот оно как. Это вас так родители назвали?

— Ну да. Кто же ещё? А как вас зовут?

— Меня зовут Лариса, а мою подругу Лена.

Лену тоже забавляла ситуация и она вступила в разговор:

— Вадик, вы садитесь. Вы часто так набираетесь?

— Как так? — удивлённо спросил Вадик, усаживаясь за стол.

— Ну, вы часто пьёте? Вадик, вы алкоголик? Только начистоту, не обманывайте нас.

— Нет, нет. Я очень редко пью. Мой приятель защитил диссертацию, и мы её обмываем.

— Вот как? А вы тоже защитили диссертацию?

— Я ещё нет.

— Почему же вы затягиваете с этим делом? Пьянки мешают? — спросила, улыбаясь, Лариса. Парень ей нравился своим простодушием и тем, что не сводил с неё своих голубых глаз.

— Пока денег не хватает. Нынче диссертации дорого стоят, — несколько виновато вздохнул парень.

К столу подошёл подвыпивший мужчина блатного вида и положил руку на плечо Вадима.

— Так, мужик, свободен. Девчонки, идёмте к нам за столик, — сказал он, чем вызвал у девушек злость.

Беседа с Вадиком начинала им нравиться. Лариса строила ему глазки, а Лена, соревнуясь с нею, томно поглядывала на Вадика, пытаясь отвлечь его внимание от Ларисы, на которую тот смотрел с пьяным восторгом. И вот подошедшее мурло всё испортило! Лена посмотрела на столик, откуда пришёл этот тип. Там сидели трое его приятелей и смотрели в их сторону. Лена находилась ближе к подошедшему и взглянула на его ноги. Если его пятку зацепить носком одной ноги, а пяткой второй ноги ударить под колено, он со всего размаху грохнется на пол и будет скандал на весь ресторан. А если резко ткнуть его в определённую точку сердечного меридиана, то у него будет внезапный сердечный приступ. Алкоголь в крови может сыграть с ним плохую шутку и, в лучшем случае, он отделается обширным инфарктом. Ей в это вечер не хотелось никакой жестокости, но играть в его игры она тоже не хотела. Она увидела, что у её подруги уже сузились глаза и она взяла в руки бокал вина. Лена понимала, что сейчас последует, но положение спас подошедший Федор. Оглядев джентльменов перед столиком девушек, он раздраженно сказал:

— Ну, вот, не успел уйти, облепили как мухи. Лариса, ты ключ почему мне не отдала?

— Ты же не спрашивал, я и подумала, что тебе, возможно, он не нужен.

— Ну что вы с Леной за народ такой!

Лариса достала из сумочки ключ и передала Фёдору.

— Мужик, ты кто вообще? Чего ты здесь бегаешь туда-сюда? Исчезни! — сказал Федору блатной и тот, мельком взглянув на него, обратился к девушкам:

— Я их обоих сейчас заберу с собой. А вы не задерживайтесь здесь.

— Этого забирай, — кивнула Лариса на блатного, — а второго оставь.

— Кого ты заберешь? Меня, что ли? Да ты знаешь, кто я такой? — возмутился блатной.

— Пойдём на улицу, ты мне всё там расскажешь, — похлопал его по спине Федор.

— Вон видишь столик? — показал блатной. — Там мои кореша сидят, понял?

— Хорошо, пойдем к твоим корешам, — пожал плечами Федор и они пошли к указанному столику.

За столиком сидели трое братков, и смотрели на приближающегося Фёдора и своего приятеля. Подойдя к столику, Фёдор неожиданно схватил правой рукой блатного за волосы и резко наклонил его голову вниз, одновременно выбрасывая вверх правое колено. Разбив его лицо о своё колено, Федор резко поднял его голову за волосы. Из разбитого рта и сплющенного носа блатного текла кровь, стекая на пиджак и рубашку.

— Узнаете приятеля? Вопросы есть? — спросил Федор. Рывком усадив блатного на стул, он мрачно оглядел сидящих. Никто не шелохнулся, потому что все понимали — раз такое творит, значит может себе позволить.

— Правильно меня поняли. Итак, мы договорились, сидеть тихо и девочек не трогать, — криво усмехнулся Федор, поиграв желваками и развернувшись, ушёл.

— Кто это такой? — спросил один.

— Пойди, выясни у него, — ответил ему самый старший из них по возрасту и обратился к пострадавшему товарищу:

— Ну что, козёл, нарвался? Девочки тебе нужны? Проституток, что ли мало?

— А что этот фраер из себя корчит? Он нас просто на понт берёт, — сказал один из братков.

— Фраеров глаза выдают. Нет, он не фраер. Он даже не мент.

Пострадавший вытер платком кровь с лица и с ненавистью произнёс:

— Я его, гада, сейчас пойду изувечу. Я его, паскуду, с дерьмом смешаю.

— Ты нам, козёл, своими похождениями вечер испортил. Давайте, расплачиваемся и уходим. Нечего больше здесь делать, — сказал старший.

— Что, в штаны наложил? Сейчас найдём этого придурка и разберёмся с ним по полной программе.

— А чего его искать? Девки нам сейчас расскажут, где он прячется.

— Он нигде не прячется. Вот он из бара возвращается, прятаться и не думает. Всё, хватит, пошли, отсюда. Я чувствую, что здесь дело может закончиться стрельбой. Он ведь точно киллер, замочит нас, и рука не дрогнет. Ты, сука, подставил нас!

Старший подозвал официанта и велел принести счёт. Связываться с мужиком, который так беззаботно изувечил их приятеля, он не хотел. Это явно был не мент и не браток, следовательно, скорее всего киллер, а киллеры люди опасные — им человека сгубить что плюнуть. Возможно даже, он член известной банды новокузнецких киллеров, замочивших пару лет назад Китайца, приятеля Мартына и лидера «ореховской» бригады. А может это сам Барыбин, страшный человек, правая рука Лабоцкого, лидера новокузнецких? Тогда надо срочно предупредить Мартына, потому что не исключено, что новокузнецкие приехали в город с целью установить свой контроль над здешними предпринимателями, так же, как это сделали не только у себя в Кузбассе, но и в Красноярске, Томске, Иркутске, Твери, Геленджике, Санкт-Петербурге. Неплохо бы попытать об этом телок, которые с ним сидели за столом, но это небезопасно. И старший решил ограничиться тем, что сообщит Мартыну о своей догадке.

Между тем, за столиком девушек снова возобновилась понравившаяся им игра. Они подсмеивались над Вадиком, строя ему глазки и играя простушек.

— А это кто, ваш приятель? — спросил Вадик. Он уже немного освоился и не так смущался.

— Нет, это наш начальник. Руководитель ансамбля.

— Ансамбля? Так вы артистки?

— Ещё какие! — воскликнула Лена. — А вы разве нас по телевизору не видели? Ансамбль русской песни. Мы романсы поем.

Она поправила платье, ещё больше обнажив плечи, перемигнувшись с Ларисой, но Вадик смотрел на Ларису и не замечал стараний Лены переключить его внимание на себя.

— Ансамбль русской песни? Кажется, я слышал о нём. Но не помню, смотрел ли по телевизору… Не зря мне показалось, что я вас уже где-то видел.

— А, может быть, видели нас на обложках журналов? — спросила Лариса. — Вадик, а вы чем занимаетесь. Вы кто по профессии?

— Я биолог.

— Ох, как здорово! Никогда ещё не видела биолога. А чем занимаются биологи? Биологией, что ли? — Лена настойчиво пыталась завладеть его вниманием, и это было частью игры с Ларисой.

— Какая интересная у вас, Вадик, профессия. Биолог — это звучит гордо. Но вы извините нас, Вадик, нам уже пора идти к себе. Рано утром, знаете ли, у нас репетиция.

Поделиться с друзьями: