Чтение онлайн

Как-то вечером вы забыли выключить утюг. Тогда вы еще жили у родителей жены. Из кино возвратились поздно.

Мать Асмик еще не ложилась, наверно потому, чтобы не откладывая объявить: "Получите комнату - дарю вам этот стол".

Ты только улыбнулся. А зря. Теща шутить не любила...

С трудом оторвал взгляд от пятна. Лениво переоделся и медленно, нехотя стал расшнуровывать башмаки. Легкий пинок - и один башмак исчез под кроватью, а другой полетел по скользкому паркету в противоположную сторону.

Ты улегся на кровать лицом в подушку и подумал, что в такую бумагу бакалейщики заворачивают колбасу или сыр.

Эта мысль привела тебя в ярость.

Человеку, чтобы чувствовать себя счастливым, всегда не хватает какого-нибудь пустяка. Пустяка часто столь ничтожного, что отыскать его, понять, чего именно недостает, совершенно невозможно. Но бывает и наоборот перебор какого-нибудь пустяка, чуть больше, чем надо. Вероятно, и в этом мало хорошего...

Ты подпер подбородок кулаками. Ты любишь лежать так на траве и смотреть перед собой в бесконечность.

А сейчас ты видишь только желтоватую стену, которая отделяет комнату от кухни. Между перегородкой и потолком - трещина. Когда соседи на кухне жарят кофе, дым проникает в ващу комнату. А случится, забудете погасить свет на кухне, во тьме комнаты под самым потолком полыхает яркая полоса.

Струя воздуха, ворвавшись в комнату, толкнула створку шкафа, олделанную фигурной резьбой. Значит, соседи открыли дверь на балкон. Створка монотонно заскрипела, отчего тебе сделалось не по себе.

В каком-то фильме были примерно такие кадры: война, город после бомбежки. От большого здания осталась только стена да приставленный к этой стене в одной из бывших квартир шкаф. Створка шкафа жутко скрипела. Ошалело смотрела вниз сжавшаяся на подоконнике кошка.

Тогда вы долго спорили, возможно ли, чтобы кошка не убежала, осталась в доме во время бомбежки...

Струя воздуха снова качнула створку, ты не выдержал, вскочил и ногой так двинул ее, что другая тоже повисла на петлях, и старая рассохшаяся развалина словно захохотала.

Убежденный, что к обеду ничего не приготовлено, ты извлек из холодильника сыр, несколько маслин, невзначай, по привычке, приподнял крышку зеленоватой кастрюли: в ней оказалась вареная курица.

Впервые за последний год тебе предстояло обедать одному. Идти за тарелками на кухню было неохота, да и потом мыть их - перспектива малоприятная.

Ел медленно. И казалось, что в эти минуты ты ни о чем не думаешь.

"Домой больше не вернусь... Не беспокой..." Тысячу раз, пока ел, ты пробежал глазами замасленную записку.

И снова озлился. Неужели в доме не оказалось отточенного карандаша?

И именно этим клочком бумаги ты вытер руки, решив тут же, не откладывая, отточить несколько карандашей.

В студенлеские годы ты слыл мастером в этом деле.. И девушки вашей группы, ужасно привередливые, всегда обращались со столь важным поручением только к тебе.

Легкая золотистая стружка отрывалась от лезвия бритвы и разлеталась по столу. На руках осела пыль от графита.

Ты прошел в ванную вымыть руки.

Над белым умывальником висят два хоботка, два крана с синей, и красной пуговками на ручках. Но вы никогда не пользовались краном с красной пуговкой. И ванной тоже.

Не было горячей воды.

Вернувшись в комнату, ты, изумленный, остановился в дверях.

Плащ свисает со стула, повсюду рассыпана стружка, смятая бумажка валяется под столом, постель будто никогда и не убиралась, на столе остатки еды, хлебные крошки.

И от этого хаоса тебя захлестнуло какое-то истерическое веселье. Ты действительно страшно развеселился. Так развеселился, что чуть не заплакал, громко, навзрыд.

Все то, что должно было произойти в течение какого-то времени, случилось сразу.

– Я из дому, дядя, - сказал я.

– Левой?

– Да, дядя?

– Когда ушла Асмик?

– Сегодня.

– Что было в записке?
– спросил он.

– "Не вернусь... Буду у мамы",-машинально выговорил я и тут же добавил:.
– Последнее время мы ни разу не ссорились, честное слово!

– Пойдешь за ней?
– поинтересовался дядя.

– Нет.

– Твердо решил?

– Твердо. Раз ушла без причины...

– Э-э, да ты еще ребенок! Ничего, я вижу, не понимаешь. Написала ведь, где будет? Значит, уверена, что пойдешь за ней, уговоришь вернуться.

– Дядя.

– И она тоже не хуже тебя - дитя. Ринулась к мамочке.

– Дядя, я...

– Короче, завтра пойдешь к теще. И заберешь жену домой.

– Сейчас пойду, дядя!
– вдруг решил я.

– Говорю, завтра! Такие вопросы на ночь глядя не решают. Толку не будет. Завтра пойдешь. Днем. Договорились?

– Ладно.

Я одним духом слетел на первый этаж. Меня обуревала какая-то телячья радость. Непонятно отчего. Во всяком случае, причиной была не записка Асмик.

– Левой!

Я глянул наверх. Облокотись о перила, дядя свесился с третьего этажа.

– Левой!.. Будут оставлять обедать, не артачься. Знаю я твой характер. А эти люди ведь вовсе не виноваты в том, что вы все еще в игрушки играете.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Я уже собрался ложиться, когда в дверь вдруг постучали и, не дожидаясь приглашения, вошел Ваган. Крепко сжав губы и сосредоточив все внимание на чашках, полных кофе, которые он нес, направился ко мне.

– Выпьем кофейку?

Очень бы я хотел, чтобы в эту минуту мое лицо выражало неудовольствие. Но не получилось. Наоборот, я вдруг отлично себя почувствовал. Хотя бы потому, что Ваган вспомнил, пришел, угощает кофе и что присутствие Вагана словно бы освобождало меня от какой-то заботы.

– Асмик дома нет?
– спросил он.

– Она у матери,- ответил я.

Ваган покачал головой - не понравился беспорядок в комнате.

– Скажу-ка Арус, пусть здесь приберется?
– предложил он.

– Незачем. Да и к тому же...- я замялся. Арус ожидала ребенка.- Завтра Асмик придет и наведет порядок. Садись лучше, выпьем кофе.

Сосед присел на краешек кровати.

– Грустный ты какой-то, - сказал он.

Я хотел заставить себя улыбнуться, но побоялся сфальшивить. И не ответил.

– Сейчас уйду. Не стану мешать, - сникнув, сказал Ваган.
– Ты уже спать собрался?
– Он вытащил пачку сигарет.-Кофе без сигареты не имеет вкуса.

– Дай-ка закурить.

– О!
– удивился Ваган и протянул мне пачку.