Чтение онлайн

– Асмик очень хорошая, - говорю я.
– Институт кончила годом позже меня.

– А какой?
– поинтересовалась Седа.

– Педагогический. Училась хорошо. Получала именную стипендию, но на пятом курсе чуть не срезалась по психологии. Еле тройку натянули. И все из-за меня. Отнимал много времени.

Я взглянул на часьь Попробую после обеда уйти. Айказян, надо думать, позволит. Сегодня короткий день.

– Джоан Садерленд - слабость моей Асмик. Вы слышали Садерленда? Девушки возились у печи и не ответили мне.- Вся наша компания обычно собиралась у Асмик. И чаще всего, когда созревала тута. Трясти ягоды вызывался я.

И Асмик гордилась тем, что я ловко взбираюсь на дерево.

Не знаю, что в этом особенного, но она гордилась. А однажды...

Я вдруг заметил, что девушки меня не слушают, и оскорбленно умолк.

Подошел к окну и выглянул наружу. Внизу стелилась обыкновенная асфальтированная, почти пустынная улица, на тротуарах которой зимой скапливался снег, а в остальное время года зеленели и желтели опавшие листья каштанов.

Если уйду сразу после обеда, к двум буду у калитки розового двухэтажного особняка. Учуяв чужого, глухо залает Богар.

– Кто там?
– окликнут изнутри.

– Это я, отец,- отвечу я.

– Толкни сильнее, дверь не заперта.

Я торопливо пройду между пожелтевшими кустами роз и спрошу:

– А где Асмик?

– Здравствуй, - поглядывая на меня поверх очков, скажет ее отец.-Сейчас придет. В магазин пошли с матерью.

И так плотно закутается в свой огромный плед с бахромой, словно на улице декабрь.

– Болеете?
– чтобы хоть что-нибудь сказать, спрошу я.

– Э, братец, стареем!
– и его юркие глаза забегают за стеклами очков.Стареем. Это не легко, не думай. Все сдает. Я уж себе доктором заделался. От любой болезни могу вылечить.

Ему лет шестьдесят, а с головы еще ни волоска не упало.

Я завидую его седой шевелюре. И еще у него на все есть своя точка зрения, он может дать совет, может высказывать свое мнение, с которым непременно посчитаются...

– Ты с работы?
– спросит он.

– С работы.

– Голоден, конечно? Потерпи, сейчас придут. Входи В гостиной он откинет в сторону плед и сядет перед столиком с нардами[Нарды - игра в кости. (Здесь и далее примечания переводчика].

– Сыграем?

– Куда мне с таким мастером.

– То-то,- удовлетворенно закивает он.- О диссертации не подумываешь?

– Пока нет.

– Хм...

– Главное не диссертация, отец.

– А что же?
– спросит он.

– Главное - суметь сказать в науке свое, быть пытливым, смелым в поисках.

– Молодец, - одобрительно улыбнется он...

– Айказян!
– услышал вдруг я шепот Седы.

Обернулся и увидел перед собою шефа.

– Как дела?
– спросил он, кивнув в знак приветствия.

– Проверяем термостойкость,- ответил я.-По-моему, необходимо переменить режим.

– Ну что ж... Подумаем. А пока посмотрим, что сделано, - он сел за лабораторный столик. Седа стала докладывать о двухдневной работе. Айказян слушал внимательно, время от времени задавал вопросы, которые по сути оборачивались возражениями.

Когда он соберется уходить, я отпрошусь.

– Пришли, - вздохнет отец Асмик, услышав шаги.
– И поговорить не дадут. Толку от них никакого, так хоть бы не мешали.-Потом крикнет: - Заруи!.. Левой пришел...

Я выключил печь - время опыта истекло. Щипцами осторожно вытащил стеклянный тигель и опустил на подставку.

– Следующий.

Луиза подала мне другой тигель, побольше, с тем же полимером.

– ...Сыграем-ка партию, пока накроют на стол- предложит отец Асмик. И, расставляя фишки, покосившись на дверь, предупредит: - На женщин не очень-то обращай внимание.

– Да. и сейчас ведь будут ворчать, что вот, мол, опять стучим в нарды. Не обращай внимания... Есть?.. Ду-шеш[Д у-ш е ш, с е б а й-д у тюркское название цифр, цифровые комбинации игры в нарды;].

Не то! Кому сначала выпадет ду-шеш, тому не выиграть...

Я буду играть спокойно, не подпадая под его азарт. Мне все равно, кто выиграет. Без проигравшего нет выигравшего.

– Черный кот!
– прогремит отец Асмик.

– Черный кот,- машинально повторю я. И только потом догадаюсь: Себай-ду?.. Мою бьет.

– То-то и оно. Вот если ты еще пару раз пустую бросишь!..

В коридоре зазвенел звонок. Это часы. Они каждый день автоматически звонят в один и тот же час, возвещают о перерыве. Но сегодня суббота перерыва не будет. Поэтому Айказян не торопится к себе в кабинет завтракать. Сегодня единственный день в неделе, когда он ровно в двенадцать не нальет себе горячего какао из термоса и не съест бутербродов, приготовленных женой...

– Ты, я вижу, сильно проголодался,- заметит отец Асмик.- Пусто!.. Потерпи, сейчас дед хлеба принесет. Снова пусто... Пахнет проигрышем, клянусь жизнью! Ты так и не научился играть. Стыд и срам мне, плохой у тебя учитель. Что ж, в суд теперь будешь подавать?..

Он будет балаболить, предвкушая близкую победу. Будет корить, уничтожать меня. Никогда нельзя проигрывать, даже если проигрыш неизбежен. Проигравшего всегда бьют.

Не можешь выиграть - не играй.

– Что же, в суд будешь подавать?
– повторит он.

– В суд?..

– Не слыхал? Кажется, в Америке это было. Какой-то студент судился с профессором, требовал возвратить деньги за обучение. И, думаешь, почему?.. Потому что несколько раз кряду срезался на экзамене! Плохо, мол учил. И кажется, суд был на стороне студента. Так-то... Говорю ведь, Америка, брат, это такая лтрана!.. Такая страна!..

И наконец в комнату войдет Асмик.

– Здравствуй, Левой... .Убери нарды, папа. Обедать будем.

– Да погоди. Ты посмотри только, какой я тут разгром учинил Асмик быстро схватит брошенные кости и смешает фишки.

Тикин[ Тикин - госпожа; почтительная форма обращения к женщине. ]. Заруи поставит полный супник на край стола и разольет суп по тарелкам.

Нет, записка Асмик просто неудачная шутка. Но кому была нужна такая шутка?

Глупая девчонка. Ужасно глупая девчонка.

– Будем пить кофе или хотите компоту?
– спросит тикин Заруи.

– Мне компот, мдм,- скажет Асмик.

– Нам тоже, - впервые за время обеда подаст голос отец Асмик...

– Ничего не получилось. Ерунда какая-то, - сказал Айказян, помешав стеклянной палочкой полимер, извлеченный из печи.
– Но продолжайте всё, как намечено по плану!..