Чтение онлайн

– Там же вроде не шло военных действий, - удивился Костя.

Марк, словно кот, снова потерся щекой о мою голову, одной рукой по-прежнему держа меня за талию, другой взял свой бокал, отпил вина, поставил, потянулся за маслинкой.

– Испания соблюдала суверенитет, - разъяснил всем Андрей, - ну как суверенитет, - хмыкнул он, - она предоставила свою территорию нацистам для авиации и кораблей. На Уэльве, если мне не изменяет память, были организованны стоянки для немецких военных кораблей и аэродромы. Место это знаменито еще тем, что англичане более 50 лет в промышленных размерах добывали там руду.

– Точно, - подтвердил Марк, - с одной стороны англичане, которые были активным союзником против нацистов. А во время войны руда шла только на военные нужды, то есть против немцев. А с другой стороны немцы, находясь тут же, постоянно занимались промышленным шпионажем и диверсиями на рудодобывающих предприятиях. Немцы в открытую могли разбомбить судно с рудой, выходящее из порта.

– Это обычное дело во время войны, если ты напрямую не завязан в ней, - покачивал головой Андрей.

– В 4:30 утра 30 апреля подлодка выгрузила тело «пилота» с пристёгнутым испорченным парашютом в прибрежные воды, и уже через пару часов оно было обнаружено местным рыбаком. Как и ожидалось, местные испанские власти, сочтя погибшего католиком, не стали проводить полного вскрытия, а обошлись внешним осмотром тела, придя к выводу, что погибший утонул пару дней назад в ходе падения в море его самолёта. 4 мая было проведены официальные похороны на местном английском кладбище. После этого известия английские спецслужбы напечатали в «Таймс» сообщение о его гибели в списке месячных потерь. Сыграло на руку то, что умышленно была взята несильно распространённая, но носимая несколькими реальными морскими офицерами фамилия, и что «пилот» значился среди двух других реальных утонувших возле Гибралтара офицеров. Когда англичане запросили назад секретные документы и получили их назад 13 мая, то экспертиза показала, что конверт был вскрыт и вновь запечатан.

Костя усмехнулся:

– Немцы проглотили весь фарш.

– Ну а как иначе? Местные власти были вынуждены предоставить доступ к ним. Фотокопии документов просматривал лично Гитлер. И он поверил, откинув настойчивость Муссолини, который твердил, что главный удар будет в Сицилии.

Вступил Андрей:

– И тогда главную немецкую группировку разместили в Сардинии, Корсике, Греции. И благодаря тому, что в Грецию из-под Курска были переброшены три танковые дивизии, наши одержали победу на Курской дуге.

– Ну уж только из-за этого?
– опроверг Костя.
– Подготовка наших тоже была серьезной.

– Наши тоже молодцы, - согласился миролюбивый Андрей, но либо шесть танковых дивизий, либо оставшиеся три. Половина резерва-то было оттянута.

– Так или иначе, - примирил их Марк, - союзники захватили юг Италии, Муссолини сместили, а немцы открыли новый фронт на севере Италии.

– Можно сказать, что это послужило переломным моментов в войне, - Андрей, - Гитлер для поддержания Муссолини оттянул значительные силы с других участков Европы. Это помогло в дальнейшем сломить немецкую оборону при десанте в Нормандии в 1944 году и освобождении Франции.

– Разведка правит миром, - подвела я итог.

– Марк, место подъема судна покажешь? – вернулся Сергей к интересующей его теме.

– Лиса, - он несколько раз мягко нажал мне на живот, привлекая мое внимание, я в удивлении обернулась к нему, успев подзабыть, что мы сидим в обнимку, - покажем ребятам место завтра? М?

Я подвисла в удивлении, не найдя сразу, что ответить: «у меня вообще-то свои планы». Он, видя мое замешательство, продолжил:

– А потом махнем в Эриче.

Я обернулась к парням недовольная: «А-а-а, м-м-м-н-н-н… Как бы потактичнее ответить, что он в мои ближайшие планы не входит, я уже успела себе напланировать кучу интересных вещей в отсутствии подруги: по городу походить, Алексу картину нарисовать. Черт, надо посмотреть, Васька укатила с подрамниками и мольбертом или все это где-то в номере храниться? С другой стороны, в Эриче сильно хотелось, но мы планировали туда съездить вместе с Василиной…»

А парни уже обменивались телефонами и договаривались о времени.

– Ребят, - улыбнулась я четверке новых знакомых, - я же вам там не нужна, давайте вы чисто мужской компашкой потусуетесь…

Почувствовала, что Марк напрягся, и пока парни не успели еще ничего ответить, решил за всех:

– Поздно, уже все решено.

От души пихнула его локтем в бок, благо сидели очень удачно для этого. «Чего ж я такая размазня-то?!» Ладно съезжу, посмотрю. Эриче пофотографирую, там, по отзывам, нереально красиво.

– Кх, - крякнул от моего острого локотка соседушка, - чего ж ты такая ласковая?
– недовольно шепнул мне на ухо.

Парни в это время, загоревшись поисками клада, обсуждали, где лучше достать снаряжение и получится ли завтра-послезавтра уже погрузиться, я могла спокойно предъявить все, что думаю, самоуверенному типу. Развернулась опять к нему. Попыталась отодвинуться, чтобы обзор для нападения лучше был, но Марк держал намертво, выгнулась опять буквой «Зю», завернув шею под немыслимым углом.

– Маа-а-арик, - пропела я, - а тебе не приходило в голову, что у меня есть свои планы?

– У тебя еще три месяца впереди, успеешь реализовать их все, - как бы в недоумении пожал плечами.

– Уже гораздо меньше.

– Ну кто виноват, что ты такая копуша? – по-доброму посетовал он.

Я не выдержала и рассмеялась, Марк сразу сделался пушистым, плюшевым. Ладно, черт с тобой, хочешь развлекать меня распрекрасную, развлекай, только не предъявляй потом претензий, что я сумасшедший минер, не отличающийся особой покладистостью, о чем ему и заявила.

– Придется потерпеть, - вздохнул он.

– А смысл терпеть, если можно найти более приятный объект?

– Так тянет, - обреченно вздохнул, из-под прикрытых ресниц хитро поблескивая глазами.

– Нууу, если тя-я-я-нет, тут уж ничего не поделаешь, - посетовала я.

Утром я обшарила номер и не нашла «набора художника», влюбленная подруга укатила с полной машиной, у меня осталась только сумка со сменкой и косметикой. Чемоданы, мольберт, холсты на подрамниках и даже пикниковая корзинка уехали наблюдать историю великой любви. А я надеялась, что запасусь горячим чаем, бутербродиками, и мы с ребятами где-нибудь на природе перекусим. О чем и поведала вежливому Марку, когда он стукнул в мою дверь – пора раннего завтрака.

– Мы найдем, где перекусить, - не понял он моего порыва.

– Фу на тебя, то, что найдем, я не сомневаюсь, но ты не представляешь какой кайф утром, когда прохлада еще держится у земли, посидеть в тишине с чашкой чая.

Марк несколько странно посмотрел на меня, будто у меня вырос пушистый хвост или вторая голова, с удивлением и несколько отстраненно, словно сравнивая мой новый хвост или голову со своей классификацией.

– Хорошо, - улыбнулся он, - давай зайдем сейчас в магазин, купим что-нибудь на пикник, чая не обещаю, но воды или сока можно.

– Давай, - расстроено согласилась я.

Все же внутренняя эстетка иногда портила мне настроение, все у нее должно быть со вкусом и красиво: мягонький коврик под попой, бутерброд на тарелочке с цветочком, кружка с чаем в тон цветочка на тарелочке. Не получается у моей эстетки получать удовольствие на все 100% от бутерброда, завернутого в газету, сидя в придорожной канаве, попивая водичку вместо чая. Пришлось одернуть ее, чтобы не особенно привередничала, вернется Васька с корзинкой - наверстаем.