Чтение онлайн

– Васён, - позвала я жующую подругу, - скажи честно, у меня к данной ситуации сильно предвзятое отношение или…

– Ага, - отпила вина, - дурдом на выезде…, - и принялась за смачный кусок мяса с овощами.

– Андреа, - постаралась перекричать я двух говорящих итальянок, - что происходит?

– Мама делиться новостью и состыковывает план представления тебя всему нашему семейству.

А-а-а-а-а.

– А это нельзя потом сделать, завтра, послезавтра?

– Зачем? – искренне удивился он, - она уже заканчивает.

Бабушка радостным китайским болванчиком кивала головой, Сильвана активно жестикулировала за столом, Даниелла пыталась кому-то на том конце провода донести суть по средствам пантомимы. «А ну и ладно», - махнула я на все рукой и принялась за креветок, обильно разбавляя их в вине. Ор стоял в комнате такой, что еще маленько и можно будет без дополнительных средств погрузиться в каматоз – мозг сам отключится, перестав реагировать на шумораздражитель. Я уже успела насладиться морепродуктами и постаралась догнать Ваську по выпитому вину, когда Сильвана с Даниеллой почти одновременно закончили свои телефонные дела. Я уже открыла рот, чтобы возобновить начатый с новоприобретенной сестрой разговор, как Даниелла завопила почище иерихонской трубы:

– Ну, здравствуй, доча, - и шустрым колобком кинулась ко мне, оббежала стол, расцеловала трижды, и вернулась на место.

– Сильвана, - вернулась я к нашим баранам, - о какой свадьбе ты говорила?

– Свадьба? – удивилась она, - какая свадьба?

– Ты сказала, что остальные родственники познакомятся со мной на свадьбе…

– Ну да! А в чем дело?

– Чья свадьба? – я совсем дурра, да?

Сильвана задумалась, в недоумении поочередно посмотрела на меня, маму, бабушку, брата, снова на меня.

– Так я же замуж выхожу, - вроде как удивилась она.

– Это я поняла, - нет, я точно туплю, - при чем тут свадьба, я, и твои родственники?

– А ты не хочешь ехать?

– Куда? – в один голос спросили мы с Васькой, ее участие в дискуссии успокоило, не одна я такая…

– Ко мне на свадьбу…

Я подвисла, Василина тоже, переваривая полученную информацию, наконец, я выдавила:

– А я там тебе точно необходима? Потому как у нас времени осталось в обрез, у меня виза до 15 июня.

– Конечно, ты там должна быть, ты не представляешь, какой там будет ажиотаж из-за тебя.

– А тебя не напрягает это?

– Что?

– Что в центре внимания на твоей свадьбе буду я, а не ты.

Сильвана задумалась.

– Ты же приедешь на пару дней раньше, - радостно нашла выход из положения, - и все успеют с тобой познакомиться.

Я усмехнулась такому подходу к житейским вещам.

– Посмотрим, - пообещала туманно, и почему я себя гусем к праздничному столу чувствую?

Итальянская семья оказалась достаточно любопытной и доброжелательной, Васька перебралась поближе к Сильване, пытая ту на предмет ее итальянской любви: что из себя представляет итальянский мужчина; как он обычно влюбляется; а если влюбляется, но женат; и только ли по любви женятся… Тема эта была ей близка и очень интересовала.

Андреа сразу же пересел на место Василины, оказавшись по правую руку от меня, Даниелла не спускала с нас внимательного и я бы даже сказала, подозрительного взгляда. Братец же, хотя может вовсе и не братец, а дядя или племянник, я пока не разбиралась в акцентах нашего родства, сразу же взял мою руку в свою, придвинулся вплотную, подтянул к себе альбом и начал рассказывать кто есть кто. Я честно старалась запомнить, но без составления схемы на бумаге это не возможно, столько там родственников, раньше в каждой семье было от трех до пяти детей. Вообщем, педантичную точность данного мероприятия я оставила на потом, тем более, что завтрашняя Мария, как мне поведали, лучше всех знает все семейные перипетии, обладает хорошей памятью и имеет свое, отличающееся от принятых канонов, мнение буквально на все, что ее окружает.

Рядом с Андреа неожиданно для меня стало уютно, начинало импонировать его спокойное теплое отношение ко мне, без страстных всплесков и итальянских страстей. Он переводил маме и бабушке мои ответы на их вопросы, иногда подключалась всюду слышащая Сильвана к опросу новой родственницы.

Вышли из ресторана ближе к двенадцати, довольные друг другом и совместным время препровождением. Старшее поколение решило прогуляться, я, не подумавши о высоченных каблуках, поддержала их идею. Даниелла с Антонией шли в отдалении впереди нас, распевая что-то очень красивое, за ними Василина с Сильваной, а мы замыкали шествие. Причем четверо родственников шедших вреди нас, пели, а мы слушали. Так они здорово, с душой это делали, что нас с Васькой заусило, может, талантом мы прилично и не дотягиваем, зато душевности в нас через край.

Подруга было затянуло «Напиласи я пьяной…», но дальше четырех строчек не пошло, вспомнила, единственную, которую знали до конца: «Ой цветет калина в поле у ручья». Слова, наверное, оказались и не в тему, но душа редко согласовывает с ней свои намерения. Итальянские родственники нашу душевность оценили и только мы закончили, начали что-то свое.

А я уже притомилась вышагивать на непривычных ходулях, все сильнее повисая на локте Андреа, морально созрела на то, чтобы снять туфли, но тут мы, наконец, вышли к нашей гостинице.

Мама Диниелла предложила выпить кофе в баре гостиницы. Кофе? После полуночи? Я могу только пассивную компанию составить. Все дружненько расселись за низеньким столиком, Андреа прижился рядом. Я на него уже не так остро реагировала, видимо начала чувствовать родственные узы. Он, то за талию обнимет, то ладонь возьмет в свою руку, то на ушко что-то шепнет, обласкивая меня улыбками и нежными взглядами. Мда… вчерашняя голая ничем не прикрытая страсть куда-то испарилась. Может тоже начал ощущать родство крови? Хотя нет, на родственность это тоже не тянуло, но может у итальянцев так принято новых родственниц в семью принимать?

Если честно, то сильно тянуло забраться в кроватку и выспаться, моя нервная система настойчиво требовала отдыха, всё норовя выключить тумблер, предохраняя меня от переизбытка выпитого вина, вкусного обеда, шумных родственников, уставших ног, эмоций. Громкоголосая речь постепенно стала восприниматься, как монотонное жужжание и в какой-то момент, я позорно срубилась, оставив на бодрую и полную веселья подругу развлекать всю нашу компашку.

Проснулась от того, что меня пытались грузить. «Не-не-не, оставьте меня туточки, я маненько полежу и буду, как огурец пупырчатый».

– Спии, - по-английски попросил Андреа и я поплыла у него на руках.

Сознание возвращалось в нирвану. «Так, стоп, а куда меня плывут? Может пусть плывут? Неееет, надо уточнить!» Разлепила глаза, о, камера, и вроде даже моя.

– Андреа, все, ставь меня, - попросила я.

Он еще немного побаюкал и нехотя отпустил.

– Уй, - взвыла я, когда нижние конечности поняли, что они все еще на шпильке.

Быстро освободилась от добровольных орудий пыток, сразу став меньше братца на полголовы.