Чтение онлайн

Лишь в зимнем саду в внешнем кольце Космос-1 жизнь словно замерла.

Резкий солнечный свет пробивается сквозь специальный иллюминатор оранжереи во внешнем кольце, играет на сотнях зеленых растений, кустах с помидорами, побегах огурцов, головках салата и фасоли, проникает он и в тот угол, в котором между широколистной карликовой пальмой и апельсиновым деревом стоит кресло.

Петра Норштедт сидит бледная и безучастная в благоухающем зеленом великолепии. Но она не замечает его. Она перенесла слишком сильный удар.

Только сейчас, когда его больше нет, она знает, что любит его, этого великого, беспечного, бодрого юношу.

Только сейчас ей становится ясно, в чем она прежде не хотела признаться самой себе. Она так радовалась, когда получила новость о своем переводе на Космос-1. Конечно, больше всего ее радовало признание ее работы, но все-таки отчасти это была радость тому, что она снова увидит Нильса Йенсена на космической станции. Да, она так чудно представляла себе, как она будет стоять перед ним там наверху.

— Теперь, друг мой, — хотела она сказать ему, — садовница, которая выращивает цветы, в скором времени ждет от вас доклада об опытном саде, который вы собираетесь разбить здесь на Космосе-1.

Словоохотливый Нильс точно проглотил бы язык. Это было бы ее маленькой местью за его неучтивое замечание тогда после биологического конгресса. Сейчас она бы стерпела его насмешку, если бы этим можно было отменить все ужасные события последних часов.

У нее нет сил на то, чтобы приступить к работе. Все кажется ей слишком бессмысленным. Но все же она знает, что работа была бы лучшим лекарством.

Ее взгляд печально скользит по опытным культурам, которые ее коллеги посадили еще несколько недель назад. Они замечательно растут. Здесь она должна внедрять свои новые научные познания, применять свои методы ускорения роста.

Она знает, это сработает и таким образом будет вдоволь обеспечена растительная пища для людей на станции. Но у нее нет сил, внутри пустота. К чему все это, если один-единственный, по которому вся эта тоска, больше не может быть с ней!

В своем забытии она не слышит, как открывается дверь и она приходит в себя, только когда видит перед собой профессора Козлова. Его взгляд охватывает фигуру, сидящую на корточках, и он снова болезненно переживает потерю репортера.

Бывалому человеку не нужно никаких объяснений; если он даже не знал об этом раньше, печаль в темных глазах говорят ему.

Здесь может помочь лишь отвлечение и работа.

— Пойдемте, Петра, я покажу вам станцию, ваше новое поле деятельности! Вы удивитесь, увидев, сколько у нас здесь всего.

Петра послушно следует за ним. Они проходят большую оранжерею и попадают в прилегающее общее помещение.

— Это одно из наших клубных помещений, — объясняет профессор. — Вы его уже знаете. Мы специально поместили его во внешнее кольцо, потому что в следствие постоянного вращения кольца вокруг центрального шара возникает искусственная сила тяжести, которая — хотя бы примерно — заменяет нам привычную земную гравитацию. Вы можете находиться здесь, копаться в библиотеке, смотреть видео или смотреть телевизионные передачи с Земли.

Профессор проводит Петру все дальше, и постепенно ему удается встряхнуть ее. Она становится все более заинтересованной, задает вопросы.

Их путь ведет через машинное отделение с мощными агрегатами гелиоустановки и различным лабораториям.

Повсюду они встречают усердно занятых людей, которые внимательно измеряют и рассчитывают, проверяют и исследуют. Петра только сейчас полностью осознает всю сложность космической станции, огромные масштабы исследовательской работы, которая выполняется здесь во благо человечества, и она гордится тем, что тоже принадлежит к этому сообществу первопроходцев космонавтики.

Из внешнего кольца они попадают через одну из спиц огромного колеса в похожих на лифт салазках в центральный шар.

— Теперь я покажу вам мозг этого организма, или лучше: сердце, — улыбаясь поправляет себя профессор, — ведь мозг — это мы, кто работает здесь наверху. Нашим мышлением поддерживается работа всей системы, совершенствуется и развивается. Но сначала наденьте эту обувку.

Профессор показывает на угловатые предметы, которые стоят на полу рядом с дверью, похожие на лапти-переростки.

— Вы должны знать, — говорит он, объясняя, — что сила тяжести в центральном шаре почти равна нулю. Эта странная обувь — сильные магниты, которые прилипают к полу и таким образом заменяют силу тяжести.

Она заходят в центральную, где несут свою службу три техника. Центре вращающегося помещения занимает пульт управления. Петру поражает путанное множество измерительных инструментов, шкал, кнопок и рычагов. Четыре огромных экрана на стенах распространяют мерцающий свет.

— Отсюда, — объясняет профессор Козлов, — происходит управление нашей станцией. Не подумайте, что Космос-1 вечно вращался бы вокруг Земли, приводимый в движение лишь начальной скоростью, которая как известно, в безвоздушном пространстве не уменьшается. В теории это так. Но на практике получаются определенные отклонения, которые исправляются компьютером. Кроме того, здесь расположен наш информационный центр. Мы поддерживаем постоянную видеосвязь с Землей. Конечно, постоянно наблюдается не только космическое пространство, но и Земля тоже. С тех пор как есть Космос-1, мы можем, например, делать точные предсказания погоды. Отсюда сверху мы можем обозревать целые континенты; таким образом сегодня стало возможным видеть точную картину глобальной ситуации с погодой и давать абсолютно надежные прогнозы.

Петра с интересом подходит к одному из экранов.

— Это Земля? — спрашивает она. — Видно только светящиеся точки.

— В данный момент мы находимся над Северной Америкой, — объясняет профессор. — Но причину такой малой видимости вы сами должны знать, — добавляет он с добродушной насмешкой.

Конечно, Петра это знает. Ей немного стыдно за свой глупый вопрос. Сейчас в Америке ночь, а светящиеся точки ничто иное как море света больших городов, которые светятся в темноте словно светлячки. Сколько там сейчас времени?

Профессор смотрит на часы на панели управления, словно угадал ее вопрос.

— Сейчас в Америке ноль часов пятьдесят пять минут. Мы находимся точно над горами Рокки. — И шутливо он добавляет: «А точнее будет сказать, на прямой линии, конечные точки которой — горы Рокки и Луна».

— Там сейчас, пожалуй, можно очень хорошо наблюдать Луну? — спрашивает Петра.

— Не только наблюдать, но и слышать.

Петра скептически смотрит на него. То, что Луну можно прослушивать, ей в диковинку. Но профессор объясняет ей.

— Вы наверняка знаете, что мы несколько месяцев назад уже отправили на спутник нашей Земли луноходы, беспилотные, автоматически управляемые лаборатории и кое-что еще. Они передают нам по радио результаты своих измерений, чтобы мы действительно смогли исключить любой источник опасности для экспедиции. Полет на Луну без предварительного точного исследования был бы легкомысленным риском, который мог бы закончиться плачевно. Хотите послушать эти сигналы?

Петра оживленно кивает.

Профессор Козлов подходит к одному из техников, который сидит перед приемником, на экране которого движутся зигзагообразные, изменяющиеся линии. Устройство вывода рядом с ним работает с неизменной скоростью.