Чтение онлайн

Двигатели снова отключились. Тишина действует усыпляюще, и скоро инженер погружается в беспокойное забытие, в то время как космический корабль устремляется к Земле по новому курсу.

Когда Шеппард спустя несколько часов снова открывает глаза, перед носом ракеты огромная, занимающая все небо, Земля. У него такое чувство, словно корабль падает на нее. Его взгляд падает на измеритель скорости. Стрелка показывает почти семь километров в секунду, это почти двадцать пять тысяч километров в час. Совсем скоро космический корабль нагреется в следствие трения в верхних слоях атмосферы, начнет раскаливаться и распадется на атомы.

Тут инженер узнает, что его расчеты оказались неверными. С расширенными от ужаса глазами он смотрит на участь, которая его ждет. Уже давно Феникс должен был бы вращаться и снижать скорость при помощи двигателей. Страх перед смертью заставляет Шеппарда принять отчаянное решение: он будет сам управлять кораблем. Он должен использовать трение верхних слоев атмосферы для торможения и делать витки вокруг Земли постоянно сужащимися спиралями, пока скорость не снизится настолько, что он сможет сесть на какой-нибудь водной поверхности. И Шеппард запускает двигатели дрожащими руками и подтягивает корабль наверх. Феникс слушается этого маневра. Земля закатывается сначала медленно, затем все быстрее под корабль, и он снова устремляется в мрак небес. Инженер не медлил ни секунды. Только сейчас он замечает, как ему стало жарко. Термометр показывает тридцать пять градусов. Сильный мужчина взмок. Он весь дрожит. То, что теперь происходит, жестокая, утомляющая игра, которая требует от Шеппарда всю силу его нервов. Его взгляд постоянно блуждает от шкалы высоты к измерителю скорости и оттуда к термометру. Если Феникс слишком приблизится к Земле, то температура повысится, и возникнет угроза того, что корабль нагреется добела. Тогда Шеппард должен будет включить двигатели, чтобы вывести ракету из плотных слоев атмосферы. Это потребует много топлива, а инженер не знает, насколько его еще хватит. Он уже дважды обогнул Землю. Скорость сократилась на добрые десять тысяч километров в секунду. Шеппард выпускает короткие крылья, которые должны удержать космический корабль в воздухе несмотря на сократившуюся скорость. Феникс опускается все ниже. С ужасом инженер узнает, что термометр внешней оболочки уже показывает пятьсот градусов тепла. Но изоляция кабины еще защищает. Он включает двигатель. Короткое завывание — затем он глохнет: топливо закончилось. Для столь долгого посадочного маневра запас не был рассчитан. Шкала показывает тысячу градусов за бортом, пятьдесят — внутри. Феникс все еще на высоте четыреста километров. Он проносится над Японией. Воздух наполняется глубоким, пронзительным гулом. Шеппард срывает с себя одежду. Ему требуется охлаждение. Скорость быстро падает. Земля все приближается. Но температура заметно растет. Граница в шестьдесят градусов пройдена, когда корабль на стокилометровой высоте пересекает Памир. Словно ураган, с пронзительным грохотом Феникс устремляется к земле. Он еще держится в воздухе благодаря крыльям. Сколько еще? Стальной корпус раскален. Когда внутренний термометр показывает семьдесят градусов, Шеппард теряет сознание.

Над Италией высота ракеты еще двадцать километров. Она мчится, словно огнедышащий дракон. В Испании люди вскакивают из постели. Но они видят лишь красную стрелу, исчезающую на горизонте с оглушительным грохотом. Через несколько минут в океане недалеко от Азорских островов поднимается белое облако дыма.

Волнение майора Грюнтерса понятно. Несколько часов он ходит в своем кабинете в Маунт Уитни из угла в угол словно загнанный зверь. Этот Шеппард! После короткого переговора после отлета с Луны он больше не выходил на связь. Что он себе позволяет! Волнения последних дней принесли Грюнтерсу несколько седых волос.

Он гасит сигару в наполненной до краев пепельнице и спешит в радиорубку.

Радист Джексон отрывается от работы. «Как раз собирался к вам, сэр!»

— Что такое? Вы наконец-то получили сообщение?

— Нет, сэр! Но только что наша радиолокационная станция слежения сообщила о вхождении ракеты в земную атмосферу.

— Ну, наконец! Вот он. Но почему он не дает о себе знать?

Снова проходят часы. Ожидание действует Грюнтерсу на нервы. Сообщения, которые майор получает каждые пятнадцать минут, свидетельствуют только об одном: ракета огибает Землю с слишком большой скоростью и постепенно снижается. Значит что-то не в порядке. Шеппард просто выходит на связь. Толстяк Шерман много на себя берет: он постоянно спрашивает его, что собственно случилось с Фениксом. А он, Грюнтерс, сам этого не знает!

После второго витка картина меняется. Станции на Аляске, на Филиппинах, на Ближнем Востоке в один голос заявляют о быстром снижении ракеты. Над Италией космический корабль впервые был замечен как раскаленное докрасна тело.

Грюнтерс неистовствует. Катастрофа! Больше никаких сообщений, а он их так ждет! Феникс без вести пропал, очевидно упал где-то в океане. Все! Хватит! — Этот Шеппард, черт с ним! Но капсулу нужно найти — во что бы то ни стало!

Эсминец «Уилсон», который стоит в пятиста морских милях к западу от Азорских островов, больше не наблюдал «Феникс». Значит, падение — предположительно близ Азорских островов!

Во время разговора-молнии Грюнтерс докладывает ситуацию Шерману. Эсминец «Уилсон» получает приказ начать поиски ракеты, Грюнтерс должен лично возглавить экспедицию. Это майору как раз кстати. Так он может позаботиться о капсуле, о которой знает только он один.

— Вы полетите со мной, Джексон! Быстро, передайте свои дела другому!

Грюнтерс торопит его.

— Куда же, сэр?

— Нет времени для долгих объяснений. Пойдемте!

Но затем Грюнтерс приходит к мысли, что он должен добиться хорошего расположения радиста. Возможно ему придется вести кое-какие секретные радиопереговоры. В этом он не может положиться на чужого радиста. Уже в дверях он еще раз оборачивается.

— Конечно же, на взлетную площадку CAV! А оттуда спецрейсом на эсминец «Уилсон»! До полудня мы должны быть на месте!

Он выходит. Бормоча проклятья, Джексон следует за ним к вертолету.

Под небом, затянутым облаками Феникс пляшет по серо-зеленой глади Атлантического океана. Волны выливают на него тонны воды и тянут его в глубину. Но тонкий корпус то и дело наполняется водой, его выталкивает наверх, и танец начинается сначала.

Словно безжизненный комок Шеппард катится без сознания по кабине пилота. Его лицо до неузнаваемости заляпано кровью, которая сочится из широкой ушибленной раны на лбу.

Через несколько часов инженер открывает глаза. Проходит много времени, пока он приходит в себя. Мысли превратились в кашу, они вялые и спутанные. Ужасные видения появляются перед ним и накладываются друг на друга. Он чувствует, как его тянет вниз, словно он падает в кратер, затем снова поднимается и ему кажется, будто его с силой бросает в черную стену с блестящими звездами, на него несется раскаленный шар и впивается ему в голову. Он тяжело дышит, воздух разливается по нему словно пустынный ветер.

Колющая боль в ноге, которая не перестает, окончательно приводит Шеппарда в чувства. Он с трудом пытается подняться. Ему это не удается. Неистовый стук в правом колене чуть сводит его с ума.

Феникс стал тюрьмой. Где он находится? Возможно посреди океана, где его никто не найдет?

Шеппарду требуется много времени, чтобы подползти к рации. Когда он вращает дрожащими пальцами регулятор, из динамика стрекочут витающие в эфире сигналы, обрывки фраз доносятся до его ушей.

«Чудо, что прибор еще работает», думает он.

Атомная подводная лодка «Москва» движется словно летучий голландец по зыби Бискайского залива. Предрассветные сумерки нового дня принесли плотный туман. Волны глухо хлещут о корпус лодки, бьются о широкую башню, словно хотя сорвать ее вниз.

В диспетчерском помещении сидит дежурный офицер, старший лейтенант Немцов, перед метровым экраном перископа, на котором, несмотря на туман, царящий снаружи, ясно видно каждый отдельный гребень волны, накатывающий на корабль.

Немцов гордится кораблем, который оснащен самыми современными техническими приборами. Атомный двигатель делает его запас хода почти безграничным. Почти все технические работы и необходимые для этого измерения и управление осуществляют автоматы. Они управляют лодкой и автоматически передают соответствующее местоположение на морские карты. Они измеряют глубину, управляют отоплением и освещением, измеряют и регистрируют скорость, регенерируют воздух.

Сюда, на мостик, в компьютер сбегаются все нервные волокна этого огромного механизма. Васе Немцову нужно лишь следить за множеством измерительных инструментов, шкал, рычагов и переключателей.

Раздается тонкое жужжание. На втором, меньшем по размерам экране появляется изображение молодого матроса с узким, свежим лицом. По его оживленным глазам видно, что он хочет сообщить нечто важное. «На связи радиорубка! Разрешите доложить, товарищ старший лейтенант, радиограмма из Москвы!»

По кивку Немцова он продолжает: «Штаб объединенных вооруженных сил только что поручил нам следующее задание: „Лодке Москва! Космическая ракета неизвестного происхождения вошла в поле притяжения Земли. Направление полета после двукратного витка ост-вест, в точности сорок градусов широты; в последний раз замечена на Лиссабоном, затем, вероятно — падение. Ракета раскалилась вследствие завышенной скорости. Начните поиски в плановом квадрате сто семьдесят Mx и затем на восток вдоль четырнадцати градусов сорока градусов широты. Требуем доклада каждый полный час“».