Чтение онлайн

Где-то через минут двадцать, запахи разошлись в разные стороны. Один ушел по направлению рынка, забирая восточнее, а направление второго осталось неизменным — к Стене. Местный пиетет перед этой несуразной деревянной бандурой мне совершенно непонятен. Но Стена это именно что имя собственное и никак иначе. Хотя, как по мне, ничего особого она из себя не представляет. Скорее эдакая насмешка и ничего более. Хотя, для простого люда она непреодолима, так что может и смысл в пиетете есть. В остальном же, любой сильный одаренный, в том смысле, что абсолютно любой, владеющий силой, её даже не заметит. Особенно с учетом особо выделяющихся стражников.

Пока гонял в голове мысли, тело само выбрало направление. До стены и дальше еще успеется, пусть себе бежит. Сейчас интересен аромат с тонким шлейфом терпкого табака. Даже помню, как выглядит этот ублюдок, с аккуратной бородкой, лет под сорок. Длинные русые волосы, стянуты в тугую косу, а взгляд чуть прищурен. Телосложение не выдающееся, как и рост в пределах ста восьмидесяти сантиметров. Движения вот плавные и экономные, как у человека, который знает, как обращаться со своим телом. Впрочем, в группе Зака простаков не было, так что мужик явно знает с какой стороны браться за нож.

Забавно, но этот индивид отправился в «Дом тепла», как гласила вывеска, на которой буква «п» еле-еле виднелась. Причем по размерам этот дом был раза в два больше нашей таверны. Четырёхэтажное здание, с забавным строением, где количество окон сведено на минимум. Имелись они лишь на первом этаже, причем достаточно большие, а вот дальше их количество сильно стремилось к нулю. Второй этаж и окна лишь у самых углов, третий и четвертый этажи — их нет вовсе. Крыша шла аркой, где боковины сплошь стекло и яркий свет оттуда выдавал все признаки веселья. Пустырь вокруг, кстати, имел место и здесь. Только вот местный был оформлен по виду парка. Куцего, с редкими деревьями, но тем не менее. Даже изгородь имела место быть, высотой с метр. Густой кустарник с небольшими красными цветочками обрамлял участок ломаным забором. Редкие скамейки тоже виднелись и даже не пустовали. Освещение присутствовало магическое, но тусклое. Хотя для этого места яркость и не нужна. Особенно понимая, для чего в этот самый «Дом тела» приходят.

Осмотрев всё, что мне было нужно, до земли добрался в два прыжка. Стена дома, с которого осматривался, выдержала упор когтей с честью. Проскрежетав по ней, оказался внизу, и только пыль стряхнул. Одежда на мне была всё та же, эльфийская. Ибо шмотье Лика мне не подходило абсолютно — размерами не вышел. А вот длинноухие со мной одного сложения, так что сейчас, да со стороны и со своей смазливой мордашкой, на оборванца я точно не похож. Пришлось, правда, избавиться от накидки и вручную убрать, а местами и оторвать пришитые элементы брони из плотной кожи. Получилось вполне неплохо, как по мне. Главное не запускать процесс обращения дальше, чтобы шмотье не пошло по швам и сапоги целыми остались. А то, больно уж мягкие, и очень удобные по ноге!

Уже сделав шаг по направлению борделя, так и застыл с поднятой ногой. После и вовсе замер на месте, прогоняя в голове дальнейший план своего встраивания в мир. Точнее, именно сейчас я буду, так сказать, подстилать соломку, а вот дальше, будем надеяться, это поможет.

Моё, так называемое «уродство» на лице, сродни тем наростам, что запускал по кулакам. И, если у меня получалось там, то, что мешает здесь?

Прислонившись к стене дома, прикрыл глаза и сосредоточился. Голова в целом — не та дорога. Челюсть, глаза, да чтоб тебя! Волнообразное изменение никак не хотело ограничиваться теми участками, что были нужны. То челюсть расширится, выйдя вперед, то надбровные дуги. С хрустом, с легкой болью и скрежетом меняющихся костей. Неприятно, да, но и всё на этом. По сравнению с болью этот легкий дискомфорт даже сморщиться не заставляет.

— Ну! — рыкнул я, нащупав тот самый промежуточный этап метаморфоз.

Кулак ушел в стену и оставив в камне вмятину, так там и остался. Ощущение прохлады на лбу и жара на щеках. Кожа принимала вид человеческой неохотно, стирая с лица выделяющиеся части. Наросты на лбу, мелкие чешуйки под глазами — всё это принимало вид вполне себе человеческий. Причем, как заметил спустя минуты полторы, без необходимости поддерживать всё это легким напряжением. А значит, что? Значит, у моего тела нет, как такового, якорного состояния. В какую сторону пущу изменения, таким и будет оно по умолчанию. Хм, а получится ли вообще изменить мордашку?! Вопрос, прямо-таки на миллион!

Мотнув головой, вытряхнул из неё лишнее и расправил плечи. Пальцы сами заскользили по лицу, но каких-либо «уродств» там не осталось. Обычная человеческая кожа, пусть и чуть грубее. Зато теперь моё «человеческое» лицо лишилось «особых примет» и на этом можно сыграть. Но после. Да, после. А сейчас, что ж, познакомимся и представимся!

Странно, но никакой охраны ни на дверях, ни после, уже внутри.

Пройдя парк, запахи в котором неприятно резали ноздри своей резкостью, оказался перед массивной резной дверью. Небольшое усилие и она с легкостью поддается, а мозг становится заложником того обилия информации, что буквально вываливается наружу. Множественные запахи, которые смешиваясь, рождают настоящую несвязную какофонию. Звуки оглушают, но не своим напором, нет. Они оглушают множеством потоков и тональностей. Всё это, вместе с приглушенным освещением, создает свою, ни с чем не передаваемую, атмосферу. А уж, ступив внутрь и ощутив под своими ногами не доски пола, а мягкий ворс ковра, и вовсе слегка растерялся. Особенно при открывшемся виде полуобнаженных девиц, что споро порхают меж столов, уворачиваясь от похотливых рук местной публики. Более красиво одетые, или красиво раздетые? Не суть, в общем. Еще имелись девицы вдоль стен, на эдаких постаментах, танцующие в такт своей музыки. Она звучит у них, под стеклянным колпаком. Её я слышу еле-еле, но там она более спокойная и размеренная. В отличие от того, что происходит в самом зале.

— Мальчик, а ты адресом не ошибся? — промурлыкала дама, проходя мимо.

Её взгляд оценил меня с головы до ног, и мелькнуло в нем что-то эдакое. Что заставило на мгновение забыть, зачем я здесь. И, что самое забавное, никаких чар и воздействия на разум, только женское естество и ничего больше. Правда, в ответе она не нуждалась и уже затерялась где-то меж столов.

— Мальчик, мля, — рассеянно бросил я.

Тряхнув головой, избавился от наваждения, сосредоточившись на своей цели. Среди различных ароматов, выцепить нужный оказалось сложновато. Некоторые запахи своей резкостью буквально вырывались на передний слой, и отмахнуться от них получалось с трудом. Больно уж навязчивые и приторные, они забивали другие, более слабые. Тем не менее, нужный шлейф я таки нашел и тут же оскалился, обнаружив источник. Мужик сидел ко мне спиной, в явно приподнятом настроении. Правой рукой с бокалом он размахивал, словно тот дирижёр. Компания его не отставала, а довольные крики там как бы ни перекрывали остальные звуки. Стол, кстати, этот был одним из самых больших. Сейчас за ним удалось насчитать еще с десяток человек и все они не выглядели, как простые обыватели.

Что ж, я обещал Седому, что они будут страдать? Ничего не изменилось.

Желание распотрошить и неподдельная жажда убийства. Нагоняя внутри себя ярость, внешне оставался спокоен. Только вот взгляд — он прожигал. И для людей, крутящихся в подобном обществе не почувствовать его нельзя. Вот и сейчас мужик сначала замедлил свои движения, а после вовсе застыл. Завертел головой по сторонам, после чего обернулся и встретился со мной взгляд. Я видел, как в немом удивление он распахнул глаза, ну а после, когда между нами проходила одна из девушек, я плавным движением стек за её силуэтом, теряясь из виду.

Как он вскочил с места, как заозирался, судорожно скользя рукой по пустым сейчас ножнам, я наблюдал уже с другой стороны. Без лишней жажды крови, дабы не привлечь к себе внимание.

Вопросы мужику посыпались тут же, но он их стойко игнорировал, скользя взглядом по округе. Тщетно. На моём уровне владения телом, никакого труда ускользать от нежелательного внимания, не было. Благо и помещение позволяло, и людей вокруг было в избытке. Они сновали везде, особенно вокруг барной стойки, что расположилась по центру эдакой буквой «П». Находясь по центру зала, она притягивала к себе людей обилием расставленных бокалов и наличием девочек-красавиц на выдаче. Их улыбки, правда, искренностью не отличались, но на пьяную голову этого и не заметишь.

А вот за столом, где сидел будущий покойник, веселья поубавилось. Нет, никто никуда не сбежал, но разговоры теперь велись тише. Покойнику что-то втолковывал мужик постарше, а тот лишь головой периодически дергал, вроде бы в противовес.

— Малыш, — опять замурлыкал тот же голос и та же самая женщина, поставила поднос слева от меня, — первый раз здесь? Глаза, поди, разбегаются? Мой тебе совет: не глазей, а бери! У мамы Гитцу самые вкусные и опытные девочки. Могу подсказать с выбором.