Чтение онлайн

В скорости этот металюга мне уступал, но металл по телу практически сводил на нет силу моих ударов. Но видя, каким образом он управляет висячими мечами, начал входить в раж. Ему нужен визуальный контакт! Постоянный! В ином случае они не опаснее деревянного игрушечного меча в руках ребенка!

Нет, красивые финты, и попытки достать меня лезвиями из предплечий имели место быть. Но и только. Увернуться — ударить, пропустить над головой — ударить. Короткие экономные движения и всё внимание на лицо мужика. Тот кривился, скалился и морщился, но попытки меня достать не прекращал. Лезвия его выходящих мечей свистели красиво, но мимо.

И всё бы ничего, да момент активации игл я благополучно профукал. Рассчитывал на тесный контакт и нивелирование его способности творить, но лург там плавал.

Очередной хороший удар в лицо и мужик делает два шага назад. Мне показалось, будто это движение — движение поплывшего человека. Рывок вперед, но прямо из-за плеч вырываются острые иглы, мгновенно устремляясь мне в голову. Только и успеваю, что немного уйти в сторону, ощущая, как вспарывается плоть на моей щеке и груди. Следом свист сверху, привлекающий внимание, но это лишь обманка. Двухметровые иглы, сразу четыре штуки и выражение лица мужика меняется на довольную ухмылку. Как вспыхнули золотом его глаза, отметил лишь краем сознания. Чуйка в это время вопила во весь голос. Ощущение опасности вспыхнуло столь ярко, что запах паленых волос, который сменился запахом паленой плоти, в мысли ворвался с опозданием. А ведь горел именно я.

Расплавленный металл намного хуже простого огня. Пламя слизывает, а металл прилипает.

Боль в ступнях резанула молнией от копчика до темечка, где следом в спину уперлось острие парящих в бесполезности до этого мечей. Один прошел через плечо и лишь чудом я успел убрать с пути шею. А ведь именно туда целил ублюдок. Второе острие вошло в грудную клетку, туда, где у нормального человека располагалось сердце. Больно? Больно. Эта самая боль обжигая, вспыхнула в сознании, напоминая мне пытки Мастера. Ярость понеслась за ней следом и рывок вперед, вместе с более серьезными метаморфозами, слились в единое движение.

Удар! Еще удар! И на этот раз противник не просто пошатывается, но отлетает на пару метров. После только и успевает вскинуть голову, как в неё моментально прилетает прямой удар ноги. Силы хватает, чтобы отправить мужика в полет еще на несколько метров, и вот здесь я несусь рядом. Кубарем по земле тело несется недолго, перехватываю за ногу, и добавляю ускорения в бетонную стену того самого здания, что выглядело крепче остальных. Их встреча сопровождалась хорошим таким треском. Ударившись в неё, мужик даже до земли не долетел. Я был уже рядом и буквально впечатал кулак тому в затылок. Сейчас я не просто не сдерживался, но бил от всей души своей щедрой. Плевать на боль и слезающую плоть на ступнях, плевать на то, что наросты крошатся — их восстановление идет практически мгновенно. Свист? Чуть отклониться, пропуская над собой металлическую болванку, что уже даже на меч не похожа. Простой кусок железа, округлый и чуть согнутый. Он врезается в стену, входя в неё на половину и следом несется еще тройка таких же. Успеваю подхватить тело и прикрыться им, с удовлетворением отмечая попадания. Два, если быть точным. До слуха доносится сначала хруст, а после хрип, когда в выдохе вместе с кашлем вырывается кровь. Захват поперек шеи и усилие на сдавливание. Скрежет, руки мужика, что устремляются вверх, в попытке острыми пальцами проткнуть мне голову. Тщетно. Чуть приподнять тело над собой, так, чтобы рычаг локтей не позволял увести пальцы мне в голову. И попытка свернуть шею, которая успехом не увенчалась. Лишь мышцы сорвал, отмечая бесполезность подобного подхода. Значит, продолжим.

Откинув мужика в сторону, уже в ленивом движении увернулся от медленного пролета металлической иглы. Эта была намного меньше и особой опасности не представляла.

— Не слишком ли много самомнения было? — иронично бросил я.

Перевернувшись на спину, мужик ухмыльнулся.

— Поверь, заслуженно, — прохрипел он.

Легкая дрожь земли от сгоревших ступней поднялась по телу и вместе с вставшими дыбом волосами въелась в подкорку.

— Жалкий зверёныш, — сплюнул он, поднимаясь и разводя руки в стороны. — Куда теперь денешься?

Участок, в центре которого мы сейчас находились, превратился в пустошь. Фоном раздавались крики, и плачь, отборная ругань, и тихое перешептывание. А вот, что врезалось в мозг, так это светящиеся бледным светом фигуры следов от наших движений. Фигуры, что очень сильно напоминали символы. Они охватывали местность в круг, заставляя землю внутри него слегка подрагивать. Вибрировать, я бы сказал.

— Силен телом, этого не отнять, — продолжил мужик, с одобрением кивая. — Но вот тягаться с воителем пути металла…

Взметнувшиеся из-под земли железные колья покрыли площадь диаметром в метров пятьдесят. При всей своей скорости выйти за границы я бы не смог. Прыжок — задержка на пару мгновений и после неумолимое приземление без возможности его контроля. А вот небольшой пятачок в центре, где находился сам мужик, располагался в допустимой близости.

Тот успел выкинуть в мою сторону лезвия. Причем успел по довольно приличной площади, но больно уж тонкими они получились. Схватить их руками, уводя в стороны, труда не составило. И вот, стою я напротив воителя, в считанных сантиметрах. Одно из лезвий, что вырвались из-под земли, располосовало-таки спину, но на этом всё. Здесь уже у меня не было права медлить. Тяжелый удар локтем в челюсть, сопротивление металла и доворот корпуса, когда из тела мужика вырывается очередное тонкое лезвие. Еще удар, изогнуться от следующего лезвия и снова удар, на этот раз в живот.

«Да как пробить эту тварь!» — пронеслось у меня в голове, спустя секунд пятнадцать игры в пятнашки.

Работая на пределе своих возможностей, осыпал мужика ударами, а тот даже с места не сдвинулся, определенно заякорив себя к земле. Он пытался отвечать, даже руками с лезвиями махал, как и выстреливал ими из разных частей своего тела. Только вот, по всей видимости, силенок на массовую активацию у него уже не осталось.

Когда он поплыл, я даже и не понял. Лишь отметил более податливую плоть, когда металл под кулаками стал прогибаться. Удар! И тело уже не остается на месте, а отлетает назад. Вокруг уже не было кольев, и свободный полет противника ничем не ограничивался.

Признаться, на секунду я даже растерялся. Замер на месте, наблюдая, как тело мужика падает на землю, и кубарем катится дальше. Ни металла, ни покрова на нем уже не было. Дыхание с хрипами, прерывистое. Глаза закрыты и из-под век сочится кровь. Она, впрочем, виднеется и изо рта и ушей. Сам я тоже не бодрячком. Грудь ходит ходуном, а воздух в легкие врывается с хрипом и свистом от дырок. Боль? Да хрен бы с ней, привык уже. А вот легкое марево перед глазами неприятно. Словно контузию успел получить, отмечая и звон в ушах.

Первый шаг по направлению тела сделал только спустя секунд пять. Нетвердой походкой, где обожжённые ступни касаются земли голой плотью, направился к бессознательному противнику. Распластавшись на обломках камней, он представлял собой жалкое зрелище. Один сплошной синяк с множественными царапинами и кровоподтеками. Сердце, тем не менее, билось твердо и спокойно. И вот почему-то именно этот нюанс заставил ощериться.

Удар ладонью в грудь, где пальцы сложены на подобии копья, заставил мужика открыть глаза. Тот выпучил их, приподнимая голову, и затуманенным взором впился мне в лицо. Хрип, когда рывок руки пошел в обратную сторону, вместе с сердцем сквозь осколки ребер. Какие мысли промелькнули в голове у этого представителя Верхнего, так и остались его собственной тайной. А вот сердце в моей руке, что еще билось, оказалось на диво вкусным.

Первый укус и сам не заметил, как второй и третий. Куски плоти проглатывал жадно, рассеянно наблюдая, как белесой пленкой затягиваются глаза уже мертвеца. Последние судороги тела, спазм гортани и затихающее бульканье вместе с остатками съеденного сердца.

Понимание случившегося пронеслось в сознании с сильным опозданием. Я даже выпрямиться успел, и сделать глубокий вдох. Только после мозг воссоздал причинно-следственную связь, заставляя меня замереть. Вот, лург! Отвращения не было, нет. Лишь легкое неприятие, не более. Зато прилив сил захлестнул с головой, вымывая из тела и боль и слабость. С запоздалым интересом, отмечал, как затягиваются все раны. С какой-то нереальной скоростью регенерация запечатывала разрывы плоти, словно те были небольшими царапинками, а не сквозными ранениями, через лёгкие и кости.