Чтение онлайн

– Да, это на нее похоже, - отвечает Кассар вместо меня, как ни в чем не бывало. Поправив подушку повыше, и осторожно уложив меня обратно, он поднимается на ноги.

– Простите меня, — наконец нахожу в себе силы выдавить хоть что-то.
– Повелитель, я не думала...

– Береги жену, Кассар, — острый, цепкий взгляд.
– Непозволительно погибнуть такой красоте по нелепой случайности.

– Разумеется.

Я украдкой смотрю на мужа - его лицо удивительно непроницаемо. И он смотрит на императора совершенно открыто и прямо, не опуская взгляда, так, словно бы они...на равных? Ничего не понимаю. Особенно - как мне реагировать на подобные слова.

Тем временем сам император проходит ближе и, нисколько не стесняясь, садится на край постели, из-за чего я невольно отстраняюсь, словно бы стремясь вжаться в изголовье, и натягиваю покрывало повыше, чуть ли не до самого подбородка.

– Повелитель, если вы ко мне с важным разговором...
– слышу по тону Кассара, как он напряжен.

– О, нет. Всего лишь хотел убедиться, что вы уцелели.

– Тем не менее, я бы хотел вашей аудиенции. Наедине, если позволите.

– Не позволю, — взгляд императора холодный, жесткий, несмотря на легкую полуулыбку на губах.

– Как вам будет угодно.

Он смотрит на меня, не отрываясь. Мне становится не по себе. Напряжение, которое на мгновение повисает в комнате, обретает почти что физическую форму.

– Не время беспокоиться о делах, Демир, — тут же добавляет он мягче, оборачиваясь к моему мужу.
– Подождет до завтра.

– Конечно.

Дела... В сердце вонзается укол беспокойства, потому что я вспоминаю, зачем я вообще направлялась во дворец. И тот, кто может решить мою главную проблему — передо мной.

– Мой брат...
– прикрыв рот ладонью, боясь снова не закашляться, начинаю я, но тут же оказываюсь перебита заинтересованным возгласом Солнцеликого:

– Ваш брат?

– Эрландо Энджелли, - мрачно вмешивается Кассар.
– Один из ваших гвардейцев. Чароит прибыла во дворец просить вас отменить приказ о его назначении в пограничные войска.

– Это правда?
– император снова растягивает губы в улыбке, глядя на меня.

– Да, - осторожно отвечаю я.
– Прошу вас...

– Подумать только! Красота и смелость.... Опасное сочетание. Не слишком ли она хороша для тебя, Демир?

Мне снова становится слишком неуютно. Не знаю, как реагировать на подобное. В горле усиливается боль — потому что ко всему добавляется еще и ком слез. Как там Кассар говорил? "Учись не реагировать на провокации, Чароит”. Только вот это сложно сделать, если тебя провоцирует самый влиятельный и сильный человек на свете.

– Боюсь, Чароит была бы слишком хороша для любого в этом мире, — умело парирует Кассар, наполняя стакан водой и возвращаясь к моей постели.

– В самом деле?
– с этими словами император встает, оправляя полы своих одежд.

Что за противостояние ведут эти двое? Неужели это замечаю только я, напряжение и ненависть, что буквально сквозят от обоих? И, самый главный вопрос - как мне на все это реагировать?..

Отвлекаюсь на стакан с водой, что заботливо дает мне Кассар. Пальцы дрожат, поэтому ему приходится мне помогать. Могу заставить себя сделать не больше пары глотков. Сознание снова становится мутным, а глаза начинают закрываться словно бы сами собой.

– Прошу, отмените приказ о назначении Эрландо, - совсем тихим и слабым голосом говорю я, видя, что император собирается уходить.

– Мы это обязательно обсудим. Назначим аудиенцию.... Как ты там говорил, Демир? Ах да. Наедине.

– Нет, тихо и спокойно отвечает Кассар.

– Что?..

– Нет.

– Ты говоришь "нет" своему императору?

15. Птичка в клетке

– Чароит должна отдыхать и восстанавливаться. Я говорю "нет" ей, и не позволяю тратить силы на дела, с которыми могу справиться и сам.

– Твоя забота трогает меня до глубины души. Не забывай и о себе подумать, Демир.

– Разумеется.

Усталость и недомогание практически погружают меня в сон, но я все еще нахожу в себе силы следить за их разговором... До этого момента.

На утро я прихожу в себя, даже не веря, что все это и впрямь произошло со мной. Боль, отравление, тяжелый взгляд императора, беспокойство Кассара - все это теперь кажется страшным сном. Может, мне и впрямь все это приснилось? Сажусь на постели, удивленно оглядываясь вокруг. Таких богатых покоев у меня даже в родном поместье не было... Я уже во дворце? А та ночь и разговор... Они были на самом деле? Осторожно ощупываю плечо — оно больше не болит, совершенно. Шевелю руками, ногами, сажусь, пытаюсь найти взглядом своего мужа.

– Кассар?

На мой голос из-за тяжелого полога сразу же входят двое богато одетых служанки. На их шеях блестят золотые обручи... Рабыни императора.

– Госпожа, мы рады, что вы пришли в себя.

– Как ваше самочувствие, госпожа?

– Может, вы желаете умыться?

– Завтрак почти готов, госпожа.

Они говорят со мной, не поднимая голов. Внимательно прислушиваясь к своему самочувствию, я осторожно встаю с постели, ожидая, что у меня будет кружиться голова, как после любой болезни и сопутствующей слабости. Но я и впрямь чувствую себя на удивление прекрасно. Что за чудо такое? И сколько вообще я провела времени без сознания?

– Я хочу видеть своего мужа. Везера Кассара хен Демира, - на всякий случай я стараюсь говорить потверже, чтобы мое желание точно было услышано.
– Никаких трапез и умываний, пока я его не увижу.

Одна из рабынь кивает другой, после чего та выходит наружу. Первая же подходит ко мне и жестом раскрытой ладони указывает на разложенные возле позолоченного умывальника туалетные принадлежности, косметические средства, ароматические масла и краски для макияжа... На сердце становится неспокойно, но я стараюсь не показывать этого чувства. В моих силах сейчас умыться и привести себя в порядок. На большее времени и надобности сейчас нет.

– Я сама, - я стараюсь говорить вежливо, но все равно получается несколько резковато, когда рабыня пытается заняться моими волосами.

В доме моего отца были только слуги. Да и они редко с нами нянчились — несмотря на свое благородное происхождение, мы с детства с сестрами были приучены к самостоятельному уходу за собой. А уж рабы... Такая привилегия есть только у императора и его самых важных чиновников. Возможно, будь Кассар богаче, у него они бы тоже были. Но я бы не приняла подобного даже в таком случае.