Сила одиночки
Шрифт:
— Стойте-стойте! — голосом полным безмерного удивления перебивает докладчика Мишель. — Я правильно понимаю, что, используя чисто земные термины, описывающие строение их тела, вы имеете в виду, что пришельцы функционируют ровно на тех же физиологических принципах, что и мы, люди?!
— А вам не откажешь в остроте ума, дорогуша! — начальник биологического отдела снисходительно кивает, а его тон становится менторским.
Тут же закипаю, ибо вопрос для меня принципиальный. Произнесённое не красит его ни как специалиста, ни как мужчину. Типа: «Я не ожидал, что простой солдафон, вроде вас, способен понять столь сложные вещи». А уж эта уничижительно-сексистская «дорогуша»…
— Максим Анатольевич, настоятельно рекомендую оставаться в рамках взаимного уважения по отношению ко всем членам экипажа, — капитан опережает меня, а тон его голоса не сулит ничего хорошего этому шовинисту.
— Но я не имел в виду ничего такого, — растерянно бормочет Максим Анатольевич, разом утратив спесь.
Вот же, козёл! Перед командованием корабля лебезит, а всех остальных считает за дерьмо.
— Значит, всё ещё хуже, раз вы воспринимаете окружающую реальность таким постыдным для взрослого человека образом, — тем не менее считаю своим священным долгом отпустить ядовитую реплику.
— Дмитрий Александрович… — мне достаётся честно заслуженная порция внимания капитана. — А вам я рекомендую не усугублять ситуацию. Безусловно, начальник биологического отдела уже осознал неуместность подобных высказываний, да и товарищ инструктор в состоянии позаботиться о себе сама.
— Это-то меня и беспокоит… — выдаю обречённо-философским тоном, донельзя довольный, что капитан попался в мою словесную западню. Вроде бы мысли вслух, но произношу их достаточно громко, чтобы окружающие гарантированно расслышали.
Взгляд хренова биолога непроизвольно останавливается на Мишель и, к моей неописуемой радости, его одаривают леденящим кровь взглядом, дополненным «совершенно случайным» хрустом пальцев. Учёный муж, до которого похоже тоже доходили всевозможные слухи связанные с загадочной персоной инструкторши, при виде столь недвусмысленных намёков на своё ближайшее печальное будущее, резко бледнеет и в испуге непроизвольно делает шаг назад.
— Максим Анатольевич, — капитан старается привлечь внимание ботаника, ясно давая всем понять, что ситуация объявлена исчерпавшей себя. Со второй попытки его усилия увенчались успехом. — Мы все с интересом вас слушаем.
Отмечаю тщательно сдерживаемые улыбки военной части присутствующих, но надуваться от гордости не спешу. В эту беседу я включился точно не в поисках дешёвого признания. А что действительно доставило удовольствие — это редкостное взаимопонимание с Мишель. Барышня же на лету всё схватывает!
— Итак, — начальникбиологического отдела нервно сглатывает и, судорожно расстегнув верхнюю пуговицу мундира, словно начав внезапно задыхаться, продолжает: — Хотя устройство их тел идентично землянам — там есть сердце и лёгкие, печёнка и даже пенис, а мозг имеет ровно такую же структуру — всё же очевидно, что это не наши дальние космические родственники. Скорее стоит вести речь об открытии неких универсальных законов зарождения и формирования живых видов во Вселенной. Уверен — наши революционные данные в самом скором времени приведут к кардинальному пересмотру большей части фундаментальных научных основ, и откроют перед земными учёными поистине фантастические горизонты!
— Но вы по-прежнему настаиваете на версии их искусственного происхождения? — капитан задаёт интересующий всех вопрос.
— Несомненно! В пользу этого говорит и тот факт, что все тела имеют одинаковый рост и вес. С одной стороны, перед нами организмы, имеющие поразительное и даже пугающее сходство с нами, а с другой — их генная инженерия достигла высот, которых мы пока не можем даже представить. Также не совсем понятно, зачем им в принципе понадобилось вносить такие масштабные изменения в строение своего тела.
— Подождите! — запоздало вскрикиваю в замешательстве. — Раз вы сказали «лёгкие», значит ли это, что…
— Именно, — в свою очередь перебивает меня начальник биологической службы, приняв излюбленный напыщенный вид. — Наши незваные гости — выходцы с кислородсодержащей планеты! Спектральный анализ воздушной смеси в их лёгких показал совпадение с земной атмосферой на 99,9 %. Однако я настойчиво рекомендую не предпринимать попыток прямого взаимодействия с их средой — реакция на содержащиеся там неизвестные микроорганизмы может быть непредсказуемой и даже фатальной! Эпидемия внеземной чумы, от которой нет лекарства — последнее что нам сейчас нужно! А на эксперименты уйдёт уйма времени!
Уже хлеб! Если что, можно будет обойтись облегчёнными защитными костюмами вместо полноценных скафандров, а то и вовсе осмотическими масками, — сделав оптимистичные выводы из услышанного, выныриваю обратно в реальный мир.
— А существует хотя бы малейшая вероятность того, что эти субъекты могли быть выращены земными учёными? — капитан всё ещё не готов отпустить биолога.
— Полностью отметаю такую гипотезу! — толстые губы Максима Анатольевича аж задёргались, столь искренним было его возмущение. — Я хоть и не специализируюсь на генной инженерии, но внимательно слежу за достижениями в этой области. И могу с уверенностью сказать: то, с чем нам пришлось столкнуться, пока недоступно даже для теоретического понимания! Это фактически уровень создателей донорского корабля!
— Позволите? — поднимаю руку. Получив добро командира, начинаю излагать свою гипотезу. — Есть лишь одно разумное объяснение этим фактам: перед нами вид, которому так давно приходится вести борьбу за выживание, что даже понадобилось изменить строение своего тела.
— Наш глубокоуважаемый начальник инженерной лаборатории упускает вероятность того, что эти пришельцы могут оказаться вовсе не жертвами обстоятельств, отчаянно борющимися за выживание, а крайне агрессивным биологическим видом. И изменение своего тела им понадобилось, чтобы одержать верх в какой-нибудь затяжной звёздной войне, — вторая помощница капитана хоть и подсластила пилюлю, но недвусмысленно посадила в лужу.
— Одно не противоречит другому, — а я всё равно не желаю признавать своё поражение.
И тут подаёт голос Мишель:
— Любая из этих теорий, не отменяет того, что в силу столь значительного научного отрыва их раса может иметь несколько узких специализаций. Сейчас перед нами индивидуумы, предназначение которых добиться превосходства в физической области, а кто возьмётся утверждать, что на их корабле-носителе не сидят те, чья задача подавить противника силой интеллекта?
Все замолкают, пытаясь осмыслить услышанное, а у меня в голове мгновенно рисуется образ некоего супермозга с, часто встречающейся в псевдонаучной литературе, удлинённой формой черепа.
— Дмитрий Александрович, вам есть что доложить? — капитан бесцеремонно вырывает меня из мира фантазий.
И хотя прошедшие после попытки захвата судна четыре дня прошли в напряжённых изысканиях, сколько-нибудь заметных успехов в изучении технологий пришельцев я не добился. Чувствуя неловкость за свою текущую бесполезность начинаю доклад:
— Пока очень мало. Из интересного могу отметить, что их скафандры оборудованы экзоскелетами, что не только прекрасно укладывается в теорию начальника биологического отдела, но и даёт основание полагать, что пришельцам регулярно приходится действовать на планетах с большей силой тяжести, чем их собственная. Технологически система спроектирована очень интересно, и я уверен, что на Земле без проблем смогу воспроизвести и интегрировать что-то подобное в боевые скафандры нашей космопехоты. К сожалению, в нынешних условиях нет ни нужных материалов, ни необходимого оборудования. — С тяжёлым вздохом развожу руками, демонстрируя полное бессилие в этом вопросе.