Чтение онлайн

— Это для Амана. Он ведь почти не ел в последние дни, не спал пару ночей и потратил очень много сил на уничтожение демонического алтаря. Вы бы видели! Там даже воздух дрожал! После таких магических затрат обязательно нужно хорошо питаться! Это я как маг говорю. Горячая еда отлично восстанавливает силы! — Анью вдохновенно рассказывала о его подвигах и радостно улыбалась.

Спокойствие… Спокойствие… Жизнь — дар Руфеона. Отнимать этот дар у кого-либо грех… Даже если этот кто-то сама на это напрашивается!

Аман взял в руку ложку. От перспективы впихнуть в себя хотя бы немного этого месива сводило судорогой желудок. Жрец не был уверен, что смог бы съесть это, даже если бы от этого его поступка зависела судьба всей Акрассии.

Капитан слушал девушку и задумчиво кивал в ответ.

— Может Вам, господин Аман, ещё порцию принести?

Ложка выпала из ослабевших пальцев.

— Нет! Не нужно! Мне кажется, леди преувеличивает, — Аман посмотрел на колдунью, она довольно улыбалась в ответ. — Я не настолько устал. Я даже готов отдать одну порцию, Вы ведь тоже пришли отобедать?

— Нет, я как раз Вас и искал. Отвлекся и чуть не забыл. Пока Вас не было, мы поймали у моста юнца. Хорошо Мирта его заметила, не то был бы уже среди умертвий. Он всё крестом размахивал на мертвецов, надеялся, что это ему поможет… Делберту синяк под глаз поставил, так рвался в Леонхольд. Говорил послание передать жрецам Руфеона должен. Мы его накормили и отправили обратно, в Легрийский монастырь. А письмецо — вот оно.

Капитан положил письмо на стол, поднялся и отправился по своим делам, попутно раздавая какие-то указания. Аман взял послание со стола и сломал сургучную печать на нём. Лист бумаги был исписан кривым почерком. Кто-то явно писал в спешке.

— Что там? — Аньюриэль выглядела заинтересованной.

— Не могу разобрать почерк…

— Можно я? Я натренировалась понимать человеческие каракули пока читала атласы в архивах искателей, — она аккуратно потянула письмо из его рук. — А ты пока кушай-кушай.

— Можно было и сразу сказать, что обедать тут опасно для жизни. К чему все эти разговоры про плохое предчувствие?

— Аман, — девушка смотрела на него поверх листа бумаги, — А ты помнишь, что было вчера на завтрак?

Вспомнить он не мог, как ни старался.

— Ты вчера съел тоже самое. И даже не поморщился.

Желудок свело спазмом. Аман грустно смотрел на ужас в своей тарелке.

— И почему я тогда всё ещё жив?

— Сложный вопрос… — девушка задумалась. — Может артефакт принял это за яд и обезвредил… Или Руфеон и вправду бережет своих жрецов.

Анью пожала плечами и перевела взгляд на письмо.

— «Испрашиваю помощи жрецов Первозданного Света, во имя спасения всего сущего в Артемисе и мире, ибо близится всеобщая погибель. Панакий, монах Легрийского монастыря». А конкретнее писать нельзя? Панакий… Что-то знакомое… Я определенно слышала это имя раньше.

— «Книга знахарей». Так звали того отшельника, что смог излечиться от фетранийской язвы.

— А это разве было не во времена Второго Вторжения?

— Вот и я думаю, что это какая-то нелепица. Ему ведь тогда должно быть… Впрочем, неважно. Если жрецов нашего Ордена просят о помощи, мы приходим на помощь.

— Ну раз нас просят о помощи — выдвигаемся немедленно, — Анью встала. — А обед закончим в дороге. У меня там ещё пара груш в сумке есть.

Девушка многозначительно улыбнулась.

— Вынужден с Вами согласиться, Искатель. Раз уж вопрос зашел о судьбе мира, то на отдых времени у нас нет, — Аман улыбнулся ей в ответ, вставая из-за стола. — Впрочем, у меня есть здесь ещё одно неоконченное дело.

Они вышли с кухни, и жрец пошел к той части заставы, в которой оборудовали навес для больных. Анью шла следом, доедая второе яблоко.

— Аман, ты чувствуешь?

Он обернулся, вопросительно глядя на Аньюриэль.

— Свежий горный ветерок. Скверна, что отравляла эти земли, отступает.

Значит должно получиться.

— Помните, Искатель, я предрек скорую смерть этим людям. Возможно, я ошибся и мне удастся их спасти.

Аман прикрыл глаза, читая молитву и обращаясь к силе Света. Магия окутала лежащих на земле мужчин, очищая их тела от демонической скверны. Он опустился на колени перед одним из солдат и прикоснулся к его лбу, посылая в тело магический импульс. Лихорадка прошла, мужчина уже не бредил, а просто спал.

— Они теперь пахнут нормально, — колдунья стояла рядом, глядя на гвардейца через его плечо.

— Болезнь отступила. Язвы заживают, сейчас им нужен сон и покой.

— Ты молодец, Аман! Я знала, что ты справишься. Всё-таки ты отличный целитель! — Анью аккуратно прикоснулась к его плечу, едва ощутимо сжимая пальцы.

Аман радовался, что сейчас девушка не видит как покраснели у него щёки.

***

Они продолжали продвигаться на северо-восток, в сторону Легрийского монастыря. Анью привычно держалась по левую руку от него и что-то тихонько напевала на своем родном языке. В слова жрец не вслушивался, просто наслаждался приятным мотивом. Казалось, что между ними возникло что-то похожее на взаимопонимание. Аман уже научился определять её настроение и понял одну очень важную вещь — если девушка злится — её лучше какое-то время не трогать. Благо вспышки злости были не частыми и весьма красноречивыми. Не заметить полыхающие зелёным пламенем глаза и парящие вокруг головы в магических потоках пряди вишневых волос было невозможно. Впрочем, чаще всего Аньюриэль была беззаботно веселой. И со всей своей поразительной непосредственностью искательница умудрялась создавать вокруг себя хаос. Жизнь внутри неё полыхала ярким пламенем. Она словно горела, проживая каждую секунду своей жизни и поджигала этим огнём всё вокруг себя. Порой даже буквально.

Аман надкусил последнюю грушу.

— Искатель, почему на Вас так реагировали гвардейцы на заставе? Что Вы умудрились сделать, пока я отсутствовал?

Девушка повернулась к нему, прервав мелодию.

— Ничего. Это из-за тебя.

— Что значит из-за меня?

Аман не помнил, чтобы он делал что-то такое, из-за чего солдаты избегали бы её.

— Ты ведь просил, чтобы меня не беспокоили. Капитан, в своей манере, передал твою просьбу солдатикам, — Анью пожала плечами.

Аман снова укусил грушу. Не самый сытный обед, но лучше, чем то, что предлагали на заставе.

— Кстати, о солдатиках! — девушка с серьёзным выражением лица повернулась к нему. — Аман, а что значит «умереть в борделе»?

Он, казалось бы, уже привык к её выходкам. Но предугадать, что искательница выкинет в следующий момент, было просто невозможно. И этот вопрос застал его врасплох. Аман закашлялся, подавившись грушей.

— Я что-то не то сказала? — Аньюриэль растерянно смотрела на него.

— Вы где такого нахватались?! — негодованию Амана не было предела.

— Дозорный сказал, что мечтает умереть в борделе. Я не понимаю где это…