Чтение онлайн

— Ты уже закончил с ранеными? — за ушком у неё был закреплен, невероятным образом уцелевший во всей этой неразберихе, цветок гелиопсиса.

— Да, — Аман снял с Тайфуна уздечку и принялся за крепления седла.

Торговец продолжал травить походные байки, всё то время, пока Аман чистил и поил коней. Совсем юный, не больше двадцати лет мужчина, с серо-голубыми глазами и светло-русыми волосами явно был заинтересован в искательнице. Девушка слушала, улыбаясь и периодически задавая уточняющие вопросы, продолжая готовить ужин. Аман молча прислушивался к разговору. Насколько он успел понять, караван завтра утром отправляется в Торнтон за новыми товарами, противоположную сторону от Легрийского монастыря.

— Делим, а ты давно путешествуешь, — Анью, помешивая будущий ужин, подняла взгляд на мужчину. Тот смущенно покраснел.

Аман положил седло неподалёку от костра и сел, облокотившись на него. Что бы там не готовила Аньюриэль, пахло это вкусно.

— Да разве что не с младенчества. Я — потомственный торговец. В детстве отец будил меня до рассвета, усаживал на вьючного мула, и мы шли на восток, в сказочную Юдию, где белоснежные горы сливаются с облаками. Мы везли туда мед и пряности, а возвращались с мешками туго набитыми солью… На обратном пути отец всегда сворачивал в Легрийский монастырь. Монахи принимали караван с большой радостью. Они угощали нас свежим монастырским хлебом. Самым вкусным хлебом в мире! Я с удовольствием макал в молоко.

— А какая она — Юдия? — девушка слегка наклонила голову на бок.

— Юдия. Бескрайнее плато, над головой светит безжалостное солнце, а под ногами, вместо песка хрустит соль.

— Делим! — крик от одного из соседних костров прервал мужчину. — Иди уже сюда, оставь красавицу в покое! Ты всё равно не в её вкусе!

Торговец смущенно зарделся и встал.

— Доброй ночи, леди, — он улыбнулся девушке, молча кивнул жрецу и ушел к своим товарищам.

Анью аккуратно пробовала то, что приготовила и, кивнув каким-то своим мыслям, начала раскладывать ужин по тарелкам.

— Вам не стоило поощрять юношу.

— Ты сейчас о чем?

— Вы ведь явно его заинтересовали.

— Аман, — девушка подняла на него взгляд, — не говори ерунды. Я ведь силлин. Силлины не создают пар с людьми. Разве этому тебя не учили? У этого мальчика ведь даже дара нет.

— Это я знаю, а он — скорей всего нет, — жрец взял предложенную ему тарелку.

Пахло вкусно. Аман аккуратно попробовал.

— Это куролисковый суп?

— Да, вроде даже похож на тот, что я ела в «Приюте паломника».

— А где Вы куролиска нашли? Они ведь здесь не водятся.

— Торговцы предлагали мне деньги за убийство разбойников, но я отказалась. Так что они принесли мешок припасов. Там я и нашла вяленое мясо. Делим объяснил, как его готовить.

— Получилось отлично!

— Спасибо! — девушка довольно улыбалась. — Аман, а в монастыре будет хлеб с молоком?

— Вы хотите хлеба?

— Ага. Это ведь самый вкусный хлеб в мире! Хочу попробовать! — она смотрела на него своими удивительными изумрудными глазами.

Ну точно дитё…

— Думаю будет.

В котелке медленно закипал травяной сбор. Аман смотрел на звёзды, вдали от городских огней они казались ярче. Аньюриэль что-то записывала в какую-то книжку в переплете из грубой кожи. Где-то там о чем-то переговаривались торговцы, по счастливой случайности и благодаря своевременному вмешательству никто из каравана не погиб. Аман думал о том, что их ждёт завтра, по приезду в монастырь. О какой такой опасности писал тот монах Панакий? Имеет ли он какое-то отношение к тому Панакию из «Книги знахарей»? Ответов на эти вопросы у жреца не было. От размышлений его отвлекло ощущение колебания магических потоков.

Анью воткнула цветок гелиопсиса в землю и сейчас, прикрыв глаза, что-то колдовала. Стебель начал расти, на нем появилось несколько новых листьев и даже пара бутонов.

— Что скажешь? Жалко, если он погибнет, пусть растёт. Условия здесь должны быть подходящие.

— Вы не устаете поражать меня своими способностями. Думаю, через пару лет здесь будет красивая лужайка.

Искательница улыбнулась в ответ и полезла в сумку, доставая одеяла. Одно из них отправила с помощь магии к нему. После чего воткнула свой посох в землю и навесила на него заклинание сигнального контура.

— Ты как хочешь, а я набегалась за последние дни. Ану исилмэ слиг’нэ ле маур, — она свернулась под одеялом в клубок. (* Пусть лунный свет бережет твой сон. *)

Аман смотрел на этот странный свёрток и поражался тому, как она умудряется это делать.

При желании она могла бы уместиться в походном рюкзаке…

— Спокойной ночи.

Под одеялом что-то едва заметно дернулось в ответ, скорее всего это был кончик её уха.

***

Солнце клонилось к закату. Аньюриэль ехала рядом, к чему-то прислушиваясь. Аман не отвлекал её. Если искательница начинала относиться к чему-либо серьезно — это не предвещало ничего хорошего.

— Знаешь, Аман, боюсь хлеба с молоком не будет…

— Что не так?

— Снова этот запах, — Анью хмурилась, кончики ушей нервно подрагивали.

— Но мы ведь уничтожили алтарь!

Девушка не ответила, внимательно осматриваясь по сторонам. Лес закончился, и они увидели холм и тёмные стены Легрийского монастыря. Аман понял, что сбываются его худшие опасения — над монастырем вился дым погребальных костров. Под своды Легрийского монастыря они въезжали под аккомпанемент кашля и горячечного бреда. Мимо суетливо пробегали монахи, кто с повязками, кто с тазами воды. Никто не обращал внимание на вновь прибывших.

— Я пойду поищу отца настоятеля, — Аман спешился.

Девушка задумчиво кивнула в ответ и легко соскользнула со спины своего коня. Жрец шел по внутреннему двору, осматриваясь. Казалось, что нет ни одного угла, где не лежал бы кто-то больной. Ситуация была хуже, чем на северной заставе. Кулон на груди медленно нагревался. Аман подошёл к одному из монахов.

— Моё имя Аман. Я из Ордена Первозданного Света. Мы получили просьбу о помощи. Могу я поговорить с отцом настоятелем?

— У настоятеля Лемиара жар. Он еле на ногах держится, а все твердит «кто-то должен перевязать их гнойные раны»… Я — Алед, сейчас я пытаюсь хоть как-то поддерживать здесь порядок, но посмотрите вокруг… — мужчина развёл руки в стороны. — Лазарет нашего монастыря заполнен. Нам негде размещать больных, а их всё больше. В придачу к этому, по монастырским угодьям бродит нежить. Мертвые поднимаются из могил, и кладбищенская мгла саваном укрывает землю. Неужели Боги отвернулись от нас…

К ним тихо подошла Аньюриэль и остановилась рядом. Монах Алед окинул её внимательным взглядом, оценив одежду и задержавшись взглядом на кончиках ушей, торчащих из распущенных волос, его глаза удивленно расширились. Видимо силлины не были частыми гостями в Легрийском монастыре.

— Я постараюсь помочь вам, — Аман не знал, что именно, но понимал, что сделает всё, что в его силах.

— Если сможете — уговорите отца-настоятеля хоть немного отдохнуть, а мы с братьями приглядим за болящими. Он всё говорит о монашеском долге и обете, но я видел, как он кашляет кровью. Боюсь, что настоятель Лемиар уже сам болен…