Чтение онлайн

Мальчишка прибежал не сразу, да и ей потребовалось время на то, чтобы добежать до арены. Чародейки потеряла уже немало крови и, вполне возможно, выбилась из сил.

Она продержалась так долго, но кумихо раз за разом восстанавливается после ранений.

Внутри Лан Роу словно натянулась струна. Сильно, до предела. Происходящее казалось неправильным, нелепым. Так не должно быть. Турнир существует не для этого. Не для убийств. Струна внутри неё со звоном лопнула, давая волю внутреннему негодованию.

– Какого демона ты с ней развлекаешься?! – она ударила кулаком в магический барьер. – Мы всё равно казним эту кумихо! Не надо усложнять!

Аньюриэль слегка повернула голову в её сторону, не выпуская из поля зрения лисицу. Их взгляды встретились. Чародейка кивнула и отбросила посох в сторону. Она достала из небольшой поясной сумки короткий прямой клинок без гарды. Чародейка медленно сняла ножны, отбрасывая их к посоху и отвела левую руку с клинком вниз и за спину.

Обратный хват, да ещё и левой рукой? Что она задумала?!

Кумихо тоже не торопилась нападать. Атмосфера на арене переменилась и лиса тоже почувствовала это. Аньюриэль внезапно стала совершенно спокойна. Если прежде она была похожа на беснующееся пламя, то сейчас она словно исчезла, но при этом стояла на месте. Энергия вокруг чародейки была недвижима. Тихие перешептывания на трибунах замолкали. Арена погрузилась в напряженное ожидание развязки. Можно было расслышать, как с тихим щелчком встала на место челюсть кумихо. Все девять хвостов лисицы мотылялись из стороны в сторону, как у разъяренный кошки. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось осязаемым.

Кумихо не выдержала, бросившись в атаку. Она практически стелилась над каменной кладкой арены, преодолев разделяющее их расстояние одним звериным прыжком. Мидзури замахнулась, метя в горло. Аньюриэль сделала едва уловимый шаг в сторону, перехватывая руку противницы. Чародейка круто развернулась на каблуке, утягивая кумихо за собой. Яркой вспышкой отразилось солнце на лезвии, на мгновение нарисовав в воздухе дугу. С гулким стуком покатилась по камням арены отсеченная голова оборотня. Тело кумихо сперва опустилось на колени, после чего медленно завалилось на бок.

Трибуны взорвались криками и аплодисментами. Сфера, подпитывающая барьер, ярко вспыхнула, раскалываясь. Купол пошел рябью и исчез.

– Невероятный поединок! – перекрикивала людей Р"eла. – И пусть это не по правилам, но это было впечатляюще! Судьи огласят сво"e решение об этом поединке немного позже.

Аньюриэль тем временем закрепила клинок за поясом и подняла посох. Лан Роу бросилась к ней, обгоняя лунных дев. Странное ощущение, что исходило от чародейки перед последней атакой, прошло и теперь она снова наполняла воздух вокруг себя раздражением.

– Ты пообещала, что отменишь бой! Какого демона?! – она схватила колдунью за плечи, ощутимо тряся. – Ты же чуть не погибла!

– Не обещала, – Аньюриэль нервно покачивала кончиками ушей. – Я сказала, что поговорю с Р"eлой и поговорила. Спросила, как прошло свидание с Гарудалом и выслушала фонтан негодования в его адрес. А ты должна была сходить к лекарю.

– Пойд"eм. Сходим вместе. Тебе нужен целитель и как можно быстрее, – Лан Роу перекинула руку чародейки через плечо, поддерживая.

Они спешно поднимались по ступенькам. За их спинами работники арены заворачивали в саван тело поверженной кумихо. Зрители продолжали кричать поздравления. Кто-то попытался подойти к ним, но стоило чародейки зыркнуть на него, как мужчина испуганно отступил. Если у Аньюриэль и появились почитатели после этого боя, то восхищаться ею они смогут только с почтительного расстояния.

– Стервятники, – Аньюриэль раздраженно фыркнула.

– Кэп! – из толпы зрителей выскочила зар"eванная Эйша. – Я думала она тебя убь"eт!

– Ещё чего, – Анью терпеливо позволяла обнимать себя, едва заметно морщась.

– Почему не убила её сразу?! Я уже начал переживать за тебя! – Пэн сидел на голове у Эйши и старательно вытирал сл"eзы, пока никто не заметил, что он тоже плачет.

– Запуталась в правилах. Оказывается, убивать нельзя только людей, а оборотней можно. Человеческие законы слишком сложные для меня.

I want to live in fire,

With all the taste I desire.

It's all good if you let me dive

With sharks on the ground.

You lose your routine

Cause I found my path.

Apocalyptica – Path Vol. 2 feat. Sandra Nasic

Лан Роу.

Лан Роу тихо постучалась и открыла дверь, не дожидаясь ответа. В кабинете лекаря, как и всегда, было тихо. Иногда казалось, что у него не бывает пациентов, но она знала, что это иллюзия. Аюр – лучший в Аньшу врачеватель. Он мог быстро и точно определить в ч"eм проблема и исцелить недуг. Всех своих пациентов он осматривал ещё до обеда, если таковые имелись, а после занимался приготовлением лекарств, находясь в лечебнице скорее по привычке, сложившейся за долгие годы практики. Аюр утверждал, что просто дежурит на случай, если кто-то будет срочно нуждаться в помощи врачевателя. Лан Роу не видела в этом особой необходимости – все в Аньшу знали, что лекарь жив"eт на втором этаже, прямо над своей лечебницей.

Аюр неторопливо перетирал семена кардамона. Его ч"eткие движения, отточенные годами практики, успокаивали. Воительница села на кушетку, слушая методичный скрежет пестика о стенки ступки и наслаждаясь ароматом кардамона – её любимой специи.

– Слышал, – Аюр отложил пестик, вытряхивая порошок из ступки в небольшое сито. – На турнире объявилась кумихо. И хватило же ей наглости заявится прямиком в Лазурную гавань в такое время. Поймала?

– Аньюриэль её убила. Это был их поединок, но вс"e вышло из-под контроля, – Лан Роу покачала головой. – Кумихо ранила её. Лунные девы, конечно, тут же утащили её в свою лечебницу. Кровь остановили, но рана вс"e не заживает до конца.

– О яде беспокоишься. Когти у этих бестий всегда чем-то смазаны.

– Аньюриэль сопротивляется, не хочет лечиться, воет: «Само заживёт». Яд е"e совсем не беспокоит, как и собственная жизнь. Есть что-нибудь от ожогов?

Лан Роу скривилась, то ли от того, что подопечная доставляла слишком много проблем, то ли потому, что Аюр высыпал в стопку сушенных жуков и принялся перетирать уже их, то ли потому, что ожоги под повязками продолжали беспокоить. Ненадолго повисло молчание, нарушаемое лишь тихим скрежетом камня.