Чтение онлайн

– На полке ч"eрная баночка. Третья слева. Смазывай утром и вечером. И в следующий раз приходи сразу.

– Спасибо, – Лан Роу взяла с полки нужную баночку и положила на стол несколько серебряных монет.

– Тяжело тебе с ней.

Аюр не спрашивал, он знал. Лан Роу лишь тяжело вздохнула, не зная, стоит ли откровенничать и обсуждать сложившуюся ситуацию. После недолгих размышлений она снова села ну кушетку, крутя в руках баночку с мазью и смотря на то, как отражаются от наполированной поверхности солнечные лучи, падающие в окно.

– Она сожгла целый особняк в Дайфене. Советник Фархан собирался вплотную заняться торговцами опиумом после турнира. Теперь там одно пепелище. Я, вот, тоже под раздачу попала. Вся банда – пепел. Склады и поля опиума – тоже пепел. Аньюриэль сама по себе не слишком дружелюбная, держится очень настороженно. Но это… В неё словно бес вселился.

– Она стала берсерком, – кивнул Аюр.

– Ты что-то знаешь об этом? – Лан Роу посмотрела на лекаря с нескрываемой надеждой. – Это как-то можно контролировать или остановить?

– Знаешь, почему я стал самым известным врачевателем в Аньшу? – вопросом на вопрос ответил Аюр.

– Потому что внимательный и много знаешь?

– Потому что я решаю не последствия, а саму проблему. Ты видишь симптом, который тебе не по нраву, и хочешь от него избавиться, но это принес"eт лишь кратковременный эффект. Нужно докопаться до сути, понять в ч"eм причина и исправить это.

– Во время осмотра ты говорил, что у Аньюриэль избыток ша в анахате, – вспомнила воительница.

– Слушаешь внимательно, но не думаешь. Большое количество ша – ещё один симптом. Основной симптом. Думай.

Она думала, но никак не могла разобраться, в ч"eм же причина. Отчаявшись понять, Лан Роу принялась разматывать повязки на руках, чтобы смазать ожоги, что отвлекали её.

– Эх, и почему Рунаан выбирает таких юных посредников. Опыта у тебя пока маловато. Анахата – четв"eртая чакра, сердечная, та, что у нас с тобой, да и у всех других, в центре груди. Когда с сердцем вс"e в порядке, она светится мягким, зелёным светом, но у этой девочки там чернота – всё будто кислотой вытравили.

– Но разве такое может быть?! – она потрясенно смотрела на лекаря. – Как она на ногах вообще стоит, если у неё пустота в груди? Что вообще способно до черноты разъесть чакру?!

– О! Ты начинаешь задавать правильные вопросы. Любовь, девочка, это любовь.

– Я не понимаю…

– Конечно не понимаешь. У тебя есть сила, навыки, ты знаешь, как устроено мироздание, но не понимаешь его. Анахата – сердечная чакра, в ней жив"eт любовь. Любовь, да будет тебе известно, одна из самых могущественных сил, что движет нашим миром. Именно она убивает эту несчастную девочку и она же да"eт ей силу идти, не смотря на то, что творится у неё внутри.

– Но разве так бывает? Разве может то, что тебя убивает, давать тебе силы? – Лан Роу, не отрывая взгляда, смотрела на лекаря, позабыв про ожоги. – Это ведь лишено логики.

– Пусть Боги и великий Рунаан уберегут тебя от такой любви, всепоглощающей и неистовой, если она не будет взаимна. Любовь – могущественная сила, но даже её порой недостаточно. Сама по себе она не решает проблемы. С кем путешествует эта девочка?

– С ней лишь девушка, помогающая в плаванье и маленький парен"eк из какого-то необычного островного народа. Совсем маленький, пара сантиметров ростом. Никогда таких не видела. Там нет никого, кто мог бы быть её возлюбленным.

– Значит ты ей ничем не поможешь, – лекарь покачал головой. – Эта ярость – единственный для неё способ выплеснуть из своего тела хоть немного ша. Её способ выживать. На какое-то время наступит период затишья, но ша будет копиться, бурлить в ней и ждать, пока что-то спровоцирует новую вспышку гнева. Рано или поздно эти чувства поглотят её и уничтожат. И мне страшно от того, какие разрушения будут этому сопутствовать…

– Должно ведь быть хоть что-то! Да и любовь не должна убивать! – она поднялась на ноги, негодующе смотря на старика.

– Нет лекарства от любви. Не забывай, что у всего есть противоположность, таков баланс и гармония бытия. Если есть Инь, то должен быть и Ян.

– Ненависть…

– Верно. Однажды её чувства переродятся ненавистью. О, нет, она не умр"eт в общепринятом смысле этого слова, но ненависть разъест её душу до основания и она станет чудовищем. У этой девочки огромная манипура. Настолько большая, что смещает внутренние органы. В ней столько огня, что она может утопить в пламени половину Аньшу за раз. А ведь она ещё юна по меркам своего народа, её дар пока не достиг своего пика. Мне страшно, искренне страшно, представить, чем это вс"e оберн"eтся.

– Если я не могу её вылечить… Если я не могу ей помочь, то должен быть кто-то, кому это по силам. Нельзя же просто ждать, пока она сойд"eт с ума?!

– Ты ещё слишком юна и не понимаешь… Ты можешь лишь облегчить симптомы, оттянуть неизбежное и возможно, только возможно, эта девочка сама найд"eт в себе силы справится со своей болью. Вс"e же она удивительно-необычная. Никогда прежде не видел ничего подобного.

– Из-за того что она эльф?

– Не совсем. Внутри неё теч"eт три разных ки. Эльфа, что и так понятно. Человека, хоть и не сильно выраженная, вряд ли в ней больше больше четверти человеческой крови, но при этом ки очень сильная. Но самая интересная – третья. Я так и не смог понять, какому существу она принадлежит: не эльф и точно не человек. Никогда прежде не встречал никого с такой могущественной ки, хотя, будучи значительно моложе, я много путешествовал, был во всех уголках Акрассии. Я видел силлинов Берна, гномов из Йона, русалок, йозов и тавиров, в чьих жилах теч"eт ледяная кровь. Мне даже доводилось общаться с парой духов, но такой ки нет ни у кого из них. Я не знаю, чья кровь, кроме эльфийской и человеческой, теч"eт в теле этой девочки, но она очень сильная…

– И кто же она тогда? – воительница смотрела в одну точку, пытаясь осмыслить услышанное. – И что мне теперь с ней делать?

– Я не знаю… Но пойми одну очень важную вещь: любовь – огромная сила. Любовь великолепна. Любовь необходима. Любовь красива. Но только лишь любви всегда будет недостаточно. Ты, в силу юности, вероятно воспринимаешь любовь как нечто идеализированное, как решение всех проблем и панацею от любого недуга. Но послушай умудренного сединами лекаря. Большинство неверно понимают саму суть любви. Она не заканчивается на эмоциональных порывах и пылающей страсти. Всё это – лишь влюбленность.

– Но что тогда любовь?

– Очень хороший вопрос! Подумай об этом. Говоря о любви, мы часто подразумеваем чувства, что связывают мужчину и женщину. Но как же связь матери и дитя? Или любовь к мирозданию? Любовь многогранна, это и делает её такой прекрасной и такой могущественной. Любовь – это не про бабочек в животе. Любовь – это когда ты нашел в себе способность разделять.

– Разделять? – удивилась Лан Роу. – Мне всегда казалось, что любовь объединяет.

– Ты мыслишь романтическими шаблонами, – осадил её Аюр. – Любовь позволяет разделять счастье с тем, кто тебе дорог. Когда любишь, разделяешь горести и печали того, кого ты любишь. Любовь тогда, когда ты готова разделить с кем-то не только свою жизнь, но и всё, что в ней есть. И радость, и горести. А ещё любовь – это способность принимать. Ты принимаешь слабости того, кого любишь, принимаешь его личность и знаешь, что тебя принимают в ответ. А не вот эти вот ваши юношеские «жить без тебя не могу». Жить не могут без воздуха, еды и воды, а остальное все – девичий вздор.

– Без головы ещё жить не могут… – дополнила список Лан Роу.

– Вот, чтобы вытянуть яд и иди давай уже, – показательно нахмурился лекарь, вкладывая в её руки мазь. – Только работать мешаешь.

– Благодарю, – она улыбнулась, выходя из лечебницы. Аюр всегда находил для неё правильные слова, чтобы подтолкнуть размышления в нужную сторону. А подумать было о чём.

***

Лан Роу торопливо шла по территории храма Рунаана, пытаясь вспомнить, где лазарет. В центре двора стояло каменное изваяние дракона со змееподобным телом, когтистыми лапами и длинными ветвистыми рогами. Хоть статуя и была огромной, но до настоящих размеров Хранителя ей было далеко.