Чтение онлайн

Карло поднялся из-за стола. Там, где какую-то секунду назад покоились его руки, теперь лежала небольшая карточка номером телефона.

— На этом позвольте откланяться, — Харитонов отодвинул стул на место и вежливо кивнул Кате, — Рад был познакомиться. Хорошего вечера.

Видимо, забыв об ужине, он покинул зал ресторана, оставив Игоря с Катей наедине. Девушка смотрела на Лазарева: в угольно-чёрных глазах сверкала обеспокоенность.

Игорь убрал визитку в карман и поднял со стола вилку, оставленную Карло. Несмотря на великолепную кухню, есть ему совершенно не хотелось.

Несмотря на неприятные новости, считать вечер испорченным у Игоря не получалось. Катя быстро вывела его из состояния меланхоличной задумчивости, задавая вопросы и вынуждая на них отвечать. И Лазарев поддался.

У его спутницы было замечательное качество, позволившее Игорю расслабиться, а именно — лёгкость в характере. Она с детской непосредственностью расспрашивала собеседника обо всём: знакомству с Карло, показавшимся ей «воспитанным мужчиной», и возможной опасности от Скрипача она уделила совсем немного времени, быстро переключившись на расспросы, казавшиеся Игорю странными и выбивающими из колеи.

Например, зачем ей знать, кем он был по знаку зодиака? Какое самое яркое воспоминание из детства? Сколько хотел бы детей? Некоторые вопросы вгоняли Игоря в ступор. Он и не заметил, как сам включился в эту игру.

В общем, когда они всё-таки доели оставшиеся блюда и покинули ресторан, Лазарев знал, что Катя — овен, выросший в доме бабушки с дедушкой и мечтающий о двух детях — мальчике и девочке. А ещё — кучу других крохотных деталей из прошлого девушки, которые складывались в общую картину восприятия человека.

Впечатление, сложившееся у Игоря при первой встрече с Катей, оказалось обманчивым. Она вовсе не была холодной и отчуждённой девушкой, высокомерно взирающей на остальных. Раньше Катя просто была вынуждена так себя вести, чтобы держать своих псевдо-друзей на расстоянии. Перед Игорем же в этой ледяной маске не было никакой нужды, и он с удовольствием отметил, что общение с девушкой оставил после себя уютное и приятное послевкусие. Сама того не осознавая, она разбавила тяжёлые думы Игоря, а заодно — немного заполнила ту неприятную пустоту, образовавшуюся из-за неразделённых чувств к Юле.

Проводив Катю до дома и пообещав, что они непременно увидятся снова, Лазарев отправился домой и узнал, что неожиданные новости на сегодня не закончились.

— Добрый вечер, Игорь.

Говорящий ещё не закончил фразу, когда Игорь покрылся тонкой сеткой стихии. Этот трюк удавался ему всё лучше, обеспечивая неплохую защиту, однако в данной ситуации этого не потребовалось: в середине комнаты на стуле сидел Григорий Геннадьевич. Он положил руки на колени, будто ученик, демонстрирующий преподавателю своё прилежание, и оттого его присутствие в квартире выглядело ещё более абсурдным. Старик в чёрном костюме явно не был тем, кого ожидаешь увидеть в своей квартире.

— Как вы здесь оказались? — не слишком-то вежливо проворчал Игорь. Ему не понравилось, что в дом без его ведома входят посторонние.

— Простите за вторжение, — Григорий Геннадьевич понял причину недовольства собеседника. — Мне пришлось задействовать некоторые свои способности, чтобы пробраться сюда незамеченным. Как вы понимаете, позволить себе ждать вас на улице я не мог.

Игорь вынужден был согласиться. Район полностью контролировался СЗГ, поэтому единственным относительно безопасным для Григория Геннадьевича местом была квартира Лазарева.

— Ладно, проехали, — Игорь махнул рукой, — Зачем вы пришли?

Григорий Геннадьевич красноречиво покосился в сторону кухни, как бы намекая, что неплохо бы угостить его чаем, но Игорь сделал вид, что не заметил этого. Мужчина не был его другом и сейчас, скорее всего, просто выполнял функцию посланника, а значит, следовало узнать, что именно он должен был передать. Тратить время на вежливые расшаркивания Лазареву не хотелось. Он с ожиданием уставился на гостя.

Поняв, что ожидать угощения не стоит, старик укоризненно цокнул языком и с недовольным видом провёл рукой по волосам. Игорь обратил внимание на их слишком чёрный и насыщенный для возраста мужчины цвет: ему, пожалуй, было уже под семьдесят. В такие годы люди обычно либо седеют, либо лысеют, однако Григорий Геннадьевич щеголял тщательно уложенной густой шевелюрой.

«Говори быстрее, тебе же, судя по всему, сегодня ещё волосы красить», — мысленно поторопил его Игорь.

— Ну, во-первых, меня просили передать, что Кратовы в порядке и скрываются в надёжном месте, — начал наконец Григорий Геннадьевич. — Вас ведь наверняка интересовал этот вопрос?

— Наверняка, — кивком поблагодарил его Игорь. — Но вряд ли вы навестили меня только из-за этого.

— Разумеется. Я хотел попросить вас о помощи.

«Похоже, сегодня всем старикам только и требуется, что моя помощь», — невесело подумал Игорь. Вслух, однако, он произнёс следующее:

— О какой помощи речь?

— Я уже несколько лет ищу одну вещь, — издалека начал рассказ Григорий Геннадьевич, — Под названием фальсиформика. Слышали о такой?

— Нет, — не моргнув глазом, солгал Лазарев.

— Ну разумеется, — то ли из-за редкости предмета, то ли из-за невысокого мнения об эрудированности Игоря, но Григорий Геннадьевич вовсе не был удивлён. — Фальсформика — это давно вымерший вид насекомых наподобие современных пчёл. С одним важным отличием — в отличие от своих потомков, фальсиформика содержала в своём теле особое вещество, имеющее огромную ценность для талантливых рунистов.

— Замечательно, — Игорь продолжал изображать непонимание, — А причём здесь я?

— Вы представляете, насколько талантлива Соня? — вопросом на вопрос ответил старик. — Я вам подскажу: её одарённость невероятна. За всю свою жизнь я встречал подобное лишь однажды. И талант этот настолько огромен, насколько и опасен. — Григорий Геннадьевич пристально посмотрел на Игоря, убеждаясь, что тот внимательно слушает. Затем продолжил:

— Это одновременно и дар, и проклятие. Дар — потому что Соня имеет потенциал стать Идракилем, даже не достигнув каких-то двадцати лет. При том, что для большинства рунистов эта ступень и в девяносто лет остаётся недостижимой! — забывшись, старик сам не заметил, как повысил голос. — А проклятие… — тут он стал говорить тише, но от этого слова его звучали ещё тяжелее — Потому что она до этого не доживёт.

— Что с ней? — Игорь дёрнулся, как от удара. Он искренне желал, чтобы слова Григория Геннадьевича были преувеличением, однако собеседник беспощадно разрушил его надежды:

— «Руническая лихорадка». Редкое заболевание головного мозга, проявляющееся у талантливых рунистов. И никакие методы лечения, от современной хирургии до высших рун лечения, не способны избавить от лихорадки. Появление симптомов — это, можно сказать, приговор. По крайней мере, если не достать фальсиформику.

— Да как её искать? — сдержать раздражения Игорю не удалось. — Вы же сами сказали, что они вымерли!