Чтение онлайн

Рис. 51. Расщепившийся (диссеминировавшийся) вислоплодник дудника лесного, висящий на общей двураздельной колонке – карпофоре [46] .

Семена собирают до того как они окончательно созрели и начали осыпаться. Зонтики срезаются целиком с последующей сушкой и обмолотом. Подобно тому, как в кулинарии используются спелые или зеленые семена укропа, семена дудников могут собираться сильно недозревшими. Например, у дудника амурского (A. amurensis) недозрелые плоды испытаны и одобрены в качестве пряности при обработке рыбы [47] .

Стилизация изображений семян на монетах сомнений не вызывает. Если семена сильфия присутствуют как дополнительный элемент, они всегда изображены вне масштаба. Поэтому не имеет смысла искать среди зонтичных растение с плодами в форме сердца. Такая форма – результат стилизации, призванной обозначить не разошедшиеся полуплодики, в том числе всё ещё частично сросшиеся.

Упоминание Теофраста о схожести семян сильфия с семенами лебеды (рис. 52), предполагает их почти округлую форму с очень широкими крыловидными краевыми ребрами.

Рис. 52. Семена лебеды садовой (Atriplex hortensis), скрытые в сросшихся прицветниках [48]

Изображения почти округлых семян сильфия с широкими краевыми ребрами на монетах действительно встречаются, но гораздо чаще они изображались продолговато-овальными с краевыми ребрами умеренной ширины, а иногда и с весьма узкими (рис. 53).

Причина подобных различий не совсем понятна и может быть как результатом стилизации, так и отображением изменений плодов сильфия по мере их роста и созревания.

Рис. 53. Разное изображение плодов сильфия на серебряных драхмах Кирены 525-480 гг. до н.э.

При поиске по фотографиям подходящего объекта среди дудников с шаровидными соцветиями, полуплодики, внешне больше всего похожие на семена лебеды, оказались у дягиля прибрежного (рис. 54). Этот дягиль, который ранее выделялся в отдельный вид (Archangelica litoralis), именно благодаря своим округло-эллиптическими плодам, сейчас рассматривается или как подвид, или лишь как разновидность (вариетет) дягиля лекарственного [49] .

Если же рассматривать вообще все дудники, то ещё большее сходство с семенами лебеды будет у дудников, ранее относившихся к ксантогалумам (Angelica син. Xanthogalum).

Рис. 54. Семена дягиля прибрежного [50] .

При всём разнообразии форм изображений семян сильфия, следует отметить, что плоды дягиля лекарственного также могут заметно различаться по форме даже на одном растении.

В целом же создалось впечатление, что семена сильфия на монетах всегда представлены в натуральную или близкую к ней величину(рис. 55).

Рис. 55. Сравнение в одном масштабе размеров семян сильфия на драхме Кирены с размерами полуплодиков дягиля лекарственного [51] .

Подводя итоги морфологического сравнения, можно сделать заключительный вывод. Сильфий очевидно был видом дягиля (Archangelica sp.), не слишком отличавшимся от прочих представителей этого рода.

Наверное самый главный вопрос – что все же представлял из себя сок сильфия? Именно представление о соке, как о камеди определяет все попытки соотнести сильфий с каким-либо современным таксоном. Отсюда проблемы с определением сильфия, как растения.

Собственно говоря, такой вопрос у Теофраста вообще не возникал. Он совершенно точно знал, что это камедь (???????). Ведь у него несомненно был образец такого застывшего сока. И полный набор киренских специй из сильфия – сухая зелень, корни и семена – у него должен был быть тоже. Так что при сравнении, этот сок на вкус ничем не отличался от сухих корней или же зелени, что Теофраст и отметил:

И "так называемый" по той же причине. Общепринятое название того, что получали из сильфия – "сок" – вот специалист и выразил свое мнение. Дескать, это не сок, а самая настоящая камедь.

А всё потому, что слово ????, предполагающее обозначение всякого сока, Теофраст применяет только для млечного сока. Для обозначения камедей и смол, вытекающих каплями и застывающих на воздухе, он использует слово ??????? – "слеза". Определение тому, что считается камедью, дается им в перечислении деревьев эту камедь выделяющих: миндаль, черешня, тернослив, египетская акация, с добавлением к ним теребинта и живицы хвойных. Особо отмечается, что при наличии некоторой "маслянистости" эти камедесмолы ароматны, а гумми и камедь миндального дерева не имеют ни маслянистости, ни аромата.

За последние полтысячи лет ни у кого не возник простой вопрос. Был ли киренский сок действительно просто застывшим соком сильфия или неким искусственным образованием, камедь в котором была камедью совершенно другого растения?

Ответ находится в осмыслении самого странного фрагмента текста Теофраста – про добавление к соку муки:

Судя по невнятности описания, Теофраст и сам не слишком понял, зачем все это было нужно. Тем не менее он добросовестно приводит полученные от своих консультантов по сильфию сведения. Про то, что после добавления муки, емкость с соком надо долго трясти, от чего должен получиться некий "цвет" и сок после этого не будет портиться (Теофраст VI.3.2). Вот что значит правильное отношение к фиксации первичной научной информации.

И действительно, совершенно неясно – как может предотвратить порчу сока добавление муки? Зачем смешанный с мукой сок долго трясти? И что это за таинственный "цвет", который в результате должен получиться?

Начать придется с выяснения способов сбора сока сильфия.