Чтение онлайн

Он попытался открыть глаза, но веки слишком отекли и отяжелили, сил не находилось даже немного их расшевелить. В нос ударил едкий смрад жидкости, которой селяне из «древни» подпитывали мусор в сигнальном костре. Затошнило. А следом, почти сразу обрушился шум окружения. Лязг, выкрики, гомон, низкое рычание заведенных моторов, принадлежащих неизвестным агрегатам, ритмичный бой барабанов. Стали различимы отдельные возгласы — пронзительные и неприятные — отдающиеся новыми волнами головной боли. Берсеркеры спорили о чем-то друг с другом, однако смысл слов пока ускользал из затуманенного сознания Моргана. Их визгливые голоса он, наверное, теперь надолго запомнит как воплощение катарских преданий о ночных крылатых покусунах. От того что тембр одного бледнолицего не отличался от другого, восприятие, лишенное зрения, рисовало в воображении ссору чудовища с самим собой. Зато рядом, отдельным конфузящим приветом, лилось сопрано Драконши, выбивающееся из общей какофонии.

— Нет, Александр, ты едешь со мной!

— Но, Госпожа, возьмите лучше Жана! Я ведь не воин, я мастер постельных сцен.

— А еще драматических, — насмешливо перебила его Лиля. — А еще ты — предатель, каких я никогда не встречала на своём веку, а он у меня долог, знаешь ли. Или думаешь, Госпожа великодушна к оступившимся любовникам и простила за тот раз?

— Заприте меня где-нибудь. Хоть в канализации с мутантами…

— Молчать! — властно прервала Драконша и всё действительно на мгновение стихло. — Эй, Фир, поторопись! Кажется, твой донор приходит в себя.

— Да, благодетель. Мы уже почти закончили, — раздался голос берсеркера практически над правым ухом Моргана.

Катар вздрогнул и заставил непослушную шею повернуть голову на звук. Неимоверным усилием воли разлепились и веки, впуская малую полоску света в сознание. Но таким образом Морган только добавил себе мучений. Блеск искусственной иллюминации резанул по чувствительным глазным нервам, заставляя взорваться мозг агонизирующими спазмами.

— Лежи, мутант, спокойно, — послышались доброжелательные увещевания Фира. — Всё будет хорошо. Еле тебя у Жана отвоевал. Радуйся.

Катар почувствовал, как кто-то сильно дернул его руки, растягивая каждую по разные стороны и фиксируя в таком странном положении. Стало понятно, что за неприятные ощущения в плечевом поясе и откуда взялось онемение. Запястья же, судя по всему, туго заковали в железные обручи и, если оценивать по отзвукам, которыми сопровождалась каждая манипуляция с его телом, спаяли с длинными цепями. Моргана что, решили распять? Или готовят к препарированию? Беспокойство за собственную жизнь дало необходимый толчок к действиям.

Катар вновь заставил себя разлепить глаза. Переждал болезненную встречу со светом и попытался сфокусироваться. Он лежал на спине, а Фир и Айни возились с его руками, прикрепляя к передней части стародавней машины на колесах. Нет, это явно не лаборатория, а какой-то ангар.

Множество берсеркеров пробегало мимо, бросая заинтересованные взгляды, но лишь на секунду, не тратя драгоценное время на чужую удачу. Все куда-то торопились и были предельно заняты. Крепили рули к такому же транспорту, которого в гараже стояло полным-полно, подкачивали колеса, заправляли вонючей жидкостью баки. Спины Лили и Александра стали едва различимы в толпе. Генерал нес в руках вожделенную винтовку, а Драконша огромный руль, несоизмеримо больший, чем все охваченные полем зрения машины. Неуместные мысли понеслись в больной голове. Зачем ей исполинский руль? Куда понесли оружие? Почему они предпочитают передвигаться на такой докосмической технике, а не пользоваться скайтреями? Куда вообще все так суетливо собрались? Охота будет похожа на ту, которую любит Мурси?

И где сама нянни? Её тоже так привязывают или уже отправили в подвал на опыты? Если предположить, что Морган действительно стал донором, то зачем берсеркерам понадобилось крепить его таким странным способом к повозке? Не будут же они на ходу вспарывать живот катару, чтобы извлечь нужные органы? Это не гигиенично, как минимум, и противоречит всем санитарным нормам проведения операции. Клары на них нет! Или Дракон собралась принести его в жертву пустынным мутантам?

Морган собрал все силы, выжидая подходящего момента, и когда Фир склонился над его ногами, чтобы закрепить и их, изловчился и пнул того, что было мочи, в живот. Берсеркер с глухим хрипом отлетел на пол.

— Не хорошо драться! — возмутился Айни, отпрыгивая на всякий случай от машины.

— Везет, такого живчика поймали! — с завистью проговорил проходящий мимо ангел, напоминавший внешним видом самого Фира, только украшенный иными ранами на лысом черепе.

— Иди своей дорогой, не мешай нам, — грубо ответил ему Айни, подавая пострадавшему товарищу руку.

Уже вместе они подступились с разных сторон, и каждый ухватил по ноге сопротивляющегося и дрыгающегося в хаотичных конвульсиях Моргана.

— Айни! За что? — в поисках сочувствия прокричал катар. — Я же вам ничего плохого не сделал!

Но ни один из мучителей не обратил на эти крики внимания. С еще большим усердием Фир и Айни растягивали на капоте донора, позвякивая оковами на его ногах. А Морган продолжал взывать к совести и чести, апеллируя к конвенции прав живущих в Галактике, к предкам прайда и воздаянию Разума. Тщетно.

— Фир, давай на всякий случай намордник наденем? Вдруг он цепи перегрызет? Ты видел, как мощны его зубы?

— Думаешь, сможет?

— Ну, раз вторая девственница-оборотень, может и этот такой же? Как адреналин начнет вырабатываться, кровь закипит, мало ли что с ним станется! Неловко выйдет, если он превратится в какого-нибудь волколака и покусает нас.

— Сказки! Оборотней не существует, — отмахнулся Фир. — Но намордник на всякий случай наденем.

Искорёженное вечной улыбкой лицо берсеркера склонилось над Морганом с плетенной и проржавевшей конструкцией в руках.

— Любая жизнь бесценна! — заорал Морган, мотая головой в разные стороны. — Вы же сами согласились!

— Любая, — согласно кивнул Айни, помогая другу закручивать болты залога безмолвия, больно «зажёвывая» между стыками шерсть.

— Только есть жизнь поважней, — вкрадчиво, почти на ухо, проговорил Фир. — Своя.

Челюсти катара плотно сжались. Во рту в неимоверном количестве образовалась слюна и неконтролируемо потекла с уголков губ. Морган чуть не захлебнулся ею в попытках выдать хоть что-то кроме невнятного стона или скрипа. Больше говорить он не мог.

Фир занес над его оголенной рукой длинную иглу и со всей силы всадил её во вздувшуюся от перенапряжения вену. Красная густая кровь потекла по прозрачной трубочке, закрепленной прямо на сдерживающей цепи. Заработал мини-насос в середине капельницы и Айни поставил этот аппарат на приборную панель машины со стороны пассажирского сиденья. Потом помог товарищу подсоединиться к донору, аккуратно вставляя в рыхлое гнилое запястье впрыскивающую иглу. Сверху прикрепил пластырь для большей надежности.

— Ух! И впрямь горячая! — взбудоражено прокомментировал Фир, садясь в машину. — Что же будет, когда она закипит?

— Я придам газу, и адреналин заставит её испаряться. Кровь туманом начнет переходить в тебя! — пообещал Айни, разделяя радость друга и заводя мотор. — А если не подействует, то, как только нападут пустынники, так уж точно! Курс буду держать прямо на их первое попавшееся поселение. Охота выдастся прелестной, я постараюсь!

Морган силился прокричать, что капитан говорила образно, приврала, как обычно, но кроме утробного рычания и скрежета зубов у него ничего не выходило. И вдруг он услышал, что берсеркеры неожиданно замолчали, а Айни вновь вышел из машины. Слабая надежда загорелась в сердце катара.