Чтение онлайн

Вечером, уютно устроившись у костра, дожевывая свой ужин, Т'aйга снова пристала с расспросами.

— Скажешь, откуда ты?

— Нет.

— Почему?

— Считай, что я сам не знаю.

— Ну, конечно! Почему такие секреты? Чего ты боишься? Что я разболтаю? Я умею держать язык за зубами, а знакомых по дороге у меня нет.

Он посмотрел на нее своими темными глубокими глазами. Лицо было совершенно спокойно в свете огня.

— Я очнулся в городе. С этих пор себя помню. Когда лошади стали шарахаться от меня, это заметила стража. Вот и все.

— Лошади! Точно! А я все думала, что за совпадение? И с теми на дороге, и с солдатами. И чего они от тебя шарахаются?

Он посмотрел на нее уничтожающе.

— Серьезно? — девушка сглотнула. — Не знаешь? Я думала, ты говорить не хочешь. А что значит очнулся? Очнулся после чего?

— Просто очнулся. После чего — не знаю.

— Ты что, не помнишь ничего?

— Помню. Но очень мало. И не то, что нужно.

Она молча обдумывала врет он или нет. Он мог честно смотреть на нее и обманывать с такой же легкостью как и говорить правду.

— И откуда ты пришел не помнишь?

Он покачал головой.

— Если ты ничего не помнишь, зачем идешь в пустоши?

— Я сказал, что помню мало. Я еще не готов ответить на вопрос про пустоши. Думаю, что это мое чутье.

— И про свой дом совсем ничего не помнишь? — ей стало его жалко. — Про семью?

— Только не начинай меня жалеть, — он криво усмехнулся. — Если про это не знаешь, это не болит.

Они замолчали.

— Мне кажется, ты не отсюда. Я вообще вначале решила, что ты каторжник беглый. Ты еще два дня назад бледный такой был, как мертвец. Словно под землей жил. А сейчас получше. Хотя, все равно очень бледный. И под глазами синяки. А может, в тюрьме сидел.

— Забавно, что тебя это не беспокоит. Может, я и есть каторжник.

— Беспокоит. Но нет. Я уже много чего про тебя передумала. Потом я поняла, что для каторжника ты слишком хорош. И руки у тебя тяжелой работы не знали. Ты мог быть рабом для утех. Дорогим рабом. Ты молод. У тебя руки чистые, если не считать шрамов. Ты мог быть воином. Или даже знатным вельможей. У тебя замашки богача. Простые люди так себя не ведут. И не пекутся о своей внешности. И ты слишком уверен в себе.

— Это плохо?

Она пропустила его вопрос мимо ушей.

— У тебя странные глаза. Очень странные.

— И веду я себя странно.

— Да. Но твои глаза… — она приблизилась к нему, подтянувшись на руках. — Они настолько темные, что кажется, что у тебя совсем нет зрачков. И свет они отражают тоже странно. Порой в них отблески огня пляшут, даже когда огня нет, а порой они пустые, словно чернота. Ты издалека. И Тир это тоже говорил. Может быть, из земель дальше Солнечного Моря. Ты помнишь море?

— Я помню много морей.

— Тогда, ты скорее всего оттуда. Рабы иногда попадают в Скар. Они бегут через море от хозяев. И, если не задерживаются в землях лормов, идут через нас.

— Я не раб.

— Уверен?

— Да… — его голос сорвался. — Или нет. — он вдруг задумался.

— Это теперь неважно. — Т'aйга откинулась назад, упершись взглядом в небо. Но ее спутник полностью ушел в себя.

— Значит, если мне небезразлично, что у меня с лицом и насколько от меня воняет, я автоматически записываюсь в шлюхи? — он засмеялся.

— Еще ты говоришь странно… А рабы для утех часто образованы.

— Хватит делать выводы. У тебя с этим не очень то…

— Не нравится быть рабом?

— Сейчас я точно не раб. И очень сомневаюсь, что когда-либо им был.

— Ладно. Жаль, что с лошадьми у тебя так…

— С теми, что встречались — да.

— Пешком топать далековато. — она устроилась поудобнее, укутываясь в плащ. — Каково это, ничего про себя не знать?

— Так же, как и знать слишком много: мучают сомнения.

— И в чем твои сомнения?

— Девочка, через меня ты мир вряд ли познаешь, — он устало отвернулся от нее и привычно свернулся калачиком, устраиваясь на ночлег, — хочешь поразмышлять — у тебя масса времени, но без моего участия.

— Хорошо, больше я не буду к тебе приставать. Но без имени нельзя. Придумай себе. Какое больше нравится?

— Предпочитаю вспомнить свое собственное.

— Тогда я тебе придумаю. «Эй, ты!» — это не лучший вариант.

— Мне все равно. Тебя я по имени еще ни разу не назвал. — он улегся на бок, спиной к девушке.

— Если все равно, тогда будешь Зэссом.

— Это что, кличка твоей собаки? — спина задала вопрос.

— Нет. Доброй ночи, Зэсс.

— Что думаешь? — дар повернулся к Смурту, когда за последним из свиты посла закрылась дверь и шаги стали стихать.

— Они уверены в себе, дар.

— Слишком уверены. Я пропустил момент, когда мы из завоевателей стали слабыми соседями.

— Лормы — сильная морская держава, дар. Много кораблей, большая армия. Наемники из-за моря, оружие и доспехи.

— Я не припомню Смурт, чтобы корабли были полезны на суше. А наемники идут туда, где им больше платят, не так ли? Иначе мир завоевывать нам пришлось бы одним прайдом. Рано или поздно от уверенных соседей придется избавляться.

Смурт склонил голову.

— Поджигателя казнили?

— Да, дар. Вчера в полдень. Публично.

— Он назвал еще кого-нибудь?

— Две семьи. Мы схватили их.

— Мужчин?

— Да, дар.

— Отпустите мужчин. Заберите от каждого по младшему ребенку. Сожгите публично.

— Брать ли младенцев, если они будут?

— Рай, являются ли младенцы детьми? — король опустился на трон и подозвал пухлого рыжего кота.

— Являются, дар.

— Тогда и их тоже, если они будут самыми младшими.

Смурт смотрел, как рыжая шерсть проходит сквозь пальцы короля.

— Будет исполнено, дар. — он повернулся к выходу.

— А с девчонкой твоей что?

— Я отправил двоих солдат. Они ее знают. Видели несколько раз. Дядя ее говорит, что она могла в старый дом отправиться.