Чтение онлайн

— Что скажешь? — мальчишка шмыгнул красным носом.

— Хороших новостей больше.

— Каких?

— Твоя безделушка работает. Она действительно что-то может. Я это вижу. Это раз. — Он загнул палец. — Теперь ты — глупый мальчишка вместо глупой девчонки. И это тоже хорошо. Ш-ш… — он опять зашипел на кривящийся рот Тайги. — Теперь тебя точно не найдет никакая стража. И тебе нечего боятся. Это хорошо, понимаешь? Это два.

— Хорошо?

— Конечно.

— Теперь ты можешь идти куда захочешь. И никто не будет видеть в тебе смазливую девочку, никто не будет лезть под юбку. Видишь плюсы?

— Не очень. Я же не парень! Я не могу быть мужчиной!

— Мужчина — это громко сказано. Очень громко. Тебе на вид лет пятнадцать-шестнадцать, не больше.

— Да? — круглые глаза парнишки, наполненные слезами, понемногу принимали нормальный цвет с красного.

— Все хорошо. Я же назвал уже тебе два плюса.

— Как мне стать обратно девушкой?

— Пока тебе это не нужно. Быть мальчишкой для тебя сейчас очень удобно, поверь мне.

— А потом? Как я вернусь?

Зэсс замолчал.

— Ты сам не знаешь?

— Я знаю только, что магия не бесконечна. И то, что сделано для забавы вряд ли имеет долгосрочный эффект. Возможно, тебе еще не раз придется уколоться, чтобы оставаться мальчиком.

— Ты меня успокаиваешь? — она пристально смотрела ему в глаза. — Ты же не знаешь на самом деле.

— Не знаю. Но это игрушка. В чем-то твоя бабушка была права. Это действительно подарок и, возможно от мага, но это игрушка. Развлечение.

Т'aйга пожала ставшими вдруг чужими плечами. Может, он и прав?

— Кто таким развлекается? — Т'aйга показала на себя.

— Читать надо, прежде чем использовать.

— Я не могу прочитать то, что там написано. Я не знаю этого языка. Только ты смог прочитать.

— Хорошо. А что твоя бабушка еще говорила?

— Ничего, — Т'aйга села перед костром, обхватив голову руками. — Какой кошмар! Но я не хочу быть таким! Я — женщина. Я этого не хочу. Мне нравится быть женщиной. Сколько эта забава будет длиться?

— Дойдешь до города, спросишь.

— У кого?

— У магов, у кого еще есть такие безделушки.

— Ты что? — Т'aйга смотрела на него, словно на сумасшедшего, — нету магов. Нету магии. Я же говорила. Были когда-то. Может, осталось от них таких вот вещиц… но сейчас нет. Давно нет. Не у кого спрашивать. Я теперь сама как диковина.

— Мне надо подумать. Ты свыкайся пока с мыслью, что придется быть мальчишкой.

— Не хочу я свыкаться!

— Тогда ложись и помирай от безысходности. Какие еще предложения?

— Тебе то о чем думать?

— Мне есть о чем, а тебе — о твоем новом теле. Привыкай.

Он уткнулся носом в колени и застыл, глядя куда-то вниз, промеж скрещенных рук.

«Не мешать… как — будто это у него проблема! Хотя…»

Ей в голову пришла мысль, что теперь они на равных. Она превратилась в юнца, а он не знает ничего о себе. Но если бы ей дали выбор, она все-таки предпочла бы забыть свое прошлое, чем путешествовать в безопасности, но с болтающимся предметом между ног.

Она взглянула на свои новые руки с грязными обкусанными ногтями. Повертела ими в воздухе. Странно. Она ведь никогда не грызла ногти.

Невольно вспомнился испуганный пухлый шестилетний мальчик рядом с няней, готовый зареветь в любую минуту от непонимания происходящего и страха.

Эйон.

Может, именно таким он стал бы, если бы был жив. Может, ей дали возможность прожить жизнь и за него тоже. Одна жизнь на двоих. Стал бы брат грызть ногти, когда вырос?

«О чем я только думаю?»

И что ей делать? Что значит «не могу жить мужчиной»? Правда, лечь и умереть?

Она вспомнила свой сон. Черный пепел. Одна жизнь на двоих — этого недостаточно. Сейчас она возмущена тем, что превратилась в юношу. А Эйон мертв. Его убийца сидит на троне и посылает за ней своих наемников. Ее семья мертва. А она вынуждена уйти из своего дома, и ее проблема только в том, что она стала мужчиной? Это же смешно!

Зэсс очнулся и словно угадал ее мысли.

— Либо ты выбираешь жизнь, либо ты выбираешь жизнь женщиной. И больше к этому не возвращаемся. — Он резко встал и полез за сумками.

Т'aйга сжала кулаки так, что обкусанные ногти впились в кожу. Но ее голос был тверд.

— Совсем не возвращаться не получится.

Он кинул ей свою одежду.

— Одевайся. Мужчина должен одеваться как мужчина.

Спустя несколько минут, Т'aйга выползла из-за деревьев, подтягивая сползающие штаны. Молча сняла пояс со своей одежды и нацепила сверху отцовские ножны.

— Пошли.

Было еще слишком рано, и дорога казалась вымершей и непривычно тихой. Мешались непривычно не по размеру надетые штаны, неуютная большая одежда, мешалось новое тело, не желающее признавать хозяйку. Она стискивала зубы то от обиды на несправедливость этого мира, то от злости на него. Мало ей бед на голову. Теперь остаток жизни она проведет подстригая себе бороду?

Громкий храп со стороны обочины заставил отвлечься от невеселых мыслей. Справа от дороги лежало тело, издавая гнусные звуки. Т'aйга сморщилась и отвернулась, а ее спутник, наоборот, направился к этому бревну и растолкал его.

Бревно оказалось тем самым здоровенным детиной, с которым они столкнулись при выходе из таверны. Вокруг него осязаемо клубилось стойкое амбре. Он сел, неуверенно моргая и оглядывая их мутными глазами. Зэсс протянул ему флягу с водой, что возмутило Тайгу. Она не могла понять, зачем ему дался этот пьяница. Ему. Который лишний раз не обернется, если кого-то будут убивать поблизости.

— Вижу, вчерашний вечер удался, приятель? — Зэсс стоял над детиной, ожидая, когда тот промочит горло.

— Мало какой вечер не удастся, когда есть приличная выпивка, — тот переводил взгляд с Тайги на мужчину, протянувшему флягу. Взял ее. И сделал несколько больших глотков. — Хотя, надо признать, наливают там мочу старой лошади. — Он вернул флягу. — Чем обязан такому вниманию? Если хотели ограбить, лучше было не будить.

— Вряд ли у тебя есть что брать. — Бледный спутник Тайги протянул руку, помогая пропойце подняться.

— Что верно, то верно, — тот поднял свой отощавший мешок. — Может, я вчера тебе что наговорил? Или пришиб ненароком?

— Нет. Я вчера слышал, что ты направляешься к Гунхалу.

— К Гунхалу? Это где такое место, блах тебя дери? Да я сам не знаю, куда направляюсь. Лишь бы подальше из этих прогнивших земель. — Детина смачно потянулся. Так, что захрустели все кости.

— Значит, я ошибся. Но если тебе все равно, куда идти, ты можешь присоединиться к нам. Мы были бы рады кампании. И, с таким достойным мужем, дорога была бы много безопаснее.