Чтение онлайн

– Кончи на моем члене, - повторил он, и это единственное поощрение, которое мне

потребовалось.

Я завизжала, глубоко вдыхая, и начала кончать, в тот момент, когда почувствовал

шелковистость его освобождения внутри меня.

16.

Агент Макса, Лайл, позвонил однажды днем, когда я делала покупки в Беверли Хилз.

– Как поживает маленький Макс? – спросил он.

– Мы не будем узнавать пол, но с ним или с ней все просто замечательно. Спасибо, что

спросил. А ты как? Подписал уже контракт с тем парнем из мальчиковой группы?

– Не заводи меня, - сказал он. – Его музыкальный агент, дал ему понять, что может сам все

сделать.

– О, это большая ошибка. Им потребуется твоя магия.

– Ни хрена. Дело в том, что меня бесит, что они попробуют и его агент облажается, и в

итоге, они, вероятно, подпишут контракт с кем-то еще, и именно поэтому они не

приползут ко мне обратно.

– Паршиво.

– Дело в том, что мне это даже неважно. Я не размажу это по их лицам. По крайней мере,

не напрямую. В любом случае, ты в офисе?

– Нет, - сказала я, перекидывая несколько рубашек на стойке. – Я ищу одежду, которая бы

подошла беременной женщине, но была и удобной и также не кричала «Я беременна!»

всему миру.

Лайл даже вида не подал.

– Ну, не могу ничем помочь тебе в этом. Извини.

– Знаю. Так в чем дело?

– Как «Спорная» продвигается?

Именно так мы начали называть фильм. «Спорная», а не полным названием – «Спорная

жизнь».

– По графику и продвигается вперед, - ответила я. – Хотя, бюджет немного жесткий. Ты

звонишь, чтобы подкинуть денег?

Он засмеялся.

– Хорошая попытка.

– В любом случае, я шучу.

– Слушай, мне нужно знать, что все закончится к фестивалю «Сэнданс»

– Конечно, - ответила я, хотя не имела понятия, была ли это правда.

– Прекрасно. Итак, мы будем там.

– Мы? А как же предпоказ?

– Оставь это мне.

– О, нет.

– О, да. Я воспользуюсь выгодой. Большой. «Спорная» будет на фестивале «Сэнданс».

Дело сделано. Как насчет магии агента?

***

Мы с Максом сидели у бассейна позднее этим вечером, наблюдая за закатом, который был

настолько великолепен, что почти выглядел ненастоящим, как и большинство из фильмов,

в которых я не способна сразу же определить это компьютерная графика или нет.

– Он сказал тебе, в чем будет состоять услуга? – спросил Макс.

– Нет, просто, что она будет большой.

– Да уж! Ну, мы в графике, да, все будет готово.

Я была счастлива услышать от него это, после того, как пообещала Лайлу ранее, что с

графиком не будет проблем, и что «Спорная» будет готова к «Сэндансу», хоть у меня и

было только незначительно представление, как все проходит. Но я также знала, что Макс

все успеет, каким-то образом.

Мы сидели на одном шезлонге. Я лежала между его ног, спиной на его груди, используя

его плечо, как подушку.

Макс в одной руке держал напиток. Его вторая рука обнимала меня слева, а его ладонь

лежала на моем животике, который теперь было заметен все больше и больше с каждым

днем. По крайней мере, мне так казалось.

В любом случае, я больше не сходила из-за этого с ума и, на самом деле, чувствовала себя

более уверенно. Особенно рядом с Максом, конечно же, который приподнимал подол моей

футболки, так чтобы его рука лежала на коже моего живота, отдавая тепло в прямом и

переносном смысле.

– Теперь, когда мы получили все хорошие новости, - сказала я. – Думаю, нам стоит

поговоритт о чем-то серьезном.

– Я еще не готов.

– К чему? Ты же не знаешь, что я собиралась сказать.

– Да, знаю, Лив. И я не хочу говорить со своей матерью пока. Ни о ребенке, ни о чем.

Я сместилась в кресле, так чтобы быть лицом к нему. Он удивился в ответ.

– Макс, как долго нам еще ждать? Я знаю, я была той, кто предложила подождать

некоторое время, но сейчас все хорошо. Каждый прием у врача…

– Знаю, я был там, на них всех.

Я потянулась и положила руку на его грудь.

– Знаю, что был. Я просто хочу сказать, что больше нет причин ждать. Мои родители не

рады нашей свадьбе, и я чертовски уверена, что они сойдут с ума из-за ребенка. А что

собираешься делать ты? Скрывать от матери? Вечно? – я покачала головой. – Макс, мы

просто должны дать им знать. Свадьба – это одно, но ребенок… он все меняет.

– Правда?

Я наклонила голову набок, не понимая, почему до него не доходит.

– Да, правда. Правдивее не бывает.

Его глаза смотрели в мои, пока я говорила, но после моего последнего комментария, он

отвел взгляд. Сначала направо, потом налево и, наконец, остановился на океане и закате

прямо за моим плечом.

Я не хотела ничего говорить. Я уже достаточно сказала. Я хотела услышать, что скажет он,

после того как обдумает, кое-что, чем я знала, он занимается усиленно, поскольку

передвинул свою руку прямо к лицу, положив большой палец на подбородок и растирая

его. Это не было тем, что я бы назвала нервным тиком, а больше, как неосознанный жест

человека, когда он в глубоком раздумье, и даже не понимает, что делает.

Секунды тянулись долго, но я продолжала удерживать взгляд на его лице. Наблюдая, как

он думает. Наблюдая, как он работает над собой.

Наконец, он сказал

– Я хочу жениться на тебе завтра.

Макс смотрел на меня, ожидая ответа, но я не могла связать и двух слов.

– Что?

Он сел прямо, ближе ко мне. Он положил свою руку на мое лицо, и смахнул волосы с

щеки, заправляя их мне за ухо.

В его глазах было что-то, - не такая страсть, как я привыкла видеть в такие моменты, а

глубокий, жаждущий взгляд. Это то, о чем я слышала, говорят люди, и понимала, что это