Чтение онлайн

Когда она перелистывала страницы альбома, я заметила, что там не было ни одного

снимка его отца. По дороге домой, я хотела спросить его об этом, но решила, что не стоит.

Было очевидно, почему его мать очистила альбом от снимков его отца. И не стоило

поднимать это, потому что шрамы, оставленные его отцом в его жизни – и жизни его

матери – были такими, которые вероятно никогда полностью не заживут, и я предпочла

осторожности и отпустила это.

***

В течение следующих нескольких недель, я заметила изменения в Максе. У него было

торжественное настроение практически все время.

Иногда я наблюдала за ним, когда он работал с ручкой и блокнотом на диване в кабинете,

черкая идеи своего нового сценария, над которым он работал, я полагала. Я не

спрашивала, потому что, как его менеджер, читала первой черновики сценариев, когда он

заканчивал. Ему нравились мои предложения, но только после того, как сначала

дописывал всю историю полностью.

Иногда я лежала рядом с ним, положив свою голову на его колени, пока он работал. Мы

обычно смотрели телевизор, что-то по Netflix или Hulu или смотрели DVD. Ни одному из

нас сильно не нравились программы по телевизору, за исключением нескольких телешоу

по HBO и AMC, но не об этом.

Однажды вечером, когда я лежала там, с головой на его бедрах, задремав и пропустив

большую часть фильма, он положил блокнот перед моим лицом.

– Что думаешь? – спросил он.

Я поморгала несколько раз, чтобы прояснить зрение.

Макс набросал логотип своей производственной компании. Неделями он играл с разными

названиями и не мог определиться с одним, даже с теми, которые я предлагала. Было

важно, что он придумывал что-то, чтобы выделиться, что-то запоминающее, если не для

широкой киноаудитории, то хотя бы в киноиндустрии.

Мой взгляд сфокусировался на бумаге, которую он держал передо мной. Название

компании было простым, четким спереди и изогнутой линией над названием, которая

заканчивалась, чем-то похожим на вспышку – как своего рода падающая звезда.

– Ты не серьезно, - сказала я, глядя с эскиза на его лицо.

Его брови поднялись до лба, но выражение лица осталось серьезным.

Я села, посмотрела снова на листок, снова на него, и сказала:

– Мне нравится.

Названием компании будет: «ОливиМакс»

– Но, - сказала я. – Разве это не звучит слишком похожим на Miramax?

Он пожал плечами.

– Кого волнует? Это то, с чего мы начинаем.

Думать о том, что мое имя – за минусом «я» - станет частью главной кинопроизводственой

компании - возбуждало, как ничто, что происходило со мной, после моего приезда в ЛА.

Ну, почти ничто.

3.

Одним из преимуществ жизни с Максом было то, что я больше не страшилась

пробуждения по утрам. Мне нравилось спать, всегда нравилось, и звук будильника был

чем-то, что я всегда ненавидела. Но теперь, быть выкинутой из дремоты этим ужасным

звуком становилось редким явлением.

Максу нравилось будить меня другими способами. Иногда его руки ласкали мою спину

или ноги. Я всегда засыпала спиной к нему, устроившись в его объятиях. Поэтому иногда я

просыпалась от ощущения его кружащего пальца по моему соску, пока он прижимался и

терся вдоль моей попки.

Но мом любимым – очевидно и Макса тоже – было утро, когда я просыпалась на спине с

разведенными ногами, а голова Макса между ними. Он всегда сбрасывал одеяло и

верхнюю простынь с кровати на пол, и оставались только мы вдвоем, обнаженные, на

кровати.

– Доброе утро, - он говорил всегда, остановившись на несколько секунд, когда я смотрела

вниз на свое тело и встречалась с ним взглядом.

Но в это утро, всего через несколько недель, после того как он переименовал компанию,

утро понедельника, когда мы собирались нанять на работу кастинг-директора для нового

фильма Макса, я проснулась, когда Макс переворачивал меня на живот.

– Доброе утро, девушка мечты, - прошептал он мне на ухо.

Я улыбнулась в ответ, когда повернула голову на бок и положила ее на мои сложенные

руки.

Макс сдвинул мои волосы и поцеловал в шею. Он нависал надо мной, и я могла

почувствовать его твердый член с внутренней стороны моих бедер, потом вдоль щелки

моей попки, когда он двигался вперед и назад медленно, наслаждаясь нежным трением.

Нежным для него, в любом случае. Для меня, по-другому.

– Ты шершавый, - сказала я сонно, имея в виду тот факт, что он не брился несколько дней.

Я все еще лежала в той же позиции, не получив ответа от Макса. Или, может быть, он

сказал что-то, а я просто не услышала его, потому что следующим, что я поняла, стало -

что я проснулась снова, и прошло около пяти минут.

Я услышала, как бежит вода в ванной, поэтому встала и тихо прошла по ковру, чтобы

найти Макса там, сидящего на краю ванной, спиной к двери.

– Извини, что уснула на тебе, - сказала я.

– Не переживай, Лив. Ты права. Я вроде как шершавый.

Я подошла и села рядом с ним.

– Не знаю, почему я не никогда не видела раньше, как ты это делаешь, - сказала я.

Он обратил свое внимание от того чем занимался, посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

– Я тоже.

Ванная наполнялась водой, и я уже была голой, поэтому зашла в нее. Я села, скрестив

ноги перед Максом, пока он оставался на краю ванной.

Его пах был намазан пеной для бритья, и он держал бритву в руке.

Я брызнула немного воды на свое тело. Макс наблюдал, как вода стекала вниз по моей

шее, до моей груди, и я, посмотрев вниз, заметила капельку воды, зацепившуюся за мой

правый сосок.

Я твердо уверена, что мужчины должны также заботиться о себе там внизу, как они