Чтение онлайн

в меня своим членом до основания. Я откинула голову назад, и его рот добрался прямо до

моего горла.

Потом Макс встал на колени, положив руки мод мою спину, приподнимая меня слегка. Это

давало ему другой угол для входа, и он трахал меня глубоко и жестко, пока я не ощутила,

как его член пульсировал – не тем способом, который он контролировал, а тем, который я

всегда ощущала, когда его тело готовилось к оргазму.

Я потянулась и положила ладонь на его живот. Мне нравилось ощущение того, как его

мышцы сокращались, когда он двигался во мне.

Потребность. Желание. Власть. Все в его напряженной мужественности, пока он трахал

меня, отправило мое почти беспомощное тело снова прямо к краю оргазма.

Пока я сжималась вокруг него, его собственная пульсация возросла. Я почувствовала

первую, горячую струю его оргазма, выстрелившую из его члена, потом еще, еще, наша

кожа-к-коже становилась теплой и скользкой, пока мы оба не выдохлись.

4.

У меня было много того, что нужно было доказать Максу. Не только в личном плане, но и

в профессиональном. Он дал мне тонну ответственности, доверия и, конечно же, власти в

OliviMax, и я намеревалась превзойти его ожидания.

Это было так же, как доказать что-то себе. Я знала, что потребуется много мужества на

всем пути в ЛА, чтобы работать в шоу бизнесе. Кроме того, что у меня не было таких

возвышенных мечтаний, как у бесчисленного количества начинающих актеров здесь, они

все еще оставались моими мечтами, и я хотела воплотить их.

Максу нравилось называть меня своей «девушкой мечты» Мне нравилось думать, что он

дал мне работу моей мечты. И теперь, когда она у меня была, я хотела, чтобы все

происходило в гораздо большем объеме

Поэтому, чтобы не стать сучкой-надсмотрщицей над менеджерами, я нашла некоторую

середину между этим и слабой «девочкой на побегушках» с людьми, с которыми я имела

дело.

Мне было плевать, что они узнают, что я была подружкой Макса Далтона, которая жила

вместе с ним. На самом деле, я не задумывалась о том, что люди узнают об этом и это

сделает мою работу легче. Но единственное, что я не сделала, так это не использовала эту

возможность в личных целях. Это говорило само за себя, и я узнала больше о бизнесе и

стала лучше в своей работе, и вскоре мне не нужно было полагаться на кого-либо вовсе – я

была сама по себе.

***

Находясь рядом с ним все больше и больше, я заметила, что Макс вел дневник. Он не

хранил его на своем ноутбуке или iPad, а в книге с кожаным переплетом. Однажды, когда я

спросила его, почему он не пишет его в цифровом формате и не синхронизирует со своим

телефоном и ноутбуком, чтоб он мог добавлять в него что бы не захотел, не важно где бы

он находился, он ответил, что все еще любит иногда писать от руки. Это было более

личным, сказал он мне, и с тех пор дневник стал местом, куда он записывал свои самые

личные мысли, это стало идеальной возможностью откупорить ручку и нанести настоящие

чернила на бумагу.

Поверьте, у меня было искушение заглянуть в его дневник временами, но я уважала его

пространство. К тому же, Макс никогда не был тем, кто скрывал свои чувства от меня,

поэтому я решила, что узнаю все в любом случае.

Так было, пока он не начал становиться молчаливым всего за несколько недель до моего

отъезда в Огайо на рождество.

Мы были в нашем офисе в OliviMax, на селекторном совещании с агентом, который

представлял Троя МакКензи, актера, которого Макс хотел на главную роль в своем новом

фильме.

– Он еще не прочитал сценарий, - сообщил агент.

– Прошло две недели, - сказал Макс. – Этого больше, чем достаточно.

– Он был действительно занят.

Обычно на протяжении такого типа звонков, если я вообще на них присутствовала, я не

говорила много, если совсем ничего. Но в это раз я сказала, видя, насколько был

разочарован Макс.

– Послушайте, - сказала я агенту. – Сорок восемь часов. Этого времени достаточно для

Троя, чтобы прочитать сценарий. Предложение на рассмотрении и мы не собираемся

сидеть и ждать, когда он пролистает страницы. Ответьте да или нет, в течение двух дней,

или он никогда больше не получит предложения от нас. Никогда.

Я чувствовала, как пульс колотится на моей шее. Я была так возбуждена, не только от

злости или разочарования, а от трепета использованной власти, которую Макс дал мне в

этой работе.

Я посмотрела на Макса, у которого были расширены глаза, и я наблюдала, как ухмылка

медленно захватывает его лицо. Он наклонился вперед, ближе к телефону и сказал:

– Должен идти, Бен. Поговорим с тобой через два дня, - Макс завершил вызов.

Мы сидели на диване. Макс держал сценарий, а я сидела рядом с ним. Когда Бен позвонил,

я пролистывала снимки различных людей, которых мы подумывали пригласить на роли в

новый фильм.

Я посмотрела на Макса.

– Удивлен?

– Частично, - он отложил свой сценарий в сторону, взял снимки из моей руки и положил их

на кофейный столик. Потом притянул меня ближе к себе, поворачивая меня на спину и

наклоняя так, что он мог убаюкать меня на своих руках. Он склонил голову и подарил мне

долгий поцелуй.

– То, как ты ходишь везде здесь, то, как ты разговаривала по телефону сейчас, - сказал он –

Как будто ты владеешь этим чертовым городом.

Я почувствовала, как мое лицо начало краснеть

– Извини...

Он приложил палец к моим губам.

– Нет, - он покачал головой. – Это чертовски сексуально.

Улыбка растянулась на моем лице.

– Да?

– Ох, да, - он поцеловал меня снова, его левая рука скользнула под подол моей рубашки,