Чтение онлайн

— Да, я совсем не ожидал, что увижу от него использование тёмных практик. Да и в целом я не думал, что увижу это где-то ещё, кроме как у представителей тёмных кланов, которые вроде бы официально уничтожаются другими кланами, не дающими им разрастись.

— Каждый стремится к силе, но не каждый готов ради этого становиться действительно лучше себя прежнего, в первую очередь изменяя себя. Тёмные практики дают слишком большие возможности и тем, кто их использует, кажется, что ничего страшного в этом нет. Это слишком лёгкий путь, по которому сложно не пойти, особенно, если ты видишь перед собой мастера, который идёт этой дорогой и не испытывает с этим никаких проблем.

— И всё же ему надо было найти подобного мастера, — пристально посмотрел я на Старейшину.

— Адриан, ты и сам уже должен был понять, особенно после учёбы в Академии Пардес, что в мире всё не так просто, как хотелось бы, и среди мастеров боевых искусств будут встречаться те, кто используют тёмные практики. Так что в мире хватает мест, где подобных мастеров с радостью примут и обеспечат им всё необходимое для комфортного проживания и дальнейшего совершенствования. Вы ещё не стали экспертами в боевых искусствах и об этом говорят только им, но раз уж так ситуация развивается… — тяжело вздохнул Старейшина. Пусть он и старался не показывать своего отношения к произошедшему, но по нему было видно, что новость про внука его сильно огорчила. — Каждый мастер боевых искусств является, по сути, стратегической единицей государства, в котором он живёт. С нами ведут дела правительственные службы и в случае какого-либо вооружённого конфликта несколько мастеров обязаны присутствовать с обеих сторон, чтобы как раз не допустить вмешательства этих мастеров в сам конфликт или вынести его за пределы сражения обычных людей. Сами должны понимать, чем может закончиться встреча мастера боевых искусств и обычных солдат. Так что этот вопрос уже давно урегулирован, как и правило, что мастера не вмешиваются в сражение учеников. Слишком опасно позволять мастеру боевых искусств выходить против обычных людей, как, впрочем, и затратно. Мастера может остановить только мастер.

— Получается, на данный момент мы ничего не можем сделать с Хидео? — спросил я, уже понимая, что не смогу оказаться в стороне от этого вопроса.

Невозможно сделать вид что это меня не касается, когда рядом находится Эйко, которая очень переживает из-за этого всего и видно, что ей хочется встретиться с братом. Да и в том числе эта тема касается моих мастеров, и я чувствую, что обязан им помочь хоть как-то.

— Формально он ещё числится в статусе ученика и да, лично, ни я, ни твои наставники ничего, кроме как поговорить с ним, не могут сделать. А говорить Хидео с ними вряд ли захочет, — покачал головой Старейшина. — Но он считает тебя вызовом его прошлому и раз уже один раз напал, то может сделать это и во второй раз, — глава додзё низко склонился передо мной. — Я виноват в том, что так сложилась ситуация и прошу у тебя, Адриан, за это прощение.

— Не стоит, Старейшина, — замахал я на него руками, ощущая жуткое смущение от того, что он только что сделал. — Я понимал, когда становился учеником мастеров «Последнего приюта», что это изменит мою жизнь. Всё, чему меня научили, помогло мне при учёбе в Академии, и я каждый день благодарил своих наставников за преподанную мне науку. Так что я с радостью помогу вам чем смогу.

— Я благодарен тебе за это, Адриан и рад что не ошибся в своём выборе, чувствуя, что ты сможешь понять наш путь и пойти по нему, — улыбнулся сквозь бороду Старейшина.

— Просто я видел, что делает с людьми использование тёмных практик, — покачал я головой. — И я хотел бы поговорить с вами об этом, но только наедине.

— Эйко, дорогая, — обратился к ней старик.

— Я пойду в столовую и что-нибудь приготовлю, — коротко поклонилась она и поспешно удалилась из рабочего кабинета главы додзё.

— Надеюсь, этот разговор сейчас никто не услышит, — осторожно произнёс я, ещё сам не до конца уверенный, что эту тему вообще стоило поднимать.

Вот только после появления Хидео и тех методов, что он использовал, я всё чётче понимал, что лучше об этом не молчать. Знать бы ещё как правильно о таких вещах говорить, но надеюсь, Старейшина сможет меня понять и услышит правильно.

— Будь спокоен, Адриан, — улыбнулся он. — Наш разговор не выйдет за пределы этой комнаты, раз уж ты так беспокоишься об этом.

Одновременно с этим я почувствовал давление и сложилось такое впечатление, будто мне заложило уши. Спустя несколько секунд это ощущение прошло, но я всё равно чувствовал, что течение мистической энергии в этом месте изменилось. Немного, но даже я это ощутил.

— Хорошо, — кивнул я и решительно выдохнул. — В таком случае я хочу рассказать о том, что произошло со мной во время учёбы в Академии Пардес.

— Не могу сказать, что ты меня удивил своим рассказом, — после небольшой паузы произнёс Старейшина. — Кланы и раньше экспериментировали с тёмными практиками, да и раньше во время крупных войн… Хотя, чтобы понимать это, лучше объяснить один момент, о котором ты не должен распространяться.

— Я понимаю, — кивнул я, соглашаясь с его словами.

До этого я рассказал всё, что происходило во время встречи с тёмным кланом и то, что произошло во время моего пленения и детали приснившегося мне сна, который помог справиться с тёмной энергией.

— Мистическая, духовная, мировая энергия или ещё её называют — энергия жизни, как тебе уже должно быть известно от наставников из Академии, имеет множество названий, но по сути, эта энергия, которая присутствует вокруг людей, — начал говорить он, заходя, на мой взгляд, как-то уж очень издалека. — Первыми с ней взаимодействовать научились мастера боевых искусств. До этого момента о ней знали если только различного рода шаманы, которые с помощью своих весьма сложных ритуалов могли выходить на связь, как они считали, с духовным миром и задавать миру вопросы. Возвращаясь же к мастерам боевых искусств… — сделал он небольшую паузу. — Все боевые дисциплины так или иначе говорят про закалку характера и подчинение себе эмоций. Тот воин, который поддаётся страху, не сможет стать лучше и сильнее, достичь своего пика. Да и в целом, когда ты из раза в раз пытаешься преодолеть одну и ту же вершину, то тебя может невольно охватить отчаяние, и тогда весь проделанный путь оказывается разрушенным. Поэтому самодисциплина очень была важна как тогда, так и сейчас. В те времена войн был куда больше, и тогда лишь лучники могли поразить противника на расстоянии. Остальным же приходилось сталкиваться буквально толпа на толпу и надеяться, что твоей реакции и внимательности хватит, чтобы контролировать всё вокруг себя и успеть среагировать на опасность. Такие состояния, психически очень напряжённые даже для закалённых не в одном сражении мастеров. Так вот, — вновь перевёл он дыхание. — В таких местах эмоции достигают своего пика и на них реагирует мистическая энергия. На самом деле, первые примеры взаимодействия с этой энергией были связаны с далеко не радостными событиями.

— Хотите сказать, что первое применение ей нашли в бою? А не сначала обнаружили возможность связи с этой энергией, а потом стали использовать для сражений? — решил уточнить я.

— Да, — кивнул Старейшина. — Многие древние кланы и рода ведут свои собственные хроники о тех временах, так что мне точно известно, что первое проявление мистических техник родилось на поле боя. Когда жажда достать того, кто убил всех твоих товарищей, достигала пика, некоторые мастера превосходили собственные пределы и творили по-настоящему легендарные для того времени вещи, — грустно улыбнулся старик. — Сначала все считали, что они просто вышли на пик своих возможностей, да и в целом мобилизовали организм, чтобы выжать максимум, что было не так далеко от истины. Но вот те, кто после подобного выживал и анализировал свои действия, обнаружил определённую связь с происходящим вокруг них. Как оказалось, мистическая энергия очень хорошо реагирует на эмоции, которые испытывает боец.

— Но ведь мне говорили, что она нейтральна по своей природе, — вставил я.

— И это верно, — согласился с моими словами глава додзё. — Изначально эта энергия имеет нейтральный окрас, и поэтому она не влияет на поступки людей. Будь иначе, то у нас был бы совершенно другой мир, как например, где-то были области, где в людях преобладает печаль, а в других, наоборот, радость. Причём без причин для таких эмоций в самом начале. Эта энергия просто протекает по миру и, как считают многие учёные, занимающиеся этим вопросом, является тем, что позволяет нам развиваться и эволюционировать. Ведь чем больше воин постигает на своём пути становления мастером боевых искусств, тем крепче он становится. Да и в целом нам всем не так уж сильно страшны обычные болезни — организм банально крепче, чем у других.

— А разве всё это не из-за закаливания организма и в принципе физически активного образа жизни?

— Ты пока ещё этого не осознаёшь, но когда дорастёшь до уровня мастера, то поймёшь, насколько всё это ощущается по-другому, — тепло улыбнулся Старейшина. — Возвращаясь же к мистической энергии… Как я и говорил, она подвержена сильным эмоциям, и в местах, где люди испытывают боль, страдают и в целом умирают, энергия на некоторое время становится тёмной и злой. Те, кто принимает её в себя, становятся разительно сильнее и опаснее, но все те эмоции, из-за которых она возникла, сами по себе весьма разрушительны, так и эта энергия неизбежно изменяет того, кто ёе использует. Судя по твоему рассказу, ты видел, что один из членов этого тёмного клана сошёл с ума?