Чтение онлайн

— Да, действовал он точно не как адекватный человек, — подтвердил я.

— И это лишь один пример того, что может случиться с человеком, когда он часто касается этой энергии. Она слишком тёмная и при этом агрессивная, что со временем воин, который использует тёмные практики, сам погружается в эти эмоции, чтобы вызывать ещё больший отклик от энергии, — покачал головой Старейшина. — Невозможно остаться самим собой, когда ты в себе разжигаешь злость, чтобы стать сильнее и чем ты злее, тем большую силу получаешь. Все, кто становятся на этот путь считают, что это и есть истинные боевые искусства, а то, что они после этого начинают если и не заболевать, но ведут себя более агрессивно, чем до этого, им не кажется чем-то столь важным. Более того, я был свидетелем случаев, когда мастеров, слишком сильно погрузившихся в этот путь, попросту съедали болезни. Они безусловно были одними из самых опасных воинов, которых я встречал на своём пути, но стоит ли это того, когда ты отравляешь не только свою жизнь, но и жизнь окружающих?

— Получается, нейтральная мистическая энергия — это тот баланс, который позволяет быть в равновесии с собой и миром? — высказал я предположение. — Но тогда, если есть одна крайность, то есть и другая?

— Ты всегда был сообразительным, Адриан, — улыбнулся Старейшина. — Да, лучший путь, который был выведен, благодаря десяткам различных способов познать эту энергию, действительно есть — путь гармонии. По сути, путь самой жизни. Но есть и возможность использовать эту энергию, применяя спектр эмоций, противоположный негативному, но эта тема является такой же запретной, потому что она выжигает мастера, который её использует. Да и подходить к этому вопросу надо даже, наверное, более осторожно, чем к тёмным практикам. Последние даются слишком легко, а обратные им доступны лишь немногим и спустя долгие годы тренировок. По сути, это пик возможностей мастеров, которые идут таким путём. Правда, нельзя сказать, что в то же время он является таким уж правильным. Вообще, нельзя сказать наверняка, что чей-то путь правильнее другого — мы все разные люди, и у каждого из нас свои дороги. Мы лишь можем, используя нашу мудрость, подсказать те ошибки, что допускали сами, и которые могут вас уберечь от многих проблем.

— То есть и тёмные практики могут быть… — не смог я подобрать верного определения.

— Даже тёмные практики могут быть прекрасными родителями и защитниками, — продолжил за меня глава додзё. — Не всегда этим путём идут добровольно, но чаще всего, свернуть с него очень сложно. Кто-то вообще это делает осознанно, а потом всю жизнь живёт, совершенствуя свою самодисциплину и контролируя свою тёмную сторону. Ведь самый опасный зверь — это ты сам. Так что нельзя сразу причислить всех тёмных практиков к абсолютному злу, да и есть ли вообще подобное? Вот я не возьмусь утверждать наверняка.

— А что насчёт моего случая? Я тогда видел, что один из моих предков использовал ритуал, чтобы пойти по тёмному пути? — задал я тот вопрос, что беспокоил меня всё это время.

— Если считать то, что ты увидел, как часть тёмной практики, то да — это была она, — кивнул Старейшина. — Есть много различных тёмных ритуалов, которые используют для довольно большого спектра задач. И ты, как я понимаю, видел что-то вроде получения иммунитета от этой энергии.

— Иммунитета? — переспросил я.

— Твоего предка проводили через ритуал боли, а потом влили в него тёмную энергию, с которой он должен был бороться, — подтвердил старик. — И если мои предположения верны, то либо это делалось для того, чтобы получить определённую устойчивость перед этим явлением, чтобы в дальнейшем он, как член рода, не подвергся её воздействию даже в самой кризисной ситуации, либо чтобы научиться принимать её в себя и использовать осознанно, но не теряя голову. Своего рода защита в любом из этих случаев. Такое тоже делают, чтобы пользоваться возможностями тёмной энергии, если других вариантов уже не остаётся.

— Получается, что-то вроде оружия последнего шанса?

— Не в полной мере, — покачал головой Старейшина. — Тут можно понять только на практике, да и в целом, после использования тёмных техник, если ими не злоупотреблять, можно восстановиться и вернуть себе прошлое равновесие. Как я понимаю, ты, как раз благодаря воспоминанию, пережил то испытание, что проходил твой предок и повторил его, используя избыток энергии как часть ритуала. Именно это и позволило тебе не сойти с ума от её воздействия. Я сильно сомневаюсь, что в тот момент ты был готов отражать подобную атаку — этому надо учиться намного дольше, чтобы понимать, что на твои поступки ничто не влияет. Всё это сложный вопрос, на который, порой, и самые мудрые из нас не могут найти ответа. Меняемся мы тоже далеко не сразу.

— Получается, вы надеетесь, что Хидео сможет вернуться к изначальному пути? — понял я, к чему клонит старик.

— Бросать свою кровь я не собираюсь, — грустно улыбнулся он. Действительно, сейчас выглядел не как непоколебимая скала, коим всегда представал передо мной и другими, а стариком, который пережил многое за свою долгую жизнь. — Я буду пытаться достучаться до внука, но в этом мне может потребоваться твоя помощь.

— Я готов помочь вам, Старейшина, — склонился я. — Только вот в нашем сражении я проиграл, а ведь он не действовал всерьёз.

— Мы что-нибудь придумаем, — загадочно произнёс глава додзё.

Можно было бы подумать, что я зря суюсь в это всё, но это не так. Тут сразу несколько причин.

Эйко, которая, как я видел, хотела увидеться со своим братом, который вот так неожиданно покинул её, особенно после того, что произошло с их родителями. Можно, наверное, это считать как способ справиться с охватившим его горем, но чтобы взять и решиться на подобное… Я даже не представляю как, по сути, ребёнок смог сбежать от мастеров «Последнего приюта» и при этом скрываться от них и Старейшины долгие годы. Тут явно было что-то ещё, о чём мне пока не говорят.

Похоже, к подобным знаниям я ещё либо был не готов, либо это что-то сугубо личное, что касалось только рода Мал.

Мастера, которые тоже переживали побег Хидео, считая это собственным провалом — ведь именно они должны были первыми увидеть изменения в своём ученике и помочь ему справиться с теми сложностями, что у него возникли. Даже те его порывы — стать как можно быстрее, сильнее, можно было направить в нужное русло, но, видимо, что-то пошло не так. А может опять-таки виновато пробуждение крови.

Отец Эйко до сих пор оставался для меня загадочной фигурой, и если род Мал придерживался одного развития боевых искусств, то как раз род, из которого происходил её отец, мог брать в своей основе что-то иное. Что-то, что и подсказало Хидео, что есть иные пути, чтобы стать сильнее.

Невозможно предсказать, что именно даст пробуждение крови, и как это изменит в итоге ребёнка и, похоже, этот момент все упустили из-за того, что тогда банально было не до этого.

Но имелась и ещё одна причина — мне не понравилось проигрывать.

За время обучения в Академии Пардес миссии были совершенно разными, как и учебные задачи, но чем больше времени я там учился, тем меньше у нас случалось провальных заданий. Мы старались быть лучшими на курсе, и у нас это вполне получалось.

Теперь же получить такой щелчок по носу было довольно болезненно для моей гордости бойца. Стоит это признать, а не укрывать свои ощущения за другими эмоциями. Да, мне действительно не понравилось чувствовать себя беспомощным, да ещё и понимать, что сам бой мог закончиться гораздо быстрее, если бы Хидео с самого начала действовал серьёзно, а не пытался оставить послание своим бывшим мастерам.