Чтение онлайн

Да и зачем мне оставаться здесь, если вдуматься? Мадам Кляушвиц все равно уже готовит в Доме, и там есть бельевая кладовка, куда вполне можно втиснуть койку. А здесь повсюду разбросаны вещи Токс, у меня совершенно нет сил их убрать… Даже ее спальный коврик так и лежит расстеленный, и каждое утро я осознаю заново, что теперь он пуст. Недоделанная ювелирка до сих пор валяется разбросанная по столам; поверх кучи деталей — копия браслета. Я так и не смогла понять, что Токс все-таки забрала из мастерской, зачем возвращалась. Да и не все ли равно… Надо собраться с духом, упаковать свое барахло и съехать в Дом. Вот только времени на это все нет.

В самые черные моменты я уже почти жалела, что достала для Мясника ту кассету. Тогда служба у него казалась концом жизни… Но ведь он никогда не кинул бы меня вот так, без видимой причины, мимоходом, даже не удосужившись потратить пару минут на объяснения!

Ко всем этим проблемам добавилась еще одна, которая чем дальше, тем больше их усугубляла. Раньше я не осознавала, насколько это значимо — первое время еще плохо чувствовала новое тело, а потом у меня был Алик… Да, секс для снага — потребность куда более весомая, чем для людей; пренебрежение ею вызывало легкое, но непроходящее раздражение, и быстрая самопомощь в ванной делала в итоге только хуже. Я стала избегать попадания в плотную толпу, потому что от запаха и случайных прикосновений посторонних мужчин меня дергало. Хорошо хоть в Доме все постоянные работники, кроме Ленни, были женщинами.

Казалось бы, проблема имела простое решение. Поронайск — портовый город, здесь хватает баров, при которых сдаются комнаты с почасовой оплатой. Мужчины и женщины всех рас, возрастов и типажей наводняют их каждый вечер — напитки покрепче, слова покороче… Есть, наверно, своя прелесть в том, чтобы от души потрахаться с кем-нибудь, не зная его имени — и не собираясь узнавать. Я же свободная взрослая женщина. Да, конечно, директор детского дома… но если кто-то меня там узнает, всегда можно парировать: а ты сам или сама зачем в такие места ходишь? Погоду или тонкости устройства сибирских защитных орнаментов обсуждать? А потом, мы же снага, почти животные, от нас другого поведения и не ждут… Вот именно это соображение меня и останавливало. Кажется, если я признаю это — дороги назад не будет.

Немного помогало сбрасывать энергию в физические упражнения. Я с ужасом обнаружила, что запустила себя и начала терять форму — трюки, которые еще три месяца назад получались сами собой, теперь выходили с пятого на десятое. Это было некрасиво по отношению к Сто Тринадцатой, оставившей мне такое великолепное наследство. С тенью я теперь тоже тренировалась больше — теперь, когда Токс здесь не было, этим можно было заниматься прямо в мастерской, раньше-то приходилось искать укромные места, потому что Токс не любила тень, считала чем-то вроде тьмы. Может, тень и есть тьма. Я обнаружила, что когда грустишь или злишься, тень удается собрать в достаточно плотные комки. Если потратить на лепку минут пятнадцать, теневой шарик мог, например, покачнуть тонкие ветки дерева. Ерунда по сравнению с ударом кастета, но в каких-то условиях может быть полезно.

Главной проблемой, как это ни банально, оставались деньги. Премия от Мясника здорово нас выручила, зато доход от ювелирки мы потеряли — трем последним клиентам даже пришлось выплатить неустойку. Я подбила бюджет — основные траты мы пока закрывали, но неумолимо надвигалась осень, а с ней — потребность в куртках и ботинках. А Ленни, как назло, именно сейчас не мог найти никаких выходов на тягу — то ли контрабасы стали умнее прятаться, то ли поток сократился из-за катастрофы на камчатских приисках; скорее, и то и другое сразу.

Можно было, конечно, сходить к Мяснику и узнать, какая у него найдется для меня работа… но, очевидно, выгоднее дождаться, когда он что-то предложит по своей инициативе. А потом, в глубине души я опасалась, что если приду к Мяснику, то уйти уже не смогу… и нет, не потому, что он меня не отпустит. Ясно, что наше общение каким-то образом продолжится, снага-хай и правда должны держаться друг друга — но приходить к нему сейчас, когда я слаба и неустойчива, было бы ошибкой. В общем, я продолжала дергать Ленни, чтобы он нашел хоть что-нибудь. И однажды вечером он как будто нехотя позвал меня к своему компу:

— Вот у этих может быть тяга… Фиг поймешь, они пишут «товар». Но маршрут совпадает вроде, со стороны приисков яхта пришла. И еще некоторые детали… Процентов семьдесят вероятность, что это наши клиенты. Но вот в чем проблема: товар они на яхте держат, то есть слить за борт могут за пару секунд из любой точки. Есть и хорошая новость: с товаром остаются всего два охранника. Меняются пары раз в три дня — завтра ближайшая смена.

Два охранника! Это все равно что тяга висит на кусте, и надо просто подойти и взять ее. Вот только… море. И я в прошлой жизни, и Сто Тринадцатая были безнадежно сухопутными тварями. Плавание по водам залива Терпения — развлечение на любителя, больше десяти минут мне в этой холодрыге не продержаться. Сомневаюсь, что смогу подойти к яхте на лодке так, чтобы с борта никто не заметил. Значит, остается только спрятаться на транспорте, который повезет смену…

— Есть фотография лодки, которая пойдет к яхте?

— Прямо-таки той самой нет… но у них вот эта модель. «Хикагэ», с японского — тень.

Название благоприятное! И конструкция вроде тоже оставляет пространство для маневра. Спрятаться, укрывшись тенью, можно и в отделении для багажа, и под вот этой широкой скамьей… если в лодке всего двое контрабасов, причем один из них ее ведет — вообще халява. Только вот…

— А обратно как?

— Сейчас дяде Борхесу позвоню. Если он одобрит план, поставим в том районе полицейский катер… только не очень близко, а то контрабасы увидит и тягу сольют. Наберешь патруль… а, нет, сота не ловит в том квадрате. Ну, фальшфейером вызовешь, как все закончишь… или если нужна будет помощь.

Похоже, это будет самое простое мое дело на Тверди! Даже скучно. Тем более что и погода оказалась идеальной: ветреный пасмурный день, небо щедро затянуто быстрыми облаками, создающие многочисленные, пусть и не всякому глазу видимые тени.

Растворившись в суете пристани, поджидаю клиентов. К моему изумлению, контрабас является к лодке один… интересно, как он собирается подменять пару? А, не моя печаль. Втискиваюсь между пятидесятилитровыми пластиковыми канистрами с водой и даже не все время прикрываюсь тенью — неохота снова глотать кровь из носа, как в особняке Барона. Если контрабас отойдет от руля — я услышу даже сквозь шум мотора.

От скуки разглядываю ящики с консервами и крупами. Похоже, контрабасы планируют скорое отплытие — тут гораздо больше еды, чем требуется двум людям на три дня. Судя по маркам продуктов вроде «…зато дешево!», дела у них идут неважно. Есть ли у них вообще тяга или хоть что-то ценное? Может, я зря трачу время на эту морскую прогулку?

У меня при себе полный комплект снаряги — пока еще остался и «Эскейп», и ампулы с обезболом. Запас теперь не пополнить, значит, чем-то придется заменять… Ладно, решим по ходу пьесы. Сегодня, похоже, ничего серьезного тратить не придется.

Минут через сорок лодка пристает — кажется, правильно говорить пришвартовывается — к высокому борту некогда белой, а теперь довольно облезлой яхты. Вообще, при слове «яхта» представляешь себе что-то роскошное, но эта оказалась скромным и обшарпанным суденышком. С борта спускают металлическую лестницу, рулевой поднимается; мы подошли с затененной стороны, так что я без проблем составляю ему компанию. Тут же шмыгаю за каюту. Надо немного понаблюдать, что здесь происходит.

То, что смена состояла из одного человека, оказалось сюрпризом не только для меня, но и для дежурных — для них, конечно, неприятным.