Чтение онлайн

— Как будто все понятно, — отозвалась леди Мюриэл. — Тем не менее проблема остается.

— Дело вот в чем. Какой объект мы обычно представляем себе, или — грубо говоря — каково характерное отличие каждого вида живых существ? Например, человек — существо двуногое. Другие существа, начиная с мыши и кончая львом, — четвероногие. Спускаясь еще ниже по ступенькам эволюции, мы встретим насекомых, у которых шесть лапок, то есть шестиногих. Красивое имя, не правда ли? Но когда мы спускаемся еще ниже, красота — в нашем понимании этого слова — просто исчезает. Существа становятся более — не дерзну назвать ужасным ни одно из Божьих творений — неуклюжими. А если взять микроскоп и спуститься еще на несколько ступенек, нашим глазам предстанут жутко неуклюжие созданьица, обладающие невероятным множеством ножек!

— Есть и другой путь, — проговорил Граф. Это — последовательность вариаций одного и того же вида, расположенных diminuendo[11]. Не беда, что это кажется однообразным: посмотрим, как оно действует. Начнем с человека; далее — домашние животные, ну, скажем, лошади, коровы, овцы и собаки… Лягушек и пауков в расчет принимать не будем, верно, Мюриэл?

Леди Мюриэл резко вздрогнула; по-видимому, упоминание о них было ей неприятно.

— Обойдемся без них, — с досадой отвечала она.

— Отлично. А теперь возьмем другую расу людей, ростом этак в пол-ярда[12]…

— …которая будет обладать неиссякающим источником радости, недоступной для обычных людей! — прервал его Артур.

— Каким еще источником? — переспросил Граф.

— Вообразите себе великолепие этой картины! Вся величественность горы, на мой взгляд, зависит от ее величины по сравнению со мной. Умножьте высоту горы в два раза, и она станет вдвое громаднее. Разделите мой рост пополам, и вы получите тот же эффект.

— О, бесконечно счастливые Малыши! — с улыбкой проговорила леди Мюриэл. — Никто, кроме Коротышек, никто, кроме Коротышек, никто, кроме Коротышек, не сумеет оценить Верзилу!

— Если позволите, я продолжу, — заметил Граф. — Возьмем третью расу, ростом в пять дюймов[13], и четвертую, рост которой — всего-навсего дюйм…

— Но они же, готова поручиться, не смогут питаться обычной говядиной и бараниной! — вставила леди Мюриэл.

— Верно, дочь моя, я было и забыл. Итак, у каждой расы должны быть соответствующие коровы и овцы.

— И такую же растительность, — добавил я. — Что сможет поделать корова ростом в дюйм с травой, покачивающейся где-то высоко у нее над, головой?

— Совершенно верно. У нас для них должно быть, так сказать, пастбище на пастбище. Обычная трава будет для наших коровок-дюймовочек чем-то вроде пальмового леса, а вокруг корней обычной травы должен зеленеть ковер микроскопических травинок. Я полагаю, наша модель покажет себя как нельзя лучше. Это ведь весьма любопытно — вступать в контакт с низшими расами. Боже, какими очаровательными будут эти бульдоги вполдюйма! Думаю, леди Мюриэл вряд ли захочется спасаться от них бегством!

— А что, если появятся и вариации, расположенные crescendo?[14] — проговорила леди Мюриэл. — Как забавно встретить существо ростом футов этак сто! Такому слон покажется пресс-папье, а крокодил — жалкими ножницами!

— И как же ваши расы будут общаться друг с другом? — спросил я.

— Ну, война, я думаю, исчезнет раз и навсегда. Когда ты можешь одним ударом кулака уничтожить целый народ, трудно говорить о военном паритете. Но все остальное, в том числе и интеллектуальные прения, будет вполне допустимо в нашем идеальном мире, ибо мы просто обязаны позволить всем, независимо от их роста, проявить свои интеллектуальные возможности. Возможно, оптимальное правило будет заключаться в том, что чем меньше раса, тем выше ее интеллектуальное развитие!

— Ты хочешь сказать, — удивилась леди Мюриэл, — что эти человечки величиной с дюйм смогут спорить со мной?

— Именно так! — отвечал Граф. — Ведь логическая сила аргументов и доводов не зависит от роста того, кто их выдвинул!

В ответ леди недоверчиво покачала головой:

— Не стану я ничего доказывать человечку ростом меньше шести дюймов! — воскликнула она. — Я просто заставлю его работать, и все!

— И что же он будет делать?

— Вышивать! — тотчас парировала леди. — Представляете, какая тонкая вышивка у него получится!

— Ну а если они ошибутся? — возразил я, — Как вы им докажете, что они неправы? Я не утверждаю, что они непременно ошибутся, но просто говорю, что это невозможно.

— Все дело в том, — отвечала леди Мюриэл, — чтобы не уронить собственного достоинства.

— Разумеется, это главное! — отозвался Артур. — Ведь это все равно что спорить с картофелиной. Это уж точно будет — прошу прощения за невольный каламбур — удар ниже пояса!

— Не согласен, — заметил я. — Меня не убедил даже твой каламбур.

— Ну, если уж это для вас не аргумент, — заметила леди Мюриэл, — что же тогда может убедить вас?

Я попытался понять смысл ее вопроса: мне мешало назойливое жужжание пчел. Кроме того, в воздухе веяло какой-то странной дремотой, повергающей в сон любую мысль, прежде чем она успеет дойти до сознания. Я мог только сказать:

— Вероятно, все зависит от веса картофелины…

Сказав это, я почувствовал, что моя реплика не возымела ожидаемого действия. Но леди Мюриэл, по-видимому, все же поняла ее.

— В таком случае… — начала она, но затем резко умолкла и прислушалась. — Вы слышите? — сказала она. — Он плачет. Надо поспешить к нему!

— Очень странно! — сказал я себе. — Я думал, что со мной говорит леди Мюриэл. А это, оказывается, Сильвия! — Я опять попытался сказать что-нибудь глубокомысленное. — А как же быть с картофелиной?

Глава двадцать первая

ЗА ДВЕРЬЮ ИЗ СЛОНОВОЙ КОСТИ

— Сама не знаю, — отвечала Сильвия. — Гм! Мне надо подумать. Я вполне могу сходить за ним и одна. Но мне хотелось бы, чтобы вы тоже пошли со мной.

— Ну, тогда позволь мне проводить тебя, — взмолился я. — Уверяю тебя, я хожу так же быстро, как ты.

Сильвия звонко рассмеялась:

— Чепуха какая! — воскликнула она. — Да вы и шага не сможете сделать. Вы ведь лежите врастяжку на спине! Вы в этом ничего не смыслите.

— Я от тебя не отстану, — упрямо повторил я, пытаясь сделать несколько шагов. Но земля почему-то уходила у меня из-под ног, и я топтался на месте, не двигаясь вперед. Сильвия опять засмеял

— Ну, вот! Что я вам говорила! Вы просто не представляете, какой смешной у вас вид: вы размахиваете ногами в воздухе, воображая, будто идете! Подождите минутку. Я спрошу Профессора, как нам быть. — И она постучала в дверь его кабинета.