Чтение онлайн

Яковлев и свитские вышли с довольными рожами, и проходя мимо нас, Андрон провел пальцем по шее, дескать, секир башка тебе скоро будет!

Через десять минут я и Ванька уже стояли перед университетской комиссией. Трое мужчин солидного возраста в строгих тёмных костюмах и две женщины со взглядом опытнейших цензоров, вскрыв пакеты с документами, довольно долго рассматривали все предоставленные для этого случая бумаги, потом сверялись по каким-то спискам. Одна из женщин с высокой прической, где каждый серебристый волосок был уложен со всей тщательностью, сверкнула кольцами на руке, перекладывая бумаги из одной кучки в другую, и приятным грудным голосом произнесла:

— Ваши заявления рассмотрены, господа Дружинин и Дубенский. Комиссия допускает вас до экзаменов. Сегодня в пять часов в актовом зале состоится общее собрание, на котором будут зачитаны списки кандидатов и объявлены даты вступительных экзаменов. Михаил Александрович, вы поступаете на юридический, поэтому у вас будут русский язык, история, обществознание, один из языков на выбор…

Она сделала паузу, давая мне самому определиться с экзаменационным предметом.

— Немецкий, — скромно ответил я. В школе изучал наряду с французским, но тот хуже шёл. Будь у меня отличный аттестат, проскочил бы без всяких экзаменов, как намыленный. Но, увы, подвел русский язык, испортил всю картину.

— Хорошо, немецкий, — дама вписала ручкой дополнительную информацию в какой-то бланк. А вы, Иван Васильевич, имеете очень приличный аттестат, поэтому пройдёте лишь математический тест. Надеюсь, он не вызовет у вас никаких сложностей.

— Никаких, госпожа преподаватель, — улыбнулся Ванька. Он и в самом деле у нас умник, в математике шарит, как бог, ну и с остальными предметами на короткой ноге.Я думал, он вообще без экзаменов проскочит. Вот истинная причина того, что отец так легко пообещал финансовую поддержку Слуге. Хитёр, ничего не скажешь. Кто будет рисковать деньгами, если твой протеже может легко срезаться на каком-нибудь предмете?

— В таком случае, ждём вас в актовом зале на третьем этаже, — басовито произнес крайний член комиссии, мужчина с короткой «профессорской» бородкой клинышком. — В пять часов. Не опаздывайте, господа. Всего хорошего.

— До свидания, — попрощались мы и вывалились наружу.

Глеб и Арсен ждали нас на улице, попивая из бутылок пиво. Я и Ванька одновременно сглотнули слюну. В глотке пересохло, хотелось холодненького.

— А для нас не догадались купить? — возмутился Иван.

— На территории университета запрещено распивать алкоголь и щёлкать семечки, — хохотнул Глеб.

— Но вы-то нагло пьёте!

— Мы взрослые, а вы студенты, — нелогично заявил Арсен.

— Не школьники же!

— Ладно, хорош прикалываться, — я вскинул руку и посмотрел на часы фирмы Буре, подаренные мне отцом. — До собрания четыре часа. Нужно где-то пожрать, а то кишка кишке бьёт по башке.

И откуда у Субботина такие перлы? Язык сам, непроизвольно озвучивает мысли тёзки-офицера. Зато Ванька заржал и поддержал меня.

— Тогда я сейчас подгоню машину, и мы съездим в бухарскую чайхану, — решил Арсен. — Знаю одно местечко, там такой плов подают — пальчики оближешь.

Он даже глаза закатил, показывая, насколько плов вкусный.

— Зачем тачку гонять? Пройдёмся до стоянки, ноги не отвалятся, — я махнул рукой, и наша компания двинулась по дорожке к воротам. Толпа к этому времени изрядно поредела, на внутренней стоянке машин высокородных стало меньше, но я краем глаза выцепил Турчанинову и Осокину, беседующих с какими-то парнями. Они весело смеялись и даже хлопали в ладоши от избытка чувств. Я засмотрелся. В коридоре особо не разглядишь, что к чему, а здесь, при дневном освещении Марина выглядела сногсшибательно. Средний рост компенсировался высокими каблуками, отчего ножки, и без того длинные, выглядели весьма привлекательно. Ветерок шаловливо трепал подол светло-зелёного с цветочным принтом платьица, отчего девушка постоянно прижимала его ладонью к бедру. Заметив, что я гляжу в её сторону, улыбнулась и неожиданно показала пальцами букву «V».

Ага, намекает на угрозы Андрона и надеется на мою победу? Очень приятно, я даже чуть-чуть склоняю голову в приветствии. Парни зыркают недобро. Интересно, кто такие? Из свит или охрана? Вряд ли телохранители, по возрасту не подходят, да и не болтают личники со своими хозяева столь свободно. У них своя служба, за которую денежку платят. Скорее, встретила знакомых, приехавших поступать.

Рита Осокина скользнула по нашей компании взглядом, слегка усмехнулась и сделала вид, что ей безразличны незнакомцы.

— Подойдём, познакомимся? — оживился Иван.

— Слюни подбери, — я покосился на него с усмешкой. Поплыл, паренёк. — На кого глаз положил-то? На блондинку?

— Не-а, я её тебе оставлю, — мотнул головой друг, когда мы миновали автостоянку.

— Почему? — я был удивлён выбором Вани. Марина, надо признать, была куда ярче Риты, но и у той хватало достоинств. За сдержанностью могла скрываться невероятная чувственность. Да и фигурка такая, что есть за что глазу зацепиться.

«И не только глазу», — хмыкнул майор Субботин в голове.

— Ну, смотри… Турчанинова из богатой семьи, избалована вниманием, папаша явно сделает ставку на достойного женишка из такого же богатого рода старой аристократии. И какие шансы, у меня, у Слуги? Девушка глупить не будет, сразу же даст понять, что я ей не ровня. А ты — Дружинин. За тобой капиталы, мощный род, всевозможные перспективы. И если нам удастся познакомиться, сразу говорю, буду Осокину обхаживать.

«А парень-то логично мыслит, а? — одобрительно произнёс Субботин. — Хотя, не факт, что Марине ты понравишься. Как раз всё бывает наоборот. Женщины непредсказуемы».

Я отмахнулся от философских изречений майора. Время, как говорят мудрые люди, покажет. А пока надо поесть.

Арсен долго куда-то ехал, целенаправленно держа курс в южную окраину города. Бухарский квартал и в самом деле напоминал Бухару в миниатюре. Бесконечные глиняные дувалы[1], узкие улочки, запахи специй, кирпичные дома, аккуратно побеленные. Я заметил, что в каждом дворе очень много хозяйственных построек.

— Здесь люди большими семьями живут, — проезжая по одной из улочек, пояснил Арсен. — Порой в одном доме три-четыре семьи. Хозяйка командует невестками, хозяин с сыновьями на рынке торгует.

Мы выехали на более широкую улицу, и здесь я увидел привычные глазу здания европейского типа. Большие купеческие дома в два-три этажа, красивые машины вместо осликов, нарядные люди.

Чайхана, куда нас так стремился отвезти личник, находилась на базаре. Оставив машину на стоянке под надзором какого-то лохматого паренька в потёртой футболке (Арсен отдал ему рубль), не внушавшего мне доверия, мы неторопливо прошли вдоль крайних духанов[2], на которых были разложены всевозможные товары. Продавцы что-то кричали нам, махая руками и призывая купить задёшево всё, чего душе угодно. Шум и гам поднимался к небу, уже по-осеннему прозрачному и глубокому.