Чтение онлайн

В зале раздался смех, кто-то захлопал, оценивая шутку.

— Тем не менее, участие в соревнованиях не отменяет ваших обязанностей хорошо учиться, — Хлыстов с усмешкой обвёл взглядом притихшую публику. — Мы даём два, максимум два шанса исправить низкую успеваемость из-за отставания по различным причинам (тяжело будет всем, обещаю), после чего, увы, будем вынуждены отчислить. Подстрекательство ко всевозможным бойкотам и политическим выступлениям караются отчислением незамедлительно с чёрной меткой. Сами понимаете, что уже ни в какой другой университет вам не дадут поступить. Будьте благоразумны, господа будущие студенты. Засим откланиваюсь. Сейчас Любовь Яновна Яжборовская, наш проректор, кстати, зачитает расписание экзаменов по факультетам. Всего хорошего, до встречи на общем собрании, когда вы станете полноценными студентами.

— До свидания, — нестройный хор вразнобой попрощался с Хлыстовым, который бодрым шагом покинул актовый зал.

Яжборовская, та самая дама в блузке, постучала пальцем по гарнитуре, и акустика, раскиданная по всему периметру помещения, откликнулась громкой дробью, успокаивая кандидатов.

— Итак, господа, позвольте начать. Чем быстрее закончим с формальностями, тем раньше освободитесь для личных дел, — сказала она и открыла папку.

Как я и предполагал, нам придётся задержаться в Уральске на две недели, если не больше. Уже завтра для всех поступающих назначен общий письменный экзамен по русскому языку. Будет диктант и тестовое задание. Через два дня у меня история, ещё через три — немецкий, ещё два дня отдыха, и последний предмет — обществознание. После всех мытарств — оглашение списков, разъезжаемся по домам и возвращаемся к десятому сентября, как раз к началу занятий.

— С ума сойду торчать здесь, — пожаловался Ванька. — Ты, хотя бы, будешь занят, грызть гранит науки.

— Так езжай домой, — пожал я плечами, медленно спускаясь по лестнице с толпой оживленных кандидатов. — Арсен отвезёт тебя, потом обратно метнётся.

— А как же распределение по общежитию? — призадумался Дубенский. — Не, я лучше с тобой останусь. Будут поддерживать морально…

— Ага, с плакатом под окном аудитории, — фыркнул я, садясь в микроавтобус. — Конечно, оставайся. И мне будет с кем пивка выпить.

Арсен, сидевший за рулём, ничего не сказал, только покачал головой. Наверное, осуждал за беспечность. Поглядев в зеркало заднего обзора, и встретившись со мной взглядом, доложил:

— Гостиницу нашли. «Золотая подкова» называется. Правда, все недорогие номера уже раскупили, пришлось взять апартаменты.

— Что, все деньги потратил? — усмехнулся я, увидев печальный взгляд Арсена. — Сколько заплатил?

— Безобразно много, — пожаловался личник. — Дерут так, словно здесь туристический сезон открылся. За неделю проживания с питанием двадцать тысяч.

Иван присвистнул, а я пожал плечами. Сами виноваты, прошляпили момент. Да кто же мог подумать, что случится авария, и вопрос стоял не о том, как забронировать номер в гостинице, а вообще, выживу ли я. И всё благодаря мамуле, рискнувшей так, что отец едва не разнёс половину особняка от гнева.

— Зато там три комнаты, гостиная, огромная ванная, панорамные окна с выходом на набережную! — Глеб, судя по реакции, был доволен как кот, дорвавшийся до вкусной сметаны. — Трёхразовое питание, крытый бассейн, и — прикиньте, господа! — тренажёрный зал! Михаил Александрович, вас ждёт увлекательная неделя!

— Продлевай проживание на две недели, — мстительно произнёс я, и Глеб заметно увял, как представил, во сколько влетит такая роскошь. Улыбка сошла с его физиономии.

— Сделаем, — невозмутимо ответил Арсен. — Ну что, поехали заселяться?

Примечания:

[1] Дувал— глинобитный или булыжный забор или кирпичная стена дома в Средней Азии, обычно отделяющая внутренний двор жилища от улицы. Дувал возводится вокруг домиков и дворов, часто является продолжением стены жилища, выходящей на улицу. В дувалах делают калитки, ворота, а иногда и смотровые окошки, закрывающиеся ставнями.

[2] Духан — небольшая открытая торговая лавка или прилавок

Кошки на охоте

— Ты выяснила, какие в Уральск зверюшки заявились? — блондинка сделала выпад сверкающим, как тысячи кристаллов Сваровски, клинком, который с шипением пробил грудную клетку бесстрастно смотрящего на это безобразие манекена в стильном мужском костюме. Ледяные шипы, появившиеся на сабле перед ударом, тут же разлетелись в разные стороны, разрывая искусно сделанные из биопластика внутренности. Родовой атрибут пестуемой Стихии сделал своё дело и мгновенно испарился с влажного лезвия.

Шатенка в лазорево-серебристом купальнике, удобно расположившаяся на шезлонге посреди лужайки, словно находилась на берегу тёплого моря, а не в степном Уральске, с улыбкой подняла бокал с мартини.

— Великолепный удар, подруга. Так будешь усердствовать, никому клонов не хватит. А насчёт зверюшек я у тётушки поинтересовалась. В этом году не так их много. Про Яковлева ты уже знаешь. Поступает на «экономику». Его свитские пойдут по квоте вместе с ним.

— Свитские меня не интересуют, — длинноногая Марина прошлась по нагретой за день дорожке, словно по подиуму, покачивая бёдрами. На ней были спортивные шорты и облегающий высокую грудь топ, намокший от пота. Девушка уже два часа отрабатывала технику скользящего удара с последующим смертельным выпадом. — Мне нужна крупная добыча.

— Из крупных ещё четверо, — Маргарита облизала припухлые чувственные губы, снимая с них навязчивую сладость ванили. — Мясников Константин, второй сын Павла Аскольдовича. Как тебе?

Мясниковы владели не только металлургическими заводами, являясь конкурентами Турчаниновых, но и держали крупное химическое предприятие в Ирбите.

— Хм, неплохо, — кивнула блондинка, ловко покручивая саблю в руке, постепенно увеличивая темп, отчего перед ней вскоре образовался серебристый гудящий круг. — Неплохо для запасного варианта. Кто ещё?

— Афанасьев Родион, сын крупного самарского банкира, — в зеркальных очках Риты сверкнули два маленьких солнца. — Филиалы по всему Поволжью, в Перми, Уфе, Нижнем Тагиле.

— Ага, слышала про таких, — кивнула Марина, резко прекратив кручение, и скользнув к манекену, всего лишь одним, но очень умелым и сильным ударом, не применяя Стихию, перерубила предполагаемую гортань и трахею. Голова манекена откинулась назад и печально уставилась в небо пустыми глазницами, повиснув на небольшом кусочке мягкого пластика. Девушка в шезлонге поёжилась. — Дальше говори.

— Дружинин Михаил из Оренбурга, поступает на юридический. Отец — владелец крупнейшего торгово-промышленного концерна, контролирует судовые перевозки по Уралу, подгрёб под себя сухопутную логистику от Поволжья до Екатеринбурга.

— Уже горячо, тем более вместе учиться будем, — хмыкнула блондинка, вспомнив высокого приятного на вид юношу, с крадущейся походкой, но уж слишком суховатого. Подкачаться бы мальчику не мешало. — А вдруг его Яковлев пришибёт? Я слышала, что у них очень сильные дуэлянты в роду. И Мастер хорош. По Дружинину проскакивала информация, что он недавно побывал в аварии, еле выжил.