Чтение онлайн

Пока мы ждали приёмную комиссию, среди народа стала нарастать тихая паника. Молодые люди нервно ходили по коридору, углубившись в себя, кто-то теребил рукава одежды, некоторые и вовсе впали в ступор. Только несколько человек выглядели спокойными и невозмутимыми, как Красноярские Столбы: я, Марина, казах и кудрявый очкарик. И рыжая, что мне понравилось. Она вообще излучала невероятное вселенское безразличие, кидая взгляды на гомонящую толпу будущих правоведов. Марго с чего-то вдруг взялась вязать на платочке узлы и что-то шептать, едва шевеля губами.

— Не обращай на неё внимание, — хихикнула Турчанинова. — У неё бабка по материнской линии колдуньей была, научила Марго заклятиям на узелках. Это она так память стимулирует, заставляет себя вспомнить всё, что учила.

— Или заклятие на комиссию, — подмигнул я, — чтобы те приняли любой ответ за правильный.

— Хи-хи-хи!

— Чего смеётесь? Надо мной? — обиделась Рита, но платок не спрятала, продолжая ловко вязать узелки.

— Не отвлекайся, — ответила Марина, пряча улыбку.

Наконец, подошла комиссия в лице двух женщин и мужчины. В руках он нёс, как и подобает сильному полу, папку с списками кандидатов и билеты.

— Господа, минуточку внимания, — произнесла одна из женщин в синем платье с регламентированной длиной. Этакая строгая дама со сложной причёской, которая задолго до экзаменов решила завалить всех соискателей, такой у неё был взгляд — беспощадной богини Афины, которая, как известно, не только покровительствует знаниям и мудрости, но и мечом может голову смахнуть. — Заходите по одному, называете свою фамилию и вытягиваете билет. Рассаживаться нужно на расстоянии вытянутой руки между экзаменующими. Вас много, поэтому принимать ответы будем одновременно у троих. В аудитории соблюдать тишину и дисциплину. Иначе — за дверь, и можете ехать домой. Насчёт шпаргалок предупреждаю сразу: будут работать камеры с разных ракурсов. Сами понимаете, чем вам грозит списывание. Желаю удачи!

Через десять минут мы стали заходить по одному, называть фамилию и вытягивать билет. Мне достался билет под номером 13. Ну да, кто бы сомневался. Вляпаешься в историю с попаданцами, поверишь в чертовщину. Так, и что же мне попалось?

Первый вопрос просил рассказать о внешней политике Российской империи в послевоенное время в период с 1918 по 1930 годы. Ну, это легкотня, отвечу без проблем. На второй надо было ответить более развернуто. Реформирование законодательной, судебной и исполнительной систем во время правления Константина Второго в 1965 году. Сословные противоречия в обществе, выразившиеся в стихийных демонстрациях и стачках в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Киеве и Минске.

Ну да, тогда в этих городах едва ли не уличные бои гремели, когда народ возмутили выходки молодых аристократов, устраивавших магические дуэли, от которых пострадало множество людей, случайно оказавшихся в эпицентре разборок обнаглевших мажоров. И это в тот момент, когда шли дебаты, как улучшить правоохранительную систему! Получили, так сказать, мокрой тряпкой по морде. Два вроде бы противоречащих логике вопроса имели одну подоплёку событий.

Я вздохнул и поднялся на самую верхушку аудитории, и ничуть не удивился, что Марина и Марго, как привязанные, сели неподалёку от меня. Они всерьёз думают о моей им помощи? Да нас сразу всех троих выкинут и документы на руки вернут. А вот слева от меня пристроилась рыжая, и снова подмигнула. В этот раз глаза её были глубокого чёрного цвета. Всё-таки линзы, а не импланты? Нет, не могу утверждать категорически. Странная девушка — вот это я точно знаю.

Интересно, а есть ли в аудитории система опознавания имплантов? Их обладатель имеет огромное преимущество перед остальными, у кого они отсутствуют. Логично предположить, что какие-то глушилки всё же применяются, чтобы уравнять шансы.

Наконец, все места заняты, комиссия несколько раз прошлась сверху вниз, мужчина открыл крышку серебристого лэптопа, поколдовал над ним, и я вдруг заметил в нескольких местах загоревшиеся красные глазки камер. Они и в самом деле были везде. Вероятно, экзаменатор вывел на экран своего аппарата картинки с этих камер, и теперь будет следить за будущими студентами. Увы, и эти новшества были прописаны в Уставе университета, попечительский совет согласился и утвердил. Так что будем шевелить мозгами и работать, надеясь только на себя.

— Господа, на подготовку выделяется полчаса, после чего можете подходить к нам, — сказала Афина. — Начинайте.

И наступила напряжённая тишина, нарушаемая скрипом ручек и шелестом бумаги, лёгким чертыханьем и ощутимой со всех сторон концентрацией Дара Внимания, который активировали почти все, пользуясь тем, что такое не запрещалось. От этого даже волоски на руках шевелились. Ну да, здесь многие хоть и не из старинных родовитых семей, но служат аристократам, от которых им достался Подарок. Слабенький, но для многих и это — счастье.

Я начеркал по каждому вопросу несколько тезисов, которых нужно придерживаться при ответе. Думаю, осложнений не будет. Посмотрел на рыжую. Она пишет с показной леностью, частенько вскидывает голову и смотрит в потолок, где закреплены две камеры, потом вновь утыкается в черновик. Я вижу в нём всего несколько строчек. Неужели «плывёт»? Девушка, словно ощутив мой взгляд, поворачивается, и её губы, подкрашенные бледно-розовой помадой изображают поцелуй. Что за чертовщина? Надо бы навести справки, кто она такая. Странная, это точно. И подозреваю, совершенно не боится засыпаться на экзамене. Покровители есть? Неужели настолько сильные, что могут наплевать на Устав?

— А деваха с тобой откровенно заигрывает, — усмехнулся Субботин, почувствовав, что я уже закончил подготовку к ответу, и решил развлечься. — Это та самая чертовка, сидевшая напротив вас в кафе. Я узнал её.

— Ну да, — мысленно отвечаю тёзке. — Не кажется ли она тебе чудаковатой, на взгляд военного?

— Хм-хм, — майор на некоторое время замолкает. — Не хватает данных. Надо бы потом проверить. Но мне кажется, она намеренно крутится возле тебя.

— Да я сам заметил, — иронично хмыкаю и я. — А глаза?

— Что — глаза? — не понял Субботин.

— У неё цвет глаз поменялся.

— Линзы, — уверенно произнёс симбионт. — У вас же есть линзы для глаз? Обычные для красоты и медицинские для близоруких?

— Конечно. Даже импланты вставляют, ходячий компьютер…

— Ого, мы рождены, чтоб сказку сделать былью! — сказал непонятную фразу Субботин и пояснил. — В моём мире технология киберимплантов только развиваться начала. Вернее, больше в теории. Это что получается, через них можно связаться с интернетом?

— Интернет? — переспросил я.

— Глобальная информационная сеть.

— А, ГИС! Ну да, так и есть. Полная автономность, никто не видит, зато ты мыслью можешь управлять всеми функциями «компьютера», и даже связаться со своим стационаром.

— Магия и технология?

— Ну да, техномагическая инженерия. Начало положено в восьмидесятых годах двадцатого столетия. За сто лет много чего внедрили в жизнь.

— Сто лет? — ошарашенно спросил майор. — А какой здесь год?

— Две тысячи семьдесят первый.