Чтение онлайн

Все эти мысли промелькнули в голове Лизы за несколько секунд, пока машина заезжала на территорию дачи и ещё две-три минуты куда-то ехала вдоль живописного берега Сакмары, сейчас безлюдного. Остановилась она возле одноэтажного строения из дикого камня, выглядевшего как альпийское шале, наскоро слепленное пастухами перед наступлением осенних дождей. Тем не менее, в нарочитой грубости присутствовала монументальность и добротность. Единственное, что напрягало — всего лишь пара узеньких окон, через которое мог пролезть только ребёнок, но никак не взрослый. Разве что его голова…

— Выходи, — сказал смуглый, выпрыгивая из машины. — Чего застыла? Всё, приехали, конечная остановка. Вещи оставь на сиденье. И телефончик туда же. Вот, молодец.

Лиза выполнила приказ и напряглась. Жуткие истории про магические способности графа Татищева наложились на слухи о ритуалах, и её пробил страх, да такой, что ноги отказали. Парень ухмыльнулся, поняв состояние девушки, и вскочив на ступеньку, обхватил тонкую талию пассажирки.

— Не бойся, дурочка, — чуть ли не ласково произнёс он и выволок Лизу наружу, поставил на ноги, встряхнул так, что её голова мотнулась из стороны в сторону. — Пошли-пошли, я тебя в дом отведу, будешь там жить, пока…

Он внезапно замолчал, как будто едва случайно не выболтал что-то важное. Но Лиза зацепилась за эту оговорку и стала лихорадочно думать. Что «пока»? Пока граф не потащит её на корм Алтарю? Или на неё какие-то иные планы?

Девушка вместе со своим похитителем оказалась в полутёмном помещении.

— Прямо по коридору, — приказал тот.

Пока шли, Лиза успела заметить несколько плотно закрытых дверей и лестницу, ведущую вниз, в подвал. Она упиралась в мощную сейфовую дверь, что означало только одно: за ней прячется нечто важное или страшное, возможно, и сам Алтарь.

Смуглый парень, имени которого Лиза так и не узнала, провёл её по коридору до самого конца. Он открыл одну из дверей, быстро и бесцеремонно охлопал её от подмышек до карманов плаща, после чего затолкал девушку в комнату.

— Стучаться, шуметь, кричать о помощи бессмысленно, — сказал сопровождающий, не заходя внутрь. — Будешь вести себя хорошо, скоро вернёшься домой.

— А если плохо? — дерзко спросила Лиза.

— Останешься здесь навечно, но ненадолго, — без эмоций ответил парень, пожимая плечами, и захлопнул дверь. Дважды провернулся ключ в замке.

Лиза услышала, как он неторопливо идёт по коридору, а потом шаги затихли, и девушка осталась в одиночестве. Только теперь ей удалось как следует разглядеть, в какое узилище её затолкали. Комната просторная, но с минимумом мебели. Узкая кровать, тщательно застеленная тёмно-синим покрывалом с поперечными полосами и подушка со свежей наволочкой; маленький стол, табурет, даже гардеробный шкаф есть, что удивительно для подобного места, которое Лиза посчитала за тюрьму. Окна нет, освещение только от одного светильника с жёлто-матовым плафоном, отчего всё здесь кажется неуютным. А вот ещё одну дверь, сливавшуюся с белёными стенами, она заметила только сейчас. Влекомая любопытством, девушка подошла к ней и дёрнула за ручку. Оказывается, за ней был крохотный санузел, но душевая кабинка, кран с умывальной чашей и унитаз здесь присутствовали. Даже чистый халат и банное полотенце висели на крючках.

Лиза закрыла дверь, села на кровать и положила руки на колени. В глубокой задумчивости стала анализировать ситуацию. То, что её похитили, никакого сомнения не оставалось. Вот только с какой целью? Жертва для ритуала или как свидетельница позавчерашней бойни в отеле? Если Миша убил людей Татищева — то всё сходилось. Она находится здесь для того, чтобы Дружинин приехал сюда ради обмена и попал в лапы графа. Что будет с ним дальше — даже дураку понятно. В голове мелькнула совершенно дикая мысль, а вдруг Мише удастся и здесь сотворить что-то подобное? Лизе не хотелось быть жертвой на Алтаре, но и своего любимого (пусть теперь бывшего) подставлять не хотелось. Но что она могла сделать в ситуации, когда вокруг четыре стены и плотно закрытая дверь? Увы-увы, оставалось надеяться, что у графа Татищева совсем другие виды на узницу.

Девушка тяжело вздохнула и прилегла на кровать, даже не скинув туфли. Свернувшись клубочком, Лиза сама не заметила, как уснула.

Жирная наживка для ценной рыбы

Я ничего не знал о судьбе Лизы, полагая, что она сейчас спокойно учится и не звонит только из-за боязни хоть как-то навредить мне. Считаю, это правильно. Кто знает, вдруг телефонные разговоры прослушиваются полицией? Так что страдать по таким пустякам, как отсутствие звонков, я не собирался. У меня хватало своих забот. На следующий день после визита следователя Мирского посыльный вручил мне повестку в департамент, подписанную лично Игорем Евсеевичем. Он предупреждал, что придётся давать показания под запись. Отец со мной не поехал, но тем не менее, без защиты я не остался. Помимо парней Ильхана меня сопровождал адвокат — сухонький старичок в огромных роговых очках, в старомодном костюме-тройке и с большим чёрным портфелем. Судя по характерным вьющимся седым вискам и выговору, адвокат был выходцем из славного племени потомков Авраама. Но самое забавное, имя и фамилию он носил такую, что создавалось впечатление: Иван Иванович Кутицкий — или сам тонкий юморист, или судьба-злодейка решила посмеяться, отметив его такой фамилией в придачу к вытянутому горбинкой носу и глубокой печали в серых глазах.

Но своё дело Иван Иванович знал отменно. Уже через полчаса следователь — не Мирской, конечно — который вёл беседу, осатанел от постоянных претензий и умелых защитных конструкций, после чего постарался побыстрее завершить встречу. Он подсунул мне протокол и буркнул:

— Прочитайте, и, если нет претензий, подпишите «с моих слов написано верно, мною прочитано».

Я посмотрел на Кутицкого, и адвокат, слегка грассируя, произнёс:

— Михаил Александрович, когда прочитаете протокол, подпишитесь сразу под последней строчкой, а оставшееся место перечеркните зигзагообразно. Так же сделайте и на втором листе. Читайте внимательно, чтобы вам потом не вменили за дачу ложных показаний. Читайте, мы никуда не торопимся.

— Ну, знаете, — побагровел следователь, молодой, намного моложе, чем господин Мирской; ему было лет тридцать, не больше. — Зачем вы настраиваете юношу против государственных служб? А потом в газетах по телевидению слушаешь всякие россказни, даже стыдно становится за подобную чушь.

— Я всего лишь учу неопытного молодого человека жизни, — улыбнулся адвокат. — Читать вдумчиво протоколы, договоры и прочие документы, в которых могут таиться подводные камни — это важнейшая необходимость в век многочисленных мошеннических схем.

Внимательно прочитал два листа со стандартным текстом, вроде бы не нашёл ничего такого, что могло мне навредить. И только после этого размашисто расписался на каждом, не забыв перечеркнуть оставшееся пустое место. Следователь с недовольным лицом спрятал протокол в папку.

— Мы можем быть свободны? — Иван Иванович встал и кивнул мне, дескать, пора и честь знать.

— Когда вы уезжаете в Уральск, Михаил Александрович? — словно не слыша его вопроса, поинтересовался следователь.

— Думаю, через два дня, — я не стал давать точную дату отъезда, чтобы иметь фору во времени. Мало ли что может произойти, пока нахожусь в Оренбурге.

— Предупреждаю, что в случае появления новых данных по расследованию, мы можем вызвать вас для дачи показаний.

— Мой клиент не обязан ездить к вам по каждому случаю, — обрезал Кутицкий. — Существующие процедуры позволяют ему оставаться на месте. Это уже ваши проблемы, господин следователь. Идёмте, Михаил.

Оставив злобно скрежещущего зубами чиновника за дверью, мы покинули здание департамента. Адвокат с довольным видом сел в машину, которую вместе с водителем предоставил ему отец, и когда я пристроился рядом, негромко произнёс: