Чтение онлайн

— Батя, — я редко так обращался к нему, — а ты не жалеешь, что влез в конфликт с аристократом-дворянином?

— А чего мне жалеть? — отец встал у окна, раздвинул планки жалюзи, как будто пытался разглядеть в окутавшей улицу темноте что-то интересное, и тут же отпустил их. — Как ни странно, мы сейчас находимся в гораздо лучшем положении, чем сто лет назад. Произойди такое в начале двадцатого века, нашу семью уже завтра утопили бы в Урале. Но теперь Око дало нам шанс уравнять позиции. Ну… до определённой черты, конечно. Тут я свой оптимизм умерю.

— Нанять снайпера и убрать графа, — вдруг вырвалось у меня. — Вместе с заказчиком.

Отец с удивлением поглядел на меня.

— Снайпер против одарённого? Да каждый из них доспехом прикрывается, выходя из дома. Вряд ли пуля пробьёт его. Но идея здравая, буду думать.

Я про себя ухмыльнулся. Так и знал. Папаня мой крови никогда не боялся, зря я подумал, что он дрогнул перед замаячившими перспективами столкнуться с высокородными. Кровь предков-авантюристов до сих пор клокочет в нём, а теперь, как оказалось, и во мне.

— Ладно, иди отдыхай и готовься к отъезду, — махнул рукой отец, пряча улыбку. — Когда машину готовить?

— Да часиков в семь, — подумав, ответил я. — Хочу пораньше заселиться в общежитие, чтобы день свободный был.

— Ваньку не забудь предупредить. Заберёте парня по дороге.

— Конечно, — я вышел из кабинета и направился в свою комнату. Все вещи были собраны, клинки и гитара надёжно упакованы в футляры. А вот что делать с кристаллом-хранилищем? Забрать с собой или спрятать понадёжнее здесь? В Уральске он мне, если честно, не нужен. Решено, оставляю в родовом гнезде. Только место надёжное найду.

А теперь звонок Ивану.

Дубенский откликнулся сразу же, даже ждать не пришлось. Сказал ему, чтобы завтра был с утра готов к отъезду. Заберём его прямо у дома. Ванька радостно выдохнул и поинтересовался, как у меня дела. И добавил с осторожностью:

— Слухи тут ползут странные про тебя.

— Какие? — напрягся я.

— Опять в какую-то заварушку влип, где куча трупов. Правда, что ли?

— А-аа, наглая ложь, — как можно небрежнее отвечаю ему. — Никуда я не влипал. Это всё по старому делу дознание идёт. Господин Мирской никак не успокоится.

— Ну, ладно, — чем мне нравился Иван, он особо-то не заморачивался насчёт своих проблем, а чужие и вовсе его не интересовали. Спросил, получил ответ — и успокоился. — Ты мне звякни, когда будешь выезжать.

— Обязательно. Всё, до завтра.

Я отложил телефон и ещё раз мысленно пробежался по списку вещей. Вроде бы ничего не забыл, можно и спать ложиться. Но тут в дверь раздался требовательный стук. Ага, размечтался! Сегодняшний день оказался настолько суматошным, что сначала пришлось успокаивать маму и сестру, но Иришке оказалось этого мало. Она проскользнула в мою комнату и бросилась на шею, горячо сопя в самое ухо.

— Знаешь, как я испугалась, когда эта дурочка оглашенная примчалась на твоей машине? — шмыгая носом, сестра отлипла от меня, сбросила тапки и забралась с ногами в кресло. — Думала, опять с тобой беда случилась. А потом отец с Проклом и Варягом куда-то рванули. Миша, у нас большие проблемы?

Она смотрела на меня красивыми бездонными глазами, в которых плескалась настороженность, но никакой паники не проглядывалось. Да, наш предок, сумевший подняться с самых низов, наградил своих потомков многими качествами, но страх среди них отсутствовал напрочь. Пожалуй, из нас всех только Даниил отличался осторожностью и невероятной тягой к тщательно выверяемым действиям. Его скрупулёзность, серьёзность и правильность мне до тошноты надоели. Будь на месте отца старший брат — я бы живым из особняка графа не вышел.

А это был ещё один сигнал к предупреждениям Субботина приглядеться к Даньке.

— Да какие проблемы? — я улыбнулся. — Так, возникло недопонимание с графом Татищевым.

— Ты меня за дурочку-то не считай, Мишенька, — у сестры опасно блеснули глаза. — Одно дело с конкурентами сцепиться за жирный кусок, и совсем другое — аристократу с родовым Даром перейти дорогу. Это связано с тем, что в тебе находится?

— Ничего в этом доме не скрыть! — раздражённо ответил я, и развернув стул спинкой вперёд, сел напротив Ирины.

— Да тебя вся обслуга сторонится, как будто ждёт, что тобой овладеет демоническая сущность, и ты будешь всех рвать на куски, — хихикнула сестра. — Только и шепчутся по углам, когда же ты, наконец, уедешь.

— Даже так? — стало неприятно, что меня представляют каким-то монстром. — А ты тоже в это веришь?

— Ай, брось! — отмахнулась Ирина. — Лучше скажи, к чему готовиться? Вот чувствую какое-то напряжение в воздухе. Отец нервничает, Ильхан своих парней гоняет в хвост и гриву, Прокл носится, как угорелый.

— К войне, сестрёнка, — серьёзно ответил я. — Возможно, она вас не коснётся, но клинки стоит наточить.

— Я тебя поняла, — вздохнула девушка. — Значит, интуиция меня не подвела.

Я не стал пытаться успокоить сестру. Она уже взрослая, всё понимает и трезво оценивает происходящие вокруг события. Да и не жили мы в тепличных условиях, постоянно ожидая подлянок от конкурентов. До откровенной войны дело не доходило, но стычки иногда происходили, где-то там, на периферии. Например, поджоги складов или нарушение логистики. В основном, удар на себя принимали боевые отряды, нёсшие охрану помещений или сопровождающие грузы. Но граф Татищев и неизвестный нам бенефициар — это запредельный уровень противостояния.

— Признайся, Мишка, а тебе не мешает это… эта сущность? — Иришка превратилась в любопытную девчонку.

— Нисколько. Симбионт мне помогает, и ещё ни разу я не пожалел, что он во мне, — честно ответил я. — Но ты же понимаешь, что не стоит кричать об этом на весь город. Я бы обслуге языки отрезал. Теперь на первое место выходит безопасность семьи, а эти трещотки в белых фартуках могут разнести слухи.

— Не переживай, мама уже наложила на них печать молчания, но всё равно грозно поглядывает. Дескать, не шалите, — рассмеялась сестра. — А ты изменился, без дрожи в голосе про отрезание языков сказал. Прадедушка Матвей одобрил бы.

Я поморщился. Матвей Алексеевич, говорят, был ещё тот любитель экстремальных наказаний. Застав деда Егора Матвеевича в живых, наслушался вдосталь, как его папаша в наказание нарезал с кожи своих врагов лоскуты, высушивал их и скармливал им же. Не забывая, кстати, солить и раны, и полоски плоти. И это только одна из экзекуций. В середине двадцатого века за Уралом ещё бушевали страсти, давно утихшие в западной России, и кровушки лилось столько, что кое-кто успел откормить Око Ра и с его помощью поднять уровень Дара. Врать не буду, Дружинины в этих войнах выжили и приросли богатством, нрав имея далеко не голубиный.