Чтение онлайн

— Хороша любовь, если твой так называемый любимый взял деньги и уехал в неизвестном направлении, — отрезает бабушка, её глаза сверкают яростью.

— Дело не в нём, — встаю и облокачиваюсь руками на стол, глядя ей прямо в глаза. — А в тебе.

— Пусть так, — уже спокойнее говорит она. — Если тебе это всё не нужно, передай права Дмитрию.

— Чего?

— Софочка… — начинает дядя.

— Не называй меня так! — прорычала я.

— София, ты почти не появляешься в компании, видно же, что тебе она не нужна, просто отдай мне её и…

Я рассмеялась, так и не дав ему договорить.

— Отдать? — переспрашиваю, всё ещё смеясь. — Ты хочешь, чтобы я отдала тебе компанию?

— Прекрати, — снова рыкает бабушка.

— Так ты и отдай свои акции, бабуль, — усмехаюсь. — То, что моё, это моё. У тебя тридцать процентов, вот и отдай их своему сыночку.

— Ты уничтожишь всё, что твой отец строил годами, — в её голосе звучит отчаяние.

— Ну пять лет как-то справлялась и планирую так же дотянуть до конца жизни, а уж там, после моей смерти, забирайте что хотите, — отвечаю с вызовом. — А теперь, если позволите, пойду поработаю, раз уж пришла сюда.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу, чувствуя, как их взгляды прожигают мне спину. Шаги звучат особенно громко в этой напряжённой тишине.

— София, стой! — кричит бабушка, но я не останавливаюсь.

Прохожу мимо секретарши, которая удивлённо поднимает брови, но молчит. Открываю дверь своего кабинета и вхожу, громко хлопнув ею.

Я стоял на крыше больничного комплекса, нервно поглядывая на часы. Время будто остановилось. Ветер трепал полы куртки, но я почти не чувствовал холода.

Вокруг простирался город — серые многоэтажки, редкие зелёные пятна парков, суетящиеся внизу люди. Где-то там, внизу, обычная жизнь шла своим чередом, но для меня весь мир сжался до этой крыши и ожидания.

Телефон лежал в кармане, но я не решался позвонить. Мы договорились встретиться здесь, и я надеялся, что с ней всё в порядке. Что Шрам не успел ничего сделать.

Взгляд скользил по крышам соседних зданий, по антеннам и вентиляционным шахтам. В ушах до сих пор звучал её голос в трубке — спокойный, но с лёгкой тревогой. «Я буду через полчаса», — сказала она. А сейчас прошло уже сорок минут.

В кармане завибрировал телефон, но я не спешил доставать его. Вдруг это не она? Вдруг плохие новости?

Наконец, послышались шаги по металлической лестнице. Я обернулся, затаив дыхание. На крышу вышла девушка в белом медицинском халате, с растрепанными волосами и встревоженным взглядом.

— Анюта… — выдохнул я, делая шаг навстречу.

— У тебя десять минут, Ром, потом я уйду, — быстро проговорила она с явным раздражением в голосе.

— Только десять?

— Да, и не больше.

— Ань?

— Ближе к делу, Ром, по телефону ты сказал, что это срочно, так говори.

— У меня серьёзные проблемы, — сказал еле слышно, и девушка рассмеялась.

— А когда у тебя не было проблем? — её тон был колючим, но в глазах мелькнула тень беспокойства.

Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.

— На этот раз всё иначе. У меня проблемы с очень опасными людьми, и они…

— Я тут причём, Ром? Мы расстались три года назад, чего ты до сих пор меня достаёшь? Пишешь, звонишь. Проблемы у тебя, зачем ты вообще меня во всё это просвещаешь?

— Потому что они и тебе угрожают, знают, что ты дорога мне, — произнёс, глядя ей прямо в глаза.

Её лицо мгновенно побледнело.

— Что? О чём ты говоришь? Ты и меня в это ввязал? Ром, я замуж выхожу, какого чёрта ты творишь? Оставь меня в покое.

Внутри всё сжалось от её слов. Замужем? Она выходит замуж?

— Ань, послушай… я не хотел… я просто…

— Не хотел? — она перебила меня с сарказмом в голосе. — А что же ты хотел, Рома? Опять втянуть меня в свои криминальные разборки?

— Это не разборки, Ань… это серьёзно. Они опасны.

— О да, конечно! — она всплеснула руками. — А я, видимо, должна всё бросить и спасать тебя, как раньше?

— Ань, я…

— Нет, молчи! — она подняла руку. — Я больше не та наивная девчонка, которая бегала за тобой по пятам. У меня своя жизнь, своя семья.

— Семья? — эхом повторил я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Да, семья! — её голос дрожал от гнева. — Я выхожу замуж через месяц. И я наконец-то счастлива. А ты… ты опять появляешься и всё портишь! Ром, когда тебя посадили, я обещала ждать, потому что знала, что ты не виновен, что тебя подставили. Потом у тебя в тюрьме начались проблемы, я предлагала пойти к моему отцу, попросить помощи.

Я улыбнулся и закивал.

— Твой отец прокурор, это была плохая идея.

— Да, а «подружиться» с бандитами было лучше, да? — её голос звенел от сарказма.

— Тогда я думал только о том, чтобы по скорее выйти и вернуться к тебе…

— Вернулся? — в её глазах читалась боль и презрение.

Я молчал, не находя слов.

— У тебя был шанс, оставалось немного подождать, тебя оправдали бы, вернулся бы в спорт, начал новую жизнь. Но ты и твоя неспособность доверять привела тебя туда, где ты сейчас, — она говорила с горечью, глядя мне прямо в глаза.

Ветер трепал её волосы, а солнце, клонящееся к закату, окрашивало всё вокруг в багровые тона. Город внизу казался игрушечным, но для меня сейчас существовал только этот диалог.

— Ань… я… — начал было я, но она перебила:

— Не надо, Ром. Не нужно никаких оправданий. Ты сам выбрал свой путь. И я жалею только об одном, что вообще с тобой связалась.

Она развернулась, готовая уйти.

— Ань, подожди… — я сделал шаг вперёд, но она отступила.

— Не надо, Ром. Просто исчезни из моей жизни. Навсегда.

Её шаги эхом отразились от металлических ступеней, а я остался стоять на крыше, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. Она была права — я сам разрушил всё, что у нас было. И кажется теперь потерял её окончательно.

Не знаю сколько я так простоял, смотря куда то в пустоту. Но потом все таки решил. Аню я уже не верну, но хотя бы могу не усложнять ей жизнь, а значит, я должен выплатить долг, а значит должен переступить через все свои принципы. Достал телефон и набрал Малому. Тот ответил почти сразу же.