Чтение онлайн

До деревни оставалось с полверсты, когда Петухов неожиданно спрыгнул с повозки и, глядя куда-то в кусты, подошел к деревцам. Остановили лошадей. Сашка тоже спрыгнул на землю. Потом они отнесли в сторону здоровенный, свежесрубленный сук. Тогда все увидели двух лежащих на земле никому не известных путников.

– Мертвые, – сказал громко помощник.

Обоим было лет под тридцать. Следов насилия и крови на голове, руках и одежде видно не было. Рубахи, портки и сапоги были необычного покроя. Отсутствовали нательные кресты.

– Что за чудо, – воскликнул староста, – иноземцев тут отродясь не водилось!

Осмотр одежды показал, что у незнакомцев нет при себе никаких бумаг, денег. Когда Сашка попытался перевернуть одного из убитых, у того неестественным образом откинулась голова. Обсудив всем миром такую неожиданность, пришли к выводу, что этим несчастным просто свернули шеи.

Петухов предложил всем поехать в деревню, там взять телегу, мужиков и перевезти тела в деревенский ледник.

– Утром приведу к вам рабочих, поедете на прииск, а я к губному старосте, в уезд. Может быть московский отряд стрельцов пока задержать?

Сашка ответил:

– Будет тебе, Николай Анисимович, страху нагнетать. Стрельцам вообще говорить не надо. Пусть возвращаются в столицу. А то ведь слухами так все обставят, что к концу недели сюда войско прибудет или нас отзовут назад.

На другой день Петухов, как и обещал, собрал крепких мужиков и представил их рудознатцу. Сам же поехал по поводу страшной находки.

На прииске в этот день больше времени ушло на обучение крестьян, чем на добычу руды. С теми, кому достались открытые или дневные залежи, хлопот почти не было.

Тяжелее оказалось с теми, кому досталось копать дудки, то есть ямы от двух саженей и больше и, потом уже брать в руки кирку. У мужиков обнаружился панический страх лазать в эти ямы. Им было не до работы киркой. Кто боялся нечистой силы, дурного знамения, а кто просто остерегался обвала земли. Сашка замучился подавать личный пример: копать ямы, работать в них киркой, толкать речи о безопасности такой работы и для души, и для тела. В этот день из крестьян были выжаты все силы. Сашка тоже испытывал неприятную дрожь в руках и ногах от физического напряжения. Он попросил мастера сделать перерыв до следующего дня.

Двигаясь в сторону деревни, все еще издали увидели возле дома старосты незнакомую бричку, запряженную парой лошадей.

– Вот, господин, – начал Петухов, – знакомьтесь с нашим уездным губным старостой. Зовут его Устин Андреевич.

Староста оказался под хмельком, а привстав, даже немного покачивался.

– Пошли в избу подальше от глаз и ушей! – почти приказным тоном сказал уездный.

– Значит, так, – продолжил он в доме. – Места у нас тихие, никогда подобных убивств не водилось. И решили мы с Николаем Анисимовичем, что два неизвестных путника не поладили между собой и подрались до обоюдной смерти.

– Так, что от нас требуется? – перевел толмач вопрос немца.

– Подтвердить мои слова, если кто будет спрашивать.

Все дружно закивали головами.

Утром москвичи, выйдя на улицу, увидели, что лошади и повозка уже стоят на месте.

– С добрым утречком, господа! – Петухов, якобы между прочим, оторвался от своих мыслей и сказал, – сейчас иду будить гостя, его ведь по-человечески надо проводить, а потом организую придание земле убиенных. Коль скоро они веры не нашей, хоронить придется за кладбищенской оградой.

В этот день работа на прииске пошла веселее, телеги загружались железной рудой, и за этим следил сам мастер. Сашка постоянно в мыслях возвращался к страшной находке.

– Господин Ланге, – обратился он к немцу, – пойду, проверю наши колышки на прииске, а то в этих краях я перестаю чему-либо удивляться.

Толмач перевел.

– Согласен, здесь пока работа налажена, а без дела стоять не в наших с тобой правилах. Верно?

– Да, господин Ланге, – и Сашка почти по-военному развернулся на половину оборота и бодрым шагом пошел прочь.

Вскоре он отыскал место преступления и начал кружить вокруг. Ему очень хотелось найти дополнительные подсказки произошедшему. Сашка был уверен, что должны быть следы волочения. Просто под деревом свернуть шею двум ражим мужикам невозможно. Их откуда-то приволокли или принесли. За двое суток трава, конечно, поднялась. Но если трупы волокли, то следы должны остаться. Ему не повезло. Как бы он ни хотел, но что-либо обнаружить не удалось. Тогда Сашка углубился в кустарник и стал искать место, где эта драка могла произойти. Увидел небольшую поляну. Примерился и понял, что вчетвером тут можно и дубиной махать, и саблей орудовать. Кое-где виднелась выдранная ногами трава и клоки земли. Наконец, он увидел деревянную пуговицу, явно сделанную не для красоты, а только для прямого назначения. Сашка поднял ее и внимательно разглядел. На крестьянских рубахах и душегрейках такие можно частенько увидеть. В другом месте обнаружился след голой ступни. То ли здесь земля оказалась мягкой, то ли кто-то сильно оттолкнулся. В районе пятки на земле отпечатался бугорок. Стало быть, ступня у великана имеет старую рану. Сашка нашел в кустарнике сухую ветку и, приложив к следу, сделал для себя мерку.

К вечеру работники вернулись в деревню с телегами, гружеными рудой. Наскоро поев, отправились спать. Мастер что-то пробубнил толмачу и быстро удалился.

– Александр, завтра мастер даст тебе новое задание, сегодня у него не было сил говорить.

С началом дня навалились хлопоты. Толмач вторил за мастером, делая его скороговорку понятной для русского уха:

– На этом рисунке, – Ганс протянул Сашке кусок плотной бумаги, – изображена плавильная печь. Это нужно показать каждому печнику. Проводник у тебя будет, необходимо найти того, кто знает, что эта за печь. Если найдется знающий, выясни, строил ли этот печник такие печи? Можно было бы нанять печника в Москве. Но я, честно сказать, боялся разгневать нанимателя. Он такой жадный. Пришлось уговаривать выбирать самому помощника, а печника он бы точно не дал. Да еще мог запросить другого рудознатца.

Проводника звали Прохор. Почти еще мальчик, но уже смелый и бойкий в делах.

– Слышал, тебя Сашкой кличут? На нашей стороне мы с Петуховым уже всех печников опросили. Они лишь таращили глаза на картинку и отрицательно качали головами. А сейчас поедем на другую сторону реки, будем искать тама.

Они посетили пять или шесть деревень. Нужного печника не нашли. Наконец, Сашка не выдержал и спросил:

– Чего у нас осталось-то, думаю тоже все без толку!

– А вон церковь стоит белая как лебедь, красавица. Храм назван именем Иоанна Богослова.

– На службы сюда ездите? – спросил Сашка.

– И сюда тоже. Вот только поговаривают, что скоро церковные порядки будут менять. Вроде, как и молимся мы неверно, и крест накладываем неправильно, а в книгах писано не так, как должно.

– В душе у тебя Бог есть?

– Есть.

– Ну а как молиться, скажут священники. Храм Иоанна Богослова уже проехали, где твой печник-то?

– А вон деревня у леса стоит, называется Бужениново. Да печник там странный, вроде дурачка.

– А печи-то кладет справно?