Чтение онлайн

Атмосферные явления, как известно, связаны с небесными светилами. Известно также, какую роль играют своевременные дожди в земледельческо-скотоводческом хозяйстве и какие катастрофы несут засуха, непрекращающиеся ливни, град, несвоевременные заморозки. Дождь недаром воспринимался язычниками как оплодотворяющая небесная влага. Восприятие его как священной влаги, посылаемой на Землю небесами (или ими задерживаемой), нетрудно понять в свете того, что известно нам о культе предков и связях его с астральными культами и представлениями о могуществе космических предков, находящихся подле богов, обладающих тайной общения с ними и даже в известном смысле воздействия на них.

Календарные ритуалы, связанные с определяющимся наступлением того или другого сезона положением Солнца, были направлены на обеспечение нормального кругооборота природы в целом и благоприятных условий для роста и созревания сельскохозяйственных культур, для жизнеспособности и плодовитости скота. Но в случаях нарушения нормальной жизнедеятельности в природе, несущего в себе угрозу катастрофы, отправлялись экстраординарные ритуалы.

Опаснейшим бедствием была засуха, длительная и повторяющаяся в особенности. Страшную опасность несли с собой и бурные, не прекращающиеся своевременно ливни. При этом не следует забывать, что наряду с необходимыми астрономическими знаниями древние владели искусством определять по мельчайшим признакам в окружающей земной природе и по малейшим отклонениям небесных светил от обычного расположения их в определенное время года предстоящие осложнения или стихийные бедствия. В славяно-балканской народной традиции эти знания, бывшие у древних по преимуществу сферой тайных знаний жрецов, нашли отражение в легендах, поверьях, приметах, пословицах и поговорках{347}.

Значимость языческих ритуалов, направленных на предотвращение катастрофических последствий засухи, не требует особых пояснений. Анализ рудиментов их в славянобалканской народной традиции показывает обращенность их в обожествленный Космос, к владеющим стихиями богам и к предкам-покровителям. При этом весьма показательно, что ритуалы, направленные на предотвращение засухи, не только принципиально аналогичны ритуалу при затянувшихся ливнях, но и основное ритуальное действо у них идентично. Архаическая форма его известна из народной традиции южных славян: зарывание в землю домашнего животного (осла или какого-то другого). Изучение форм ритуалов приводит к заключению о том, что принципиальная аналогичность обрядовых действий объясняется общностью функциональной направленности основного ритуала: в основе его — отправление на «тот свет» вестника о нависшей катастрофе. Ритуал этот носит общественный характер. Поскольку в более развитой форме он донесен народной традицией южных славян, рассмотрение целесообразно начать с болгарских и сербских его разновидностей с привлечением восточнославянских, румынских, западноевропейских и кавказских аналогий.

Сущность ритуала под названием Герман у болгар и сербов (у сербов также — Ерман, Шерман; Калоян, Скалоян у румын и молдаван) сводится к погребению в земле возле реки (озера, пруда, источника, деревенского водоема и т. п.) куклы, сделанной из глины, из дерева, соломы, из веток и прутьев. Разновидности наблюдаются и в формах (например, тело делалось из глины, головой же служила приставленная сверху тыква с фасолинами вместо глаз; гипертрофированно выделялись атрибуты мужского пола и т. п.), ив оформлении убранства — кукла одевалась в крестьянский наряд, увивалась платками, лоскутками; или убранство отсутствовало вовсе. Из ритуальных действ, которыми сопровождаются похороны Германа, особенно обращает на себя внимание диапазон в размерах куклы, от крупных до миниатюрных. Практиковались погребение куклы в земле или потопление ее в текучих водах, на доске в виде креста.

О длительном процессе трансформации ритуала свидетельствует переход столь важного, по народным представлениям, ритуала (как известно, неурожайные годы несли голод, а повторение их — истощение, подверженность заболеваниям ослабленного организма, эпидемии, голодную смерть) в женскую среду: в поздней народной традиции южных славян ритуальные действа отправлялись преимущественно девочками или девушками. При этом ритуальные формы, переходные к детской игре, сосуществуют с локальными формами детских игр. Время отправления ритуала у славян не имеет точного календарного приурочения — он отправляется в зависимости от погоды в период от Георгиева дня до Петрова дня или же Спаса. Однако преимущественное и характерное время отправления его — весна, важнейший вегетационный период.

«В том случае, когда в этот период стояла сушь, обычай этот отправлялся с тенденциозной направленностью вызвать дождь, стимулирующий развитие посевов»{348}. Песенные сопровождения похорон Германа явственно выражают функциональную направленность ритуала. Сущность же его выражена устойчивой формулой, фигурирующей в кульминационный момент ритуала: «Умро Герман од сушу, да падне киша!»{349} (чтобы выпал дождь). Для понимания генезиса ритуала и его функциональной направленности существенны и такие детали, как умащение куклы маслом, обливание крест-накрест вином, а также и водружение над головой Германа креста в том случае, если куклу зарывают в землю. Возле могилы совершаются ритуальные действа и приносятся жертвенные подношения подобно тому, как и на могилах предков. Следует выделить еще одно ритуальное действо: в случае благоприятного итога ритуала — благоприятствующих урожаю дождей, достаточно орошающих землю, но и не приносящих излишней влаги, фигуру Германа выкапывали и хранили для того, чтобы в случае возникшей в будущем необходимости снова повторить с ней уже произведенные ритуальные действа.

Как видно из приведенных элементов обрядовых действ, здесь синтезированы разновременные и разнохарактерные пережиточные рудименты ритуала проводов на «тот свет». Сущность ритуала выражена словесной формулой, из которой явствует отправление к праотцам путем погребения в земле или потопления (мужчины) в засушливый момент ради насущно необходимых дождей. Знаки ритуального одеяния, ритуального умащения и прощального пиршества — увивание куклы платками, обливание маслом и вином. Направленность в космический мир, приобщение к обожествленным, бессмертным предкам-покровителям означают водруженный крест, — символ, сохранивший, вернее всего, еще языческую символику вечного возрождения и лишь впоследствии перешедший в круг христианских символов как космический знак бессмертия, — а также почтительные действа поминального характера (подушіа). Возвращение же куклы в селение — рудиментарное отражение пресечения обществом языческого обычая, подобное внесению в дом дожиночного снопа в пожинальной обрядности.

Особенно существенно отражение в ритуале, связанном с похоронами Германа, слияние с христианской обрядностью культа языческих предков-покровителей, властвующих над стихиями природы, исходящими из Космоса. Оно проявляется в позднейшем восприятии креста над Германом как христианского креста над могилой, а также и в наименовании куклы и ритуала в целом у южных славян.

Архаические элементы в вариантах обрядности имеют важное значение для понимания сущности ее. Хотя в народной традиции ритуал известен как преимущественно отправляемый девушками или девочками, а также в форме детских игр, известно отправление ритуала мужчинами, пожилыми женщинами, парнями. Это обстоятельство само по себе заставляет думать о длительной деградации ритуала. Сравнительный анализ архаических элементов его, донесенных славянской народной традицией, на фоне восточно-романских вариантов, убеждает в том, что генезис его восходит к ритуалу проводов на «тот свет», антропоморфная же кукла символизирует посланника к космическим предкам.

Из южнославянской традиции важно выделить для обоснования высказанного положения, помимо уже приведенных аргументов, то обстоятельство, что ритуал этот отправляется ради спасения посевов не только от засухи или затянувшихся ливней, но и от града. При этом возникают ассоциации с другими, более рудиментарными формами ритуальных действ при нависшей угрозе от градовых облаков или предвестников смерча, урагана и т. п.: вынесением из дому топоров, лопат (орудия отправления ритуала послания вестников на «тот свет»); столов, скамей (ритуальные действа при проводах посланников — посланец на скамье в красном углу; прощальное пиршество — посланец за столом на почетном месте, а также устроитель «поманы», «даћи» под столом{350}); хлеба (сравните: хлеб или горшок каши как элемент снаряжения в последний путь, а также известную в Черногории форму отправления ритуала с возложением на голову каравая хлеба). Способы же предотвращения этих стихийных бедствий путем посыпания земли священным пеплом или втыкания в нее заостренных предметов хозяйственного обихода — ножей, косарей и т. п. — вызывают ассоциации с разными формами действий с золой и углями в таких действиях (также рудиментах ритуала проводов на «тот свет») масленичной обрядности, как зарывание в землю (или в снег) пепла от сожженной куклы — чучела Масленицы (Морены, «смерти»), бросание золы или горшков с углями в персонаж масленичного ряжения («pohrebe»){351}. Эти рудиментарные формы ритуала послания вестника в космический мир выражены посредством характерного для народной традиции приема символизации функциональной направленности его: замены основного персонажа или ритуального атрибута его знаковым действием, т. е. частью, определяющей его сущность. Предотвращение же последствий от разрушительной силы стихийных бедствий посредством втыкания в землю ножей, косарей и т. п. принципиально аналогично более архаическим формам пережитков ритуала отправления посланцев к праотцам: действиям с петухом, известным в разных вариантах в календарной и свадебной традиционной обрядности («казнь петуха» и др.).

Наиболее показательной из них представляется уже упоминавшаяся выше форма, входившая в комплекс дожиночных ритуальных действ у лужичан, известная под названием «бить петуха». Живого петуха зарывали по горло в землю, и участники игрища по очереди старались с завязанными глазами убить его ударом цепа. Впоследствии обычай принял более мягкую форму: петуха сажают в яму, закрывая сверху решеткой, а поверх нее кладут старый горшок; его-то и стараются вслепую разбить. Удар цепом зарытого в землю петуха представляется одной из пережиточных форм ритуала отправления вестника со сжатого поля. Если сопоставить эту форму с поговоркой «стоит как вкопанный», можно предположить, что одной из форм ритуала послания на «тот свет» (формой, также уже пережиточной) было вкапывание в землю вестника так, чтобы он, вкопанный, стоял на поле. Возможно, что эта форма в процессе трансформации ее в знаковые и символические разновидности привела к статуям на могилах, к ритуальным антропоморфным фигурам из дерева, камня и глины, устанавливавшимся в ритуальных целях{352}, а также и к антропоморфным и зооморфным куклам из глины, дерева, соломы и т. п., распространенным в самых разных календарных ритуалах. Разбитый горшок, заменивший закрытого под ним петуха, также, по всей видимости, открывает путь к пониманию генезиса обычая бить горшки на похоронах и свадьбах{353}.

Возвращаясь к положению о ритуальных действах с Германом как рудименту ритуала проводов на «тот свет» и таким образом связанных с культом предков, следует заметить, что многообразные и разноречивые объяснения обычая{354} его сущности и генезиса не раскрывают. Пониманию же их способствуют архаические элементы обрядности, известные из румынской и молдавской народной традиции. Рудименты ритуала проводов на «тот свет» проявляются здесь и в структуре обрядности, и в сущности основных элементов ритуала. Куклу, называвшуюся Калоян, Скалоян, а также и Герман, одевали в крестьянскую одежду красного и белого цвета. Самая символика цветов несет в себе знаки направленности ритуала: как известно, белый — знак смерти (сравните с маской «Смерти» в ряжении), красный же связан с Космосом как знак Солнца и огня. Характерное убранство составляли также гирлянды из цветов (гирлянды и венки — элементы ритуального убранства посланцев к предкам).