Чтение онлайн

Один из основных элементов структуры обрядности — вода — имеет разные проявления. В поздних формах обрядности характерным действием додолы-пеперуды является опрыскивание пучком трав и цветов всего окружающего — полей, людей и т. п. Распространена и другая разновидность — обливание водой додолы (пеперуды), имеющее различные формы — с ног до головы через сито или с деревянного круга, на котором сажают в печь хлебы; или же окатывают голову и ноги — словом, здесь основное значение имеет символика самого действия, а не форм его, и фигурирующие при этом предметы, такие, как хлебный круг, решето, сито. Известен обычай купания додол в реке по завершении обрядовых действ. Характерно бросание в текучую воду (то есть пускание по воде) жабы, пучков травы и цветов, которыми додола обрызгивала окружающих.

Все это — поздние, пережиточные формы. Более архаическое действо, выражающее функциональную направленность ритуальных действ, связанных с водой, заключается в бросании в реку или иной проточный водоем креста с заброшенной, не известно чьей могилы: в некоторых местностях Восточной Сербии ритуальные действа начинались с похода на кладбище и вынимания креста из давней, всеми забытой могилы неизвестного лица и потопления его{384}. Это действо идентично крещенскому бросанию креста в прорубь: и там, и здесь крест служит знаковой заменой живого посланника на «тот свет» символом его, характерным для языческой обрядности{385}. С другой стороны, идентично, в принципе, оно и имеющему место в додольской обрядности сталкиванию в воду людей.

Все эти факты, вместе взятые, склоняют к мысли о том, что действа вокруг воды являются разными формами трансформации ритуала отправления на «тот свет», более поздними в сравнении с известной архаической формой у восточных славян — потоплением в засуху старухи в сельском водоеме. О том, что потопление креста является символизированной формой ритуала отправления на «тот свет», можно заключить также и из сопоставления этого действия додольской обрядности с принципиально аналогичным ему действием, известным в Полесье. Там при засухе в числе прочих ритуальных действ практиковалось вкапывание деревянного креста у сельского колодца или источника, что вызывает прямые ассоциации со вкапыванием фигуры Германа; наряду с этим там практиковалось и закапывание креста — ритуального печенья, специально для этого приготовляемого{386}, что аналогично зарыванию в землю фигуры Германа{387}.

Важно отметить, что антропоморфная кукла фигурирует и в додольских ритуалах. Очень большой интерес представляет как для понимания генетической сущности додольской обрядности, так и путей трансформации его болгарский вариант. Пеперудой называют антропоморфное чучело, украшенное цветами, собранными со всего села, и девочки — исполнительницы обряда оставляют по одному цветку в каждом доме{388}.

Прежде всего здесь мы имеем конкретное проявление замены живого существа знаком его — чучелом. Второе, не менее важное проявление более поздней ступени трансформации ритуала в народной традиции: эта форма обрядности отражает переход к культу старейшин. Символика этой формы додольской обрядности весьма сложна, но и весьма красноречива. Убранство чучела цветами, собранными со всего села, свидетельствует об общественной значимости ритуального действа. Оставление же в каждом доме цветка символизирует оставление прежних посланников дома, в селении. И замену их символом. Это действо по содержанию аналогично таким символическим проявлениям трансформации ритуала проводов на «тот свет», как скрещение сабель над больным при обходе домов в новогодних русалиях, внесению последнего снопа или венка в дом и сохранению его до Сочельника или следующего посева и т. п.{389}. Проявление же знаковой сущности сбора цветов со всего селения как символизации социального характера ритуального действа, направленности его на общее благо аналогично сбору со всего селения горючего для белтейнских или масленичных костров.

Очень большое значение для понимания путей и форм трансформации языческих ритуальных действ, связанных с избавлением от засухи, а также и ритуала проводов на «тот свет» в целом имеют албанские варианты, сохранившие более архаический слой (что вообще характерно для албанской народной традиции). Ритуальные действа дордолецы (дождоле, пеперуны), в общем, аналогичны этой обрядности у других балканских народов. Важен же такой факт: «Позже дордолецу вместо живой девочки изображало чучело (полену придавали форму человеческой фигуры, закутывали его в тряпки)»{390}. Существенно также, что здесь не наблюдается смешения действий с водой: водой обливали дордолецу. О различии форм символизации потопления обливанием, брызганьем, пусканием по воде какого-либо атрибута убранства или отправления ритуального действа и распространении аналогичных форм у разных народов Европы, Кавказа{391} и др. достаточно было сказано выше и в монографии о ритуале проводов на «тот свет», представляющей собой первую часть сравнительно-исторических очерков о роли его в традиционной славянской обрядности, и на этом останавливаться нет необходимости.

Четкое указание на позднейшую замену живой дордолецы куклой важно, но и это не главное. Важнее всего для нас наглядное проявление антропоморфной символики чучела, сделанного из полена. Этот факт ведет к рождественскому полену антропоморфного облика, известному у кельтских по происхождению народов Британских островов под названием «Рождественская старуха», которое, в свою очередь, восходит к белтейнским кострам. Таким образом, албанское додольское чучело — полено антропоморфной формы — является одни из очевидных проявлений рудиментов ритуала отправления на «тот свет», соотносящимся с рождественско-новогодним в летней обрядности, не приуроченной к определенным календарным дням, а отправлявшейся при признаках надвигающегося стихийного бедствия. Важны албанские данные и большей сохранностью заклинательного характера ритуала, проявляющегося в строгом соблюдении словесных формул песенного сопровождения ритуальных действ. В них содержится проявление предназначенности додолы и функциональной сущности связанных с нею действ:

В круг ритуальных действ «додола — пеперуда — Герман» входит еще один элемент — гадания о предстоящем урожае и годе, сытом или голодном. Обращают на себя внимание своей космической символикой гадания по положению сита, подбрасывавшегося вверх или катящегося по земле. Знаковая сущность подбрасывания, как и высоких подскоков, выражающая направленность в обожествленный Космос, рассмотрена в связи со свидетельством Геродота о периодическом отправлении посланцев к обожествленному предку посредством подбрасывания избранника по жребию на высоко поднятые копья в монографии о ритуале проводов на «тот свет». Что же касается катящегося сита, символика этого действа представляется равнозначной солнечной символике скатывавшегося с гор или высоких берегов рек, обернутого соломой горящего колеса, предвещавшего урожай в том случае, если будет гореть, пока не скатится{393}. Связь обычая с Солнцем разъясняется Хокинсом — уроженцем тех мест, обычай которых он описывает: «В Норидже (Англия) в день летнего солнцестояния вниз с холма скатывали горящее колесо, которое изображало солнечный диск, опускающийся к горизонту»{394}.

Трансформация языческих ритуальных действ заклинательного характера в гадания на протяжении истории народной традиции проявляется в разных календарных ритуалах в различных формах — взять хотя бы подблюдные песни девушек на Святках, где в гадания о будущей судьбе той или иной личности трансформировались языческие ритуальные действа, связанные с заклятием будущего благополучия на предстоящий год, с одной стороны, и ритуальной жеребьевкой — с другой.

Сравнительный анализ ритуалов «додола — пеперуда — Герман» приводит к заключению о том, что в основе их структуры лежат основные элементы ритуала проводов на «тот свет». Иначе говоря, они представляют собой рудименты этого ритуала и восходят к единому источнику, являясь вариациями его на протяжении истории народной традиции. Языческий ритуал приобретал разновидности, где одни элементы второстепенной значимости отпадали, а другие приобретали более развитую драматизацию.

Так, основное действо — знаковая форма отправления посланца — налицо и в Германе, и в пеперуде и додоле. В Германе она выражена более явственно: кукла в ритуальном убранстве и с ритуальным снаряжением (в виде хлеба и другой провизии — знаки ритуального снаряжения на специальной приставке к плоту) пускается по текучей воде или зарывается в землю, а также и устанавливается в поле. Все эти формы соответствуют местам отправления ритуала проводов на «тот свет». Таким образом, в Германе наблюдается упор на основное действо ритуала — на само отправление посланца. В пеперуде — додоле получили большее развитие и драматизацию следующие действа: отбор (выбор додолы или додола, прпаца и т. п.), подготовка ритуального одевания и снаряжения, ритуальный обход селения и полей, ритуальные танцы и песнопения, ритуальное пиршество. По-видимому, в связи с большей сохранностью действ, связанных именно с проводами вестника, в додоле — пеперуде кукла играет меньшую роль, хотя она фигурирует и в этих ритуалах. Но в них основное действо приобрело в целом более символическую форму: оно выражено в обливании водой или в пускании по воде элементов ритуального убранства (особенно показательно в этом смысле бросание в воду венков — символа избранничества, предназначенности к отправлению на «тот свет») или отправления ритуальных действ (пучков травы, цветов, которыми обрызгивали поле и окружающих).

Во всех трех разновидностях соотношение более архаических и более драматизированных форм зависит, по всей видимости, от степени сохранности архаического слоя в народной традиции в целом, то есть имеет скорее локальный, нежели хронологический, характер, если рассматривать приблизительно в одно время зафиксированные формы. И закономерно, что наиболее ранние фиксации всех трех видов ритуала содержат и более архаический слой. Совокупность этих данных позволяет считать все эти три вида обрядов, связанных со стремлением к необходимому сочетанию солнечного тепла и влаги в важнейший вегетационный период, генетически связанными с ритуалом проводов на «тот свет». Различия же между ними определяются прежде всего путями и видами трансформации в народной традиции, степенью утраты первоначальной идейной сущности и преобладания драматизированного и игрового начала.

То обстоятельство, что эти ритуалы «не получили в науке достаточно убедительного объяснения»{395}, происходит прежде всего вследствие обращения исследователей их, довольно многочисленных, к поздним, пережиточным формам, которые зафиксированы в фольклорной традиции балканских народов, и на их основе строивших свои заключения. При этом не принималось во внимание следующее обстоятельство: все известные нам варианты ритуалов — Герман, пеперуда, додола — являются трансформированными рудиментами древнейшего явления, уже у древних индоевропейцев выступающего в пережиточных формах. В этом смысле ближе всего к истине были М. Филиппович, а вслед за ним С. Зечевич, которые, говоря о связях пеперуны и додолы с Перуном, оговаривали то обстоятельство, что генезис самих этих ритуалов древнее образа Перуна и его культа.