Чтение онлайн

– И что, хочешь сказать, твоя мать всем этим довольна? Лично мне это баловство порядком надоело! Нужно принимать меры, иначе, опозорит нас всех, мне и так уже неудобные вопросы задают родственники!

– Нет, она, конечно, недовольна. – Начала я свои прямолинейные рассуждения, понимая, что Марина пришла не за утешением от меня, а за соратником по несчастию в лице моей матери, в браке которой тоже есть проблемы с неверностью мужа. Понятно, как и моя мама, Марина ничего не сможет, да, и не захочет сделать что-то кардинальное для исправления ситуации, но ей, как любому одинокому человеку, обремененному страхом перед общественным мнением, нужны друзья, по несчастью. Мысль, что ты не одна в своем женском горе, крепит бабский дух и дальше терпеть измены до тех пор, пока всю эту грязь можно будет подавать обществу в лаковой обертке внешнего семейного благополучия с ненавязчивым горьковатым привкусом мужской измены. Естественно, Марина женщина умная и тактичная, прекрасно понимает, что такой разговор напрямую с моей матерью она завести не сможет. Тем более, отношения у них всегда были достаточно прохладные, да, и эмоционально-весовые категории разные. К тому же, зная характер моего родителя, я была уверенна, она никогда не позволит кому-то с ней начать такой крамольный диалог. Моя мама была из породы людей, которые предпочитают даже вслух не говорить о своей проблеме, страдая душевной гангреной всю свою жизнь, при этом, отказываясь от любых лекарств. Однако, именно в нашей семье Марина хотела найти себе соратника и, походу, ее выбор падал на мою персону. Это объяснялось логикой, которая заключалась в простом выводе – наши семьи были связаны дружбой и совместным бизнесом, поэтому, по воле случая, мы были вовлечены во многие постыдные подноготные нюансы закулисной жизни клиники, значит, именно здесь Марина могла позволить себе такую роскошь, как возможность обнажить правду во всей ее красе. Придя к такому выводу, я подняла глаза. Теперь передо мной вырисовалась совсем иная картина, которая существенно отличалась от той, что была пару секунд назад. Напротив, сидела не богатая, властная и умная женщина, а, наоборот, согнутый своим несчастием гордый, одинокий человек, который, как и многие другие, пытается найти оправдание своему бездействию. Может, в силу самонадеянности и ума, Марина была уверенна, что быстрей получит нужный ей стиль откровенности от дочери, нежели от матери, с которой у нее нет близкого контакта? А моя молодость женской души на фоне неопытного легкомыслия, которая до конца не понимает всей щепетильности и унизительности ситуации, с легкостью сдаст все подробности несчастия матери, тем самым, удовлетворив мазохистическое любопытство страждущей стороны! Я исподтишка бросила взгляд на собеседницу, сидящую напротив меня, а затем, собрав свои мысли в кучу, повела русло нашего диалога в сторону абсолютной откровенности.

– Раз человек хочет узнать про наши семейные дрязги, то почему бы и не рассказать. Пусть в этом стечении обстоятельств бедная женщина найдет себе утешение. – Подумала я, вежливо улыбаясь своей собеседнице.

– Но, как у любой женщины в ее положении, у нее просто нет других вариантов! Куда ей деваться?

– А в каком положении есть вариант? – Раздраженно перебила Марина, скривив лицо в грустной ухмылке, ей явно хотелось высказаться.

– Сначала положение не то, потому что нужно создавать семьи и рожать. Потом снова не то, ведь теперь надо растить и воспитывать детей, а в конце, когда они уже взрослые и есть возможность, наконец-то, что-то сделать со своей личной жизнью, ты тут начинаешь понимать, все, поздно. Молодость прошла, остались одни болячки, да страхи! Твои жертвы никому не нужны, особенно мужу, который гуляет от тебя, как голодная собака!

– Ну, Марина Ашотовна, да, этой истории сотни лет! Всему виной наш женский пресловутый консерватизм! Вы же понимаете?! Особенно, у нас тут, на юге, до сих пор живут по этому сценарию. Чему тут удивляться? Ну, вот, во многих странах, давно избавились от этой архаики, а до нас, как обычно, все эти либеральные реформы доходят лет так через 20-30. Хотя, может это и к лучшему? Вы посмотрите, что у них там твориться?! Однополые браки, пропаганда разврата и смены пола! Да, на фоне всего этого, измены наших мужей и покорность жен в этом вопросе кажутся «духовной безделушкой», из-за которой никто не будет заморачиваться, устраивая революцию нравов. С точки зрения морали, конечно, все понимают, что измены – это плохо, но в угоду другим, более важным вещам, можно и пострадать. Разве все мы не так думаем? Мы же женщины сами приучили мужей к своей терпимости и боязни потерять полноценность семьи, тем самым, еще больше запутывая отношения с ними. Я понимаю, что вас гложет, Марина Ашотовна! Вы просто с годами стали чувствовать четче напрасность вашей жертвенности, принесенной на алтарь вашей семьи! Но знаете, мне кажется, вашей вины в этом во всем нет, потому что проблема кроится в нашем менталитете, а не в индивидуальном подходе каждого из нас. Не стоит заморачиваться так глубоко, дело не …..

– Ох, Аллегра, ты молодая и всего не понимаешь! – Грустно, улыбаясь, перебила меня моя собеседница.

– Тебе легко говорить, потому что у тебя еще нет семьи и детей. Вам, молодым, всегда все кажется проще! Я в твоем возрасте тоже думала, проблемы моих родителей можно легко решить, надо быть только чуть храбрее. Эх, молодость! Хотя ваше поколение более смелое и наглое, чем мое, наверное, поэтому для вас это «безделушки»! Я думала, только моим дети такие бессердечные, но, вот, смотрю на тебя и вижу, что тебе, тоже чьей-то дочке, абсолютно не жалко свою мать, которой изменяет муж!

– Марина Ашотовна, ну, не соглашусь! На самом деле, мы просто по-другому решаем эти проблемы, вот и все! – Мягко возразила я, показывая несогласие с точкой зрения своего оппонента.

– Да. ваше поколение привыкло терпеть и жертвовать, а вот нам проще ответить изменщикам такой же монетой, чем ждать какую-то благодарность и похвалу за ненужные никому святые страдания! Знаете, чем вы отличаетесь от сотни женщин нашей страны? Вы видите и чувствуете эти нюансы, а многие другие даже не представляют, как можно жить без этих правил! Они им просто подчиняются на уровне интуиции, прямо с рождения, что ли? А знаете, кому лучше всего жить при таком менталитете?

– Конечно, знаю! Этим сволочам без стыда и совести! – Воскликнула Марина Ашотовна, капризно прикусывая губу, как и ее дочь. Этот милый жест умилил меня, вызвав улыбку на лице.

– Мы им все отдаем! Молодость, красоту, здоровье, даже родительские деньги, а что делают они в ответ? Спокойненько забирают все это, как будто, так и должно быть! Не люди, а черти какие-то!

– Ахах! Ахах! Марина Ашотовна, насмешили меня! – Засмеявшись, обратилась я к ней.

– Ну, естественно, мужчинам в этом ментальном мировоззрении, ну, очень хорошо живется! Каждый чувствует себя, чуть ли не царем или, даже Богом, ведь все должно крутиться вокруг их желаний и прихотей. Если честно, то в этот виноваты мы сами, женщины. Потому что сами воспитываем так своих сыновей, а потом обижаемся и страдаем, когда они же к нам начинают относиться потребительски!

– Как точно ты сказала, Аллегрочка! – Воодушевленно и чересчур эмоционально воскликнула моя собеседница.

– Твоим родителям очень повезло, можно только позавидовать! Вот, моя шалопайка ничего не понимает! Как моя Альбиночка, вообще, будет жить и строить свою семью, ума не приложу?! Ты хоть с ней почаще разговаривай, уму разуму учи, все-таки, старшая подруга! Может, что и останется в этой пустой голове!

Грустная улыбка скользнула по лицу женщины, а мокрый блеск увлажнил ее глаза.

– Мариночка Ашотовна, ну, не такая уж я и умная! – Весело возразила ей.

– Просто, в моем поколение 30-летних, наверное, еще чувствуются отголоски патриархальности, вот поэтому мы умеем различать разницу между уходящими понятиями и новыми, в которых приходиться сейчас жить. Мы, рожденные в 80-х, стали, типа, пограничных детей, что ли, болтающихся между стыками двух разных мировоззрений, а, вот, те, кому сейчас 20-25, как Альбинке, на уровне подсознания, интуитивно и с яростью отрываются от всего непонятного им допотопного домостроя, заменяя захудалый консерватизм на масс-маркетное мышление, в котором их воспитывает современный мир! Так, что, не стоит обижаться на непонимание ваших детей, это не ваша вина, просто, мир, в котором мы живем, меняется!

– Ох, Аллегрочка, ну, что делать нам, старым бабкам? Мы же уже не сможем подстроиться под эти модные штучки, а жить-то счастливо хочется! Я очень боюсь, навредить детям! Кто о них позаботиться, если не мать? Тем более, на их отца даже не стоит рассчитывать, он совсем потерял совесть и стыд?! – Воскликнула Марина Ашотовна, рывком головы показывая в сторону коридора, где находился кабинет ее мужа.

– Я так хочу прикрыть этот притон! Постоянно голову ломаю, думаю, что же сделать?! Вот расскажи мне, Аллегрочка, как твоя мама живет с этой проблемой? Может, это я одна такая глупая, а другие умеют решать эту задачу?

– Ооо! Мариночка Ашотовна, боюсь вас огорчить, но моя мама вообще никак не решает эту проблему, потому что не видит ее корней! Но, вот, что касается вашего случая, тут не так уж все безнадежно! Мне кажется, можно найти лазейки и исправить ситуацию. Ведь мужчины ваших национальностей не любят, когда их грешки всплывают на уровне старших родственников? Разве не так? При умном подходе их же можно настроить категорично в отношении измен? Немного жалости, шантажа и давления со стороны этих людей и любую заблудшую овцу можно вернуть в стан!

– Ославить весь этот балаган, чтобы родственники сами его припозорили? Хм… Даже не знаю. – С любопытством рассматривая меня, произнесла моя собеседница. Затем, немного перемолов свои мысли, она с ироничной улыбкой посмотрела на меня.

– Ох, Аллегрочка, какая же ты умная девочка! – Более бодрым голосом проговорила моя собеседница, не сводя своих глаз с меня.

– Никогда бы не подумала, что у Димы такая дочка родится! Он всегда был таким разгильдяем! Вообще, на него не похожа! Наверное, ты такая в маму?