Чтение онлайн

Зал оказался заполненным так, что даже в проходах стояли люди.

Тина притулилась недалеко от сцены, но так, чтобы не привлекать к себе внимания – прислонилась к двери запасного выхода, и ей была отлично видна вся сцена, на которой стояли небольшой столик и стойка микрофона.

За минуту до начала появилась женщина в темном платье и зеленых лентах, поставила на стол большой белый стакан и удалилась в кулису, а в зале на мгновение погас свет. Когда же включились софиты, на сцене уже стояла Прозревшая в длинном белом платье с зеленой отделкой.

Тина щелкнула кнопкой диктофона в кармане, надеясь, что мощности хватит, чтобы записать то, что будет сейчас вещать эта женщина.

Она начала не с приветствия, не с каких-то общих слов. Она просто приложила к губам палец и негромко произнесла в микрофон низким грудным голосом, напоминавшим журчание ручья:

– Прислушайтесь… прислушайтесь же, люди… – В зале мгновенно стало так тихо, что Тине показалось – ее диктофон работает слишком громко. – Неужели вы не слышите того, как стонет мать-природа? Неужели вы не чувствуете, как ее боль пульсирует в нас? С каждым ударом сердца, с каждым толчком крови… – Говоря это, она по-прежнему не повышала голоса, однако начала водить из стороны в сторону левой рукой, и Тина, плотнее прижавшись к стене в нише, заметила, как многие люди в зале тоже начали раскачиваться в такт этим движениям.

Весь текст «откровения» представлял собой откровенную белиберду на экологическую тему, щедро сдобренную упоминаниями матери-природы и грядущего наказания за нанесенные ей обиды.

У Тины сложилось впечатление, что Прозревшая цитирует какую-то научную статью и просто вставляет туда слова, которые служат «маячками».

«Надо в интернете порыться, поискать по ключевым словам», – отметила Тина, стараясь не особенно вслушиваться в текст, а просто наблюдать за Прозревшей.

В зале уже было достаточно много людей, вошедших в транс, – они раскачивались, кивали головами, поднимали вверх руки, складывая их наподобие кроны дерева.

«Толпой она управляет хорошо, тут не отнимешь. Говорит без эмоций, без экзальтации, слюной явно не брызжет. Но и собой при этом не упивается, что довольно интересно. Обычно такие люди смотрят на себя как бы со стороны и восхищаются тем, что и как делают. А она – нет. Как будто выполняет четко поставленную задачу, и все. Потом коктейля молочного хлебанет и домой поедет или в ресторан куда-нибудь». – Тина переменила позу, незаметно помяла рукой затекшее бедро.

Она внимательно вглядывалась в лица тех людей, что сидели и стояли недалеко от нее, – кто-то просто внимательно слушал, кто-то впал в транс, кто-то сидел, подавшись вперед, и буквально ловил каждое слово.

Девушка лет двадцати трех вынула блокнот и начала что-то записывать, и тут же возле нее возник мужчина в темной рубахе с зеленой лентой на рукаве и, наклонившись, что-то сказал, а потом протянул руку, и девушка отдала ему и блокнот, и ручку.

«Бдят, однако. – Тина постаралась прислушаться – не слишком ли шумно работает диктофон в кармане. – Будет неловко, если за воротник выведут. И ладно, если просто выведут, – морды-то у мужиков не слишком приветливые».

До конца «откровения» она дотерпела с трудом – начала болеть голова от духоты и от мелькавших перед глазами воздетых вверх рук слушателей.

Из зала Тина постаралась выскользнуть в числе первых, но успела поймать на себе тяжелый, неприязненный взгляд бородатого мужчины из окружения Прозревшей. Это ей не понравилось, и девушка постаралась скорее скрыться за углом Дворца.

Там, прислонившись к стене, Тина закурила и вынула мобильный, который выключила, как и все, по требованию устроителей мероприятия.

Тут же посыпались сообщения о звонках – от Анны, от Вовчика, снова от Анны.

Направляясь к гостинице, она набрала номер Добрыни.

– Почему у тебя телефон отключен? – сразу набросился на нее Вовчик.

– Остынь! Я была на собрании, там с этим жестко – выключали прямо на входе в зал. Вот вышла – сразу включила, тебе звоню. Дойду до гостиницы и отошлю тебе запись, послушаешь.

– Что-то интересное?

– Как сказать… если честно, просто бред на экологические темы, приправленный еще большим бредом про спасение и прочее, – призналась Тина. – Но одно я тебе четко скажу – дама легко манипулирует толпой, умеет ввести в транс и, похоже, гипнозом тоже владеет.

– Тогда тем более не лезь в этот чертов Город Радости! – взревел Вовчик. – Это ты в толпе можешь сопротивляться, а один на один – кто знает, как пойдет?

– А ты с чего решил, что я вдруг удостоюсь аудиенции один на один? Там, я так понимаю, четкая иерархия, и люди «из низов» до королевских очей не допускаются.

– Тина! Ну ты ведь отлично понимаешь, что я имею в виду!

– Вова, прекрати. Я не маленькая и не впервые сектой занимаюсь. Лучше, если ты такой нежный и трепетный, сделай вот что. Я тебе словесный портрет нарисую, а ты попробуй хоть приблизительно пробить, кто бы это мог быть, – перевела неприятный разговор Тина, решив, что занятый делом Вовчик хоть немного ослабит свой контроль и уймет волнение.

– По словесному портрету сложновато будет.

– Ой, погоди! – вдруг остановилась Тина. – У меня, кажется, должна быть фотография, я вчера снимала на празднике, пересмотрю, вдруг он в объектив попал. Не мог не попасть, он все время рядом с Прозревшей трется и, похоже, за главного там.

– Ну, если фото будет, конечно, я попытаюсь найти. А чего ты вдруг так заинтересовалась?

– Не знаю… какое-то предчувствие, что ли… не нравится он мне, – призналась Тина. – И в лице что-то знакомо, хотя я почти уверена, что никогда раньше его не видела.

Этого говорить точно не стоило, и Тина пожалела, что не прикусила язык, – Добрыня заорал так, что ей пришлось отвести трубку от уха на вытянутую руку:

– Совсем с ума сошла?! И после этого ты собираешься еще и ехать в эту глушь лесную, где я тебя потом даже со спутника не отыщу?!

– Да что ты взъелся-то? Мало ли что мне там показалось… если бы я его точно знала, то не просила бы тебя пробивать.

– Да у тебя памяти на лица никогда не было!

– Как я тогда столько лет в полиции отслужила, а?

– По ошибке! – Тине показалось, что она видит, как Вовчик мечется по своей однушке на Беговой, по пути сметая все, что попадается под руку, и ей стало не по себе.

Она знала, что Вовчик в таком состоянии может и глупостей натворить, и хорошо еще, если это будет просто покупка билета на самолет и уже завтра к вечеру Добрыня материализуется в ее гостиничном номере. Но ведь может быть и хуже…

Однажды он ударил кулаком в стену, выбил кусок кирпича и сломал руку в трех местах.

Вспыльчивость в комплексе с большой физической силой иногда давали совершенно непредсказуемый результат…