Чтение онлайн

– Корнеев?

– К-Корнеев…

– Ты все время заикаешься? Или от испуга?

– Ш-што?

– Вставай, пошли.

– К-куда?

– Домой, куда же еще! Ходить-то сам можешь? Или на руках тебя тащить придется?

– М-могу, – неуверенно заявил Пашка и попытался подняться.

Встал, сделал шаг, шатаясь на тоненьких ножках, как новорожденный теленок.

– Давай, – Тихон подставил плечо, – опирайся уже и пошли быстрее. Если не хочешь, чтобы нас на пару в этой мышеловке заперли.

– А вы… кто? – снова спросил Пашка. На этот раз уже не заикнувшись.

– Я добрый волшебник, – убедительно объяснил Тихон. – Специализируюсь на спасении таких вот малолетних Иванушек-дурачков, как ты. У которых вместо мозгов мякина.

– Мякина? – переспросил Пашка.

– Да пошли уже, а?! Потом разговаривать будешь!

Не пройдя и половины пути, Тихон услышал звук шагов, спускающихся вниз по ступеням.

– А ну стой, – приказал он Пашке и остановился сам. Потом отцепил Пашку от своего плеча, прислонил его к стене – ровненько и устойчиво, как бревнышко, и попросил: – Не падай только!

– Серый! – донесся громоподобный бас, принадлежащий, по всей видимости, шоферу «Газели». – Серый! Генка! Вы чего там, совсем обдолбались, черти?

В ответ донеслось еле-еле слышное мычание – на большее «кожаные» братья, рты которых были щедро залеплены скотчем, были просто не способны. Водитель «Газели» мычания не услышал и бодрым шагом направился в глубину подвала. Тихон из своего укрытия успел заметить, как вслед за ним мелькнула неслышная тень – это Толик, ясное дело, вышел на подстраховку.

Подстраховки, впрочем, и не понадобилось. Водителя Тихон уложил первым же ударом. Подоспевший Толик с явным сожалением связал ему руки. По лицу его легко можно было прочитать мысли: жалко мужика, мужик-то неплохой! Сигареткой угостил, в двигателе покопался, посочувствовал от души…

– Извини, брат, – сказал он водителю «Газели». – Не могу иначе. Уж так сложились обстоятельства… Телефончик одолжи на пять минут, будь другом, а?

Тихон, снова повесив на себя шатающегося Пашку Корнеева, уже пошел к выходу, не дожидаясь Толика, который замешкался в поисках телефона. Телефон они потом выключили и аккуратно положили на панель в салоне «Газели». Ключ от запертого подвала оставили там же, в бардачке.

Как настоящие Робин Гуды – свое возьмем, а чужого не надо!..

Обратно ехали почти молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.

За время в пути успели перезнакомиться – настырный молодец с заднего сиденья потребовал у них сообщить, кто они такие.

– Я же тебе уже сказал, – беззлобно пошутил Тихон. – Добрые волшебники мы. Я и мой напарник. Меня Тихоном зовут, а его – Толиком.

– Анатолием, – церемонно уточнил Анатолий.

– А где Алька?

– Дома. Не переживай. Ждет тебя, дурака.

– Ждет?

Он был какой-то непонятливый, этот Пашка Корнеев.

То ли родился таким, то ли от испуга у него временно мозги перестали работать. Сидел сзади смирно, но взгляд, который время от времени Тихон ловил в зеркале заднего вида, по-прежнему был напряженный и недоверчивый.

– Да ладно тебе, не дрейфь. Мы правда тебя домой везем, чего ты дрейфишь? – поинтересовался Толик.

– Я не дрей…фю. То есть не дрейфлю!

– Может, сперва не домой, а в больницу его? – раздумывая, спросил Тихон. – Вдруг какие внутренние повреждения…

– Не надо меня в больницу, – тут же запротестовал Пашка. – Нет у меня внутренних повреждений.

– Что, уколов боишься?

– Уколов не боюсь. Мне Альку надо увидеть.

– Да ладно тебе, – вступил в разговор Толик. – Везем домой, а там уж пусть сами разбираются, надо ему в больницу или не надо!

– С ней правда все в порядке?

– В полном, – утешил страждущего Тихон. – Сейчас приедем, сам увидишь.

…Она распахнула дверь сразу же, едва только они успели позвонить.

Все в тех же невероятных джинсовых шортах и в той же неописуемой белой футболке навыпуск. С растрепанными каштановыми волосами и глазами, сияющими от счастья.

И бросилась обнимать своего Пашку.

Тихон стоял в стороне, молча наблюдая картину встречи, с каждой секундой все больше убеждаясь: ему нет места на этом празднике жизни. Третий лишний – это про него придумали. Точно, про него.

– Сумасшедший! – всхлипывала Алла Корнеева, прижимая к себе своего лопоухого братца. – Сумасшедший ты, Палыч! Ну зачем, скажи, зачем ты вышел из дома? Ведь я тебе объяснила, ведь…

– Да я… – невнятно оправдывался сумасшедший Палыч. – Я… То есть ты…

Алла Корнеева в ответ на эту невразумительную фразу закивала радостно. Поняла, видимо, ее скрытый смысл.

Эх, вздохнул Тихон. Кто лучше поймет российских футболистов, чем бразильские хоккеисты? И не пора ли ему домой?

Но уйти не попрощавшись было как-то невежливо и некрасиво. Попрощаться же сейчас, вклинившись в этот беспрерывный диалог, по большей части наполненный междометиями, не было никакой возможности. Оставался один выход – стоять дальше. До победного конца стоять и наблюдать счастливую сцену воссоединения родственников.

Они пообнимались и поохали еще несколько минут, после чего совесть Аллы Корнеевой пробудилась от летаргического сна и обратила внимание на Тихона.

– Тихон… Андреевич! – выпалила Алла. – То есть Тихон! Спасибо вам! То есть тебе!

– Да не за что, – скромно ответил Тихон, вспоминая сцену в подвале. Не слишком большого труда стоило ему уложить тех двух молодцев. Так что, в самом деле, по большому счету и благодарить-то его было не за что…

Алла Корнеева так не считала.

Вскинула на него свои зеленые огромные, блестящие от счастья глаза и сказала с укором:

– Как это – не за что? Не ты, что ли, Пашку спас?

Тихон в ответ скромно промолчал.

– Аль, а кто это? – вклинился в разговор братец, покосившись на своего спасителя почему-то недоверчиво.

– Это Тихон. Он… Ой, Палыч, ты ведь не знаешь ничего! Со мной тут такая история произошла… Да что же это мы в дверях стоим? Палыч, ты марш в ванную! На тебя смотреть страшно, честное слово! А я пока разогрею чего-нибудь… Ты ведь есть хочешь, наверное?

– Ужасно хочу есть, – подтвердил Палыч.