Чтение онлайн

– Чушь полнейшая! – выкрикнул я, потому что Тед меня просто выбешивал. И его снисходительный тон воспитателя в детском саду, и жестокий смысл его подлых речей. – Любовь и взаимное уважение – вот основа любых отношений! А долг мужчины – защищать женщину и заботиться о ней!

– У тебя ведь нет бабы? – проницательно спросил Тед, и, не дожидаясь моего ответа, продолжил. – Ну конечно же, нет. А с такими взглядами – и не будет никогда. Впрочем, там, где ты сейчас окажешься, они тебе и не понадобятся.

Тед остановился и назидательно, словно опытный экскурсовод, указал на высокое массивное здание с решётками на всех окнах. Оно выглядело столь угрюмо и всем своим видом излучало столь невероятную безнадёгу, что я невольно поёжился.

– Не бойся, – негромко сказала Ю-ю, неслышно подойдя ко мне. – Не верь, не бойся, не проси. Ты необычный человек, меня тронули твои слова, и я постараюсь тебе помочь.

Ю-ю провела ладонью по моей щеке.

И сердце в груди сладко затрепетало.

Средневековая тюрьма выглядела совершенно не так, как в моём воображении. Мне представлялись угрюмые подвалы, поросшие мхом толстые каменные стены полигональной кладки, запах сырости и плесени, низкие потолки, тесные камеры с охапками гниющей соломы, на которой вынуждены коротать своё заключение измождённые узники… Но в данной тюрьме ничего подобного не было.

Меня ввели в огромное помещение, размером близкое к футбольному полю. Сходство усугублялось тем, что центр располагался заметно ниже входа, и на гигантских ступенях этого импровизированного амфитеатра располагались усеянные людьми двухъярусные койки. Они оказались сделанными из дерева, но хлипкими отнюдь не выглядели, да и не являлись – это я понял после того, как, споткнувшись, врезался плечом в одну из них. Плечо заныло, а койка даже не шелохнулась. Её обитатели подняли головы, зло на меня посмотрели – и отвернулись, видимо решив не связываться с человеком моего роста, высокого даже по меркам моего мира. А здесь, на фоне местных, я выглядел настоящим великаном.

Но почти сразу выяснилось, что дело не в габаритах. В поношенной грязной одежде с коричневым подбоем, странной вихляющей походкой ко мне приближался мутный юноша. Его конечности самопроизвольно дёргались в случайном темпе, глаза бегали по сторонам, а весь его вид говорил о том, что всем вокруг следует беречь карманы. Я так и сделал, ухватившись за карман с авторучкой, драгоценной памятью о родном мире…

Но мутный тип не собирался покушаться на мои карманы. Не дойдя до меня пары шагов, он остановился и неожиданно продекламировал гнусным завывающим голосом:

– Стоят два трона! На одном – вампирские клыки точёные! На другом – эльфийские учёные! Куда сам сядешь, куда короля Ричарда посадишь?

На место настороженному любопытству внезапно пришла злость. Да за кого он меня принимает?

– Я возьму вампирские клыки точёные – и загрызены эльфийские учёные! – меня, как говорится, понесло. – Возьму канаты кручёные – и повешены эльфийские учёные! Возьму гномьи топоры заточённые – и зарублены эльфийские учёные! Возьму яблоки мочёные – и отравятся эльфийские учёные! Возьму рёбрышки копчёные – и подавятся эльфийские учёные!..

– Достаточно! – прозвучал властный голос.

В воцарившейся оглушительной тишине особенно громко прозвучал прыжок с верхнего яруса, от которого пол содрогнулся. И предо мной предстал настоящий здоровяк – ниже меня на пару пальцев, а не на голову, как остальные обитатели этого мира. Это был не вихляющий тип с его подколками. Это был крайне серьёзный и опасный субъект. От одного его вида по спине пробегал озноб.

– А поясни-ка, мил человек, – обратился он ко мне. – За что ж ты так эльфов не любишь?

Я понятия не имел, что в этом мире представляют собой эльфы, и за что их можно любить или не любить. Хотя… Тед упоминал, что король с ними воевал, а значит, они были врагами людей, причём совсем недавно! Это можно использовать!

– А кто ж их любит? – риторически поинтересовался я. – Мерзкие, заносчивые снобы! И их розовые кофточки мне особенно не нравятся!

– Кофточки? Ахаха! – рассмеялся бородач, и волна смеха обогнула наш амфитеатр. – Умри, точнее не скажешь. Твари они те ещё.

– Постоянно строят нам козни! – понеслись возмущённые возгласы.

– Воюют против нас!

– Притом чужими руками!

– А сами на своём Туманном Острове отсиживаются!

– А у нас из-за этого убытки!

– Кхе-кхе, – многозначительно откашлялся я, и все вокруг замолчали. – Я почему-то думал, что уж вам-то война должна прийтись по вкусу. Это же отличная возможность половить рыбку в мутной воде!

– Чтоб ты понимал в нашем бизнесе, – скривился здоровяк. – Вот представь, что ты, например, глава шайки грабителей!

Я приосанился, и придал себе вид лихой, суровый и придурковатый, который, на мой взгляд, должен быть свойственным людям этой опасной профессии.

– В случае войны, первым делом добрую половину твоих свирепых подручных рекрутируют. И доходы упадут минимум вдвое. Согласен? – здоровяк дождался моего кивка и загнул палец. – Появится толпа беженцев, которые от недоедания займутся грабежами. Не все, понятно, но таких будет полно. Рост конкуренции снижает прибыль – ты в курсе этого явления? – я кивнул, и здоровяк зажал второй палец. – И самое главное – ужесточение наказаний. Если сейчас погибнуть во время миссии можно лишь случайно, нарвавшись на этого бешеного Теда, то во время войны твоих людей будут мочить на месте и имени не спрашивать. Война вредит бизнесу. Особенно война с эльфами. Мерзкий народец! – здоровяк от полноты чувств врезал по койке, и она опасно затрещала. – Как их только земля носит?

– Я думаю, что сложилось исторически, – кивнул я, вспомнив кое-что из истории своего мира. – Островной народ, живущий на весьма ограниченной территории с достаточно суровым климатом и без природных ресурсов. Чтобы выжить – надо уметь ловко стравливать между собой более сильных врагов и внушать им, что воюя за их интерес, они гибнут и умирают за себя.

– Фигассе, – присвистнул здоровяк. – Разложил прямо как Его Магейшество, королевский придворный волшебник. Откуда ты так эльфов знаешь? Воевал с ними? Общался? Может, допрашивал?

– Я их даже не видел никогда, – честно признался я. – И вряд ли увижу.

– Увидишь, причём прямо сейчас, – заявил здоровяк. – Ну-ка, подсадите его. Да не боись ты! Боец ребёнка не обидит!

Я не успел оглянуться, как оказался на верхнем ярусе койки, с которого благодаря моему росту оказался отличный вид на центральную часть помещения тюрьмы. И выглядела она так, что мне пришлось протереть глаза. Потому что на тюрьму она походила меньше, чем херувим на парикмахера.

Посреди тюрьмы красовался роскошнейший банкетный зал, щедро украшенный искусной лепниной. Стены подпирали колонны – мраморные, изумрудные, а также сверкающие белым и жёлтым блеском – возможно, посеребрённые и позолоченные, а быть может, и по-настоящему золотые и серебряные. В зале толпились люди, и, судя по соотношению размеров, зал был огромен. И я заметил ещё одну странность – стоило задержать взор на каком-либо фрагменте банкетного зала, как он начинал увеличиваться в размерах, так что эту часть удавалось рассмотреть во всех подробностях. Но стоило помотать головой и закрыть глаза, как иллюзия исчезала. Но сокамерники, которым повезло взобраться на верхние ярусы, занимались именно подробным созерцанием, скабрезно комментируя собравшихся в зале дам.