Чтение онлайн

Подходящих по формату девчонок я насчитал семь, но у двоих волосы были слишком длинными – не заметить косу до пояса я не мог, в какой бы бессознанке во время секса не находился. Третья интересовалась явно не мной и вовсю щебетала с Димычем, экономистом с моего курса и бывалым туристом. Остальные худышки мило мне улыбались, но тонкие намёки на эту ночь вызвали у них лишь недоумение. Принюхивание к волосам тоже ничего, кроме девичьих смешков, не дало. От всех пахло костром, а ничто так не перебивает запахи, как дым.

Дым…

Что-то я явно упускаю.

Или не там ищу…

Я обернулся в сторону полевой кухни – Сани видно не было.

Сглотнув ставшую вязкой слюну, я направился в сторону нашей палатки. Воображение рисовало рыжую девочку, рыдающую над скалой,и волосы мои потихоньку поднимались дыбом,так что странные звуки я услышал не сразу, а с их интерпретацией и вовсе подвис: в кустах кто-то урчал, хныкал и… чавкал. Я сунулся поглядеть, в очередной раз чуть не напоровшись на ветку,и встретился с яростным взглядом жёлто-зелёных глаз. Зверь зарычал и, не дав себя рассмотреть, рыжей молнией метнулся прочь, таща за собой что-то сильно похожее на рoзовую кишку, облепленную мусором…

Чёрт… Ева… сказочки твои!

Мне непреодолимо захотелось построить свою труппу прямо сейчас – и срочно всех пересчитать!

И ночной гостьи что-то не видно…

– Ты чего тут застыл? – гаркнул сзади Драго… и всё внутри меня стало ватным-ватным. Как ему удалось подойти неслышно?

– Да… это… – я не спешил высказывать свои дикие опасения, - пересчитать бы народ надо…

– За завтpаком пересчитаешь, - хмыкнул товарищ.

– До завтрака ещё дожить…

– что за срочность?
– богатырская бровь поползла к лысине.

– Да мне кажется, что… от нас кто-то уже сбежал…

– Не-е. Рано ещё. После тренировки сбегать начнут, особенно если голодные останутся.

– Почему голодные? Жратвы у нас вроде с запасом, или снова Саня костёр вместо завтрака приготовил?

– Приготовил… – эхом повторил Драго и ухмыльнулся. – Да там, у поваров, чупакабра половину сосисок утащила.

– Чупа… чё?

– Чупакабра. Рыжая.

– Ры-ыжая… сосиски, значит?.. Тьфу!

Саша

Ева смотрела на меня примерно так же, как смотрит мама,когда я говорю или делаю что-нибудь не особенно с её точки зрения умное. И было стыдно. Немножко.

– Вoт, бинт эластичный. Поможешь грудь перебинтовать?

– А зелёнкой мазать не надо?

– Зaчем зелёнкой?

– Ну как. Вдруг бинт развяжется. Если там будет зелёнка, ты просто скажешь,что это бандитская пуля.

Я поначалу обиделась, но через пару секунд задумалась.

– Я пошутила, – быстро сказала Ева.
– Не вздумай. Зелёнку потом хрен отмоешь, спиртом придётся тереть. Давай свой бинт, сделаю из тебя мальчика.

Через минуту Ева с удовлетворением смотрела на дело рук своих. Кивнула, натянула футболку обратно и похлопала меня по груди.

– Идеально. Волосы на подбoродок клеить будем?

Я надулась.

– Ладно, мышка, не сердись, я любя. Что там дальше?

– Дальше… – Я на миг запнулась.
– Причиндалы…

– га, – глубокомысленно протянула Ева – и замолчала. Тоже глубокомысленно.

Я вздохнула и достала из аптечки презервативы. Вынула из пачки один и под глубокомысленным взглядом Евы разорвала упаковку.

– Это зачем? – поинтересовалась моя старшая подруга, наклонив голову. Голос её слегка дрожал.

– Ну… как, – я достала вату, – причиндалы делать.

И тут Ева начала ржать. До слёз, захлёбываясь хохотом и закрывая ладонью рот, что бы всё-таки было потише.

– Ты чего смеёшься? – обиделась я. – Между прочим, я видела… – Точнее, трoгала. – Ночью… там такой!

А вот посмотреть утром не решилась, хотя Дэн спал, в отличие от «такого», бдительно топорщившего спальник, – почему-то стало стыдно до вскипания крови в щекaх.

– У-у-уу! – выла Ева, хмыкая, фыркая и, кажется, даже похрюкивая. – К-к-какой?

– Большой! – сказала я, разводя руками так, будто показывала ей размер упущенной рыбы.

– Ы-ы-ы! – вновь взвыла Ева и плюхнулась попой на мой спальный мешок. – Да-а-а, Сашетт…

– Что? – я насупилась.

– Нет-нет, ничего… Откладывай ты это орудие латексного производства. Носок есть?

– Нoсок?..

– Да, носок. Или два носка. Есть?

Носки были. И Ева, фыркая, скрутила их кукишем и засунула мне между ног. Потом пощупала, усмехнулась, хлопнула по ним ладонью – я аж вздрогнула – и сказала:

– Сойдёт для пересечённой местности. Главное – не давай себя лапать никому, сразу бей. И от купальника придётся воздержаться.

– А! Точно! – я снова зарылась в свой рюкзак и добыла из его недр пакетик с моим бедным купальником. – И почему я его вчера не надела?

Вопрос был риторический. тправив в пакет с компроматом очередную улику, я погрызла губу и робко дотронулась до торчащего между ног бугорка, почти услышав у себя над ухом ехидный голос Машель, произнёсший: «Идиотизм!»

Может быть. А как по мне – увлекательнейшее приключение!

А Ева между тем напевала какую-то песенку. Голос у неё, кстати, был очень приятный, но вот слова… Я даже смутилась, когда вслушалась.

– Трудно быть мальчиком, если ты девочка,трудно быть девочкой, если ты мальчик. А может, я буду белочкой, а может,ты будешь зайчиком…

– Что это?
– спросила я с интересом, и Ева вздохнула.

– Это? Школьные годы чудесные. Мои,конечно. Ладно, - она поднялась с мешка, - пойдём, мышка.

Я хотела спросить, почему не белочка и не зайчик, но не успела – Ева уже ломанулась на выход, напевая:

– Трудно быть мальчиком, если ты девочка,трудно быть девочкой, если ты мальчик…

Ой, не то слово. Очень трудно!

Дэн

После вести о Чупакабре с жеваными сосисками я немного расслабился.