Чтение онлайн

– Со скалы, - я кивнул вверх.
– Звонил спасателям.

– И что?

– Нашлась пропажа. Всё нормально.

Вид у меня, видимо, был настолько пришибленный, что мелкий уточнил:

– Это – она?

Я вздохнул.

У меня никак не получалось определиться, что меня гложет больше: позор перед отцом и будущие насмешки Славика или всё-таки сбежавшая от меня девушка?

– Не понимаю… – пробормотал я, так и не oтветив на вопрос. Стиснул зубы, сунул телефон в карман палатки и вдруг вспомнил о своем «генофонде». – Блин…

Я залез рукой глубже, нащупал холодную скользкую резинку и собирался спрятать её в карман штанов, но успел бросить взгляд на последнее доказательcтво реальности этой ночи. И застыл, разглядывая красноватые разводы на светлом латексе…

– С-с-с-с-с… – зашипел я змеем, подбирая с-слова.
– С-с-собoль, с-сука, ты пес-с-сец!

– Что слу… – взгляд мелкого остановился на моей ладони, а затем метнулся в сторону. Уши и щёки запылали.

– Бли-ин, не песец даже, а целый оле-ень… – продолжал я клеймить свою тупость.

А ведь я думал, глубже в задницу уже некуда…

– Что… случилось? Он что… п-порвался?

Меня передернуло – нет, есть ещё место в таинственной глубине…

– Нет вроде… – я повертел сука-шарик перед глазами, заодно удостоверяясь, что красные разводы – не игра света и не тонкий юмор производителя. – Просто… – Я глянул на мальчишку и выдохнул через зубы: – Простo она была девочкой…

– В смысле…

– В смысле я у неё первый…

– А-м… это плохо?

– Очень.

– Почему?
– искренне удивился рыжий.

Я посмотрел на него расфокусированным взглядом, чувствуя, что попал на лекцию по сексологии для ребёнка, причем в качестве лектора. А парень решил уточнить вопрос:

– Я думал, что если она… м-м… отдает тебе невинность – это xорошо. Это как дар… как символ любви…

– Ой, Саня-Саня… этот символ – тот еще подарочек. Мой тебе совет, не трогай… невинных девочек… когда ты там это дело надумаешь. азве что ты будешь очень-очень её любить, а она тебя – и то, сначала хорошенько проштудируй тематическую литературу…

– Камасутру?

Я нервно хохотнул, представив, как раскладываю девственницу в какой-нибудь экзотической позе индийского йога.

– Не стоит, только запутаешься…

– Ну да, все эти лингамы с крабами и забиваниями гвоздей…

А парень старше, чем мне казалось, хотя… я тоже в его возрасте вникал в предмет. Только я тогда выглядел на восемнадцать, а не на тринадцать.

– И не говори. В общем,имей в виду, девочек лучше не портить.

– Не понимаю, что в этом плохого…

– Плохо то, что в первый раз им там больно. М-да… ну я дебил: ах! какая она васхитительно узкая, вах! Как меня от неё плющит, ах, как упоительно она стонет, кричит и кусает за подбородок…

Прозвучало довольно порoчно, Саня даже смутился, плотнее прижал ноги к животу, прикрываясь спальником. Я понимающе отвёл глаза, а он всё-таки уточнил:

– разве когда она стонет, кричит и кусается – это плохо? Я как бы… слышал, что это нормально, что, когда очень хорошо…

– Беда в том, Сань, - перебил я, – что у боли и страсти похожие реакции. сли тебе двинуть по пальцу камнем,ты тоже будешь и кричать, и стонать, и кусаться, и покрываться, блин, пуп-пырышками…

При воспоминании о пупырышках меня самого бросило в дрожь,теперь, увы, не от возбуждения.

– Но если реакции одинаковые, откуда ты знаешь, что ей было именно больно? – продолжал допрос любознательный мелкий.

– Потому что это нормально для первого раза – это раз, а два – она сбежала. Занавес.

Саня уставился через выход на раскинувшуюся внизу долину, о чём-то размышляя. Я уже собирался уходить, когда он решился на очередной вопрос:

– То есть, если бы ты знал, что она девочка,то вёл бы себя иначе?

– Точно, - хмыкнул я. – Обошёл бы её по большой дуге.

– Даже если бы любил?

Я поддул лезущую в глаза чёлку.

– Умеешь же ты ставить в тупик…

– Ну, чисто теоретически…

– М-да…

Ладно, даже если сам не особо веришь в любовь, нельзя разрушать иллюзии у ребёнка. А вдруг ему повезёт? Вон как прожигает взглядом, уч-ченичок.

– Если бы любил, точно не стал бы делать этого здесь. Сначала надо вычислить её эрогенные зоны, места, от ласк которых она мурчит и выгибается кошкой. А заниматься этим лучше всего дома, под музычку типа Enigma, после совместного чувственного джакузи, после бокала – не больше – игристого шампанского. Зацеловать и заласкать,чтобы она начала терять связь с реальностью, до хриплого дыхания и невразумительных звуков… Ты должен создать из неё огонь, а для этого и сам должен гореть от неё, при этом стараясь сохранять сознание… – Я помолчал, мучительно подбирая слова, рыжий так и вовсе замер не дыша. – И она должна быть… очень влажной и скользкой там… это проверишь пальцем, затем двумя… без ногтей, аккуратно, как бы намечая путь вторжения… и если встретишь хоть чуть сопротивления – трение, а не скольжение, - язык твой в помощь тебе…

– Там?..
– парень хлопнул глазами.

– Там. В любимой не может быть грязных мест…

Особенно после джакузи. Я еле сдержал скептический смешок.

– Идеально, если ты доведешь её до оргазма еще до проникновения – вот тoгда можно заходить. Осторожно,и возможно, придётся сделать рывок. И вероятнее всего, она отреагирует остро и сладко… – Я прикрыл глаза, припомнив восхитительную реакцию ночной гостьи, но, скрипнув зубами, встряхнулся: – Тут же выходи и продолжай поцелуй.

Угу. Целуй её везде.

– себе придётся слегка позабыть, но если отношения ваши достаточно глубоки, она сделает тебе приятно и без контакта. И где-то часа через три можно практиковать полноценный секс. Хотя насчет огня, дыхания и влажности – это должно быть всегда. Как-то так. Всё, урок окончен.

Я щёлкнул замершего и покрытого пятнами румянца парня по носу и пополз на выход.

Мысли всё возвращались к этой ночи. Судя по всем реакциям, первую часть «растления девственницы» я отыграл нормально. А вот дальше пошли косяки…