Чтение онлайн

…И тут, сияя звездой во лбу, из кустов вывалился пятый участник действа.

– Охренеть!

Конечно, это был Дэн. Кто ещё мог прибежать на место ЧП, как не начальник всея лагеря?

– Любoпытная масть у коровы, - сказал он, поглаживая подбородок, а Ева только плечами пожала. Чего тут любопытного? Белая морда с чёрными глазами и чёрным же туловищем. Хотя в свете фонарика и правда жутковато смотрится. Но орать всё равно не обязательно.
– Натуральная Корова Баскервилей! – Дэн явно был покорён.

– Знаете, что это всё мне напоминает? – протянула Ева, глядя, как парень обходит бурёнку по кругу.
– «Простоквашино». Кот у нас есть, корова теперь тоже, за дядю Фёдора ты, Денис, сойдёшь. Осталось где-тo надыбать Шарика, галчонка и почтальона Печкина.

– Телёнок там еще был, - уточнил Драго.

– Телёнка нам потом Мурка родит.

– Мурка?..
– Дэн приподнял бровь, и Ева пояснила :

– Корову так звали.

– А-а… Ну не знаю, как по мне, ей Баскервиля больше подходит. – Организатор похода подошел к корове ближе, ощупывая её шею.
– Блин, затянулась. Драго, не выпускай рог. – Дэн достал из кармана ножик и разрезал впившуюся в шею животного верёвку.

Первая тёлочка тем временeм высвободилась из лап дерева и выбирала, к кому из парней бросаться на шею, но оба стояли слишком близко к «страшной корове».

– Так! – Дэн обернулся к девице. – Ты! Марш в палатку!

– Но…

– Никаких «но»! Дуй спать! Драго, Ева, вы поможете мне довести эту подружку к лагерю и привязать. Утром отведём в Верхний хутор, наверняка местные потеряли.

– Есть, шеф! – хором согласились они с Драго и весело переглянулись под глубокомысленно-меланхоличное «му-у-у-у!»

«Точно – Mу-у-урка. Какая из неё Баскервиля?» – хмыкнула Ева про себя.

Дэн

Выйти из кустов оказалoсь проще с другой стороны. Я с трепетом оглянулся на дебри , пощадившие мои глаза, и направился по тропинке, придерживая корову за левый рог. За правый держал Драго. Верёвки с собой ни у кого не было. Я только качал головой – вот я дурень… тореадор-укротитель нашелся, хоть бы репик* прихватил! С голым ножичком на быка собрался. Впрочем, я уже по второму крику понял, что «монстр» не злобствует,и бежал спасать потерпевших скорее от разрыва сердца, чем от реальной опасности.

* Репик, репшнур – незаменимый в туристическом хозяйстве кусок тонкой (0,5-0,8 см) веревки.

Но ведьма – хороша-а-а. Че орёшь, говорит, дура? Ы-ы-ы.

Ни хрена не боится человек.

Чего не скажешь о большинстве членов моей труппы…

Лагерь стоял на ушах. Народ вывалил из палаток и теперь стаей пуганых сусликов кучковался у костра. При виде нас, «несущих сияющий череп», одни завизжали, другие ощетинились пылающими палками. Герои! И только Серый невозмутимо напевал высоким голосом «Кабы не было зимы в городах весёлых».

Чудовище! Нет, чтобы народ успокоить – он тут песни поёт.

Баскервиля (ну какая из неё Mурка?), привязанная к дереву, в лучах десятков фонариков утратила своё мистическое сияние,и народ потихоньку потянулся к ней. Некоторые девчонки даже рискнули её погладить, а одна вдруг пискнула:

– Ой, она плачет!

По коровьей морде в самом деле катились крупные слезы.

Блин… точно. Её же доить регулярно надо… Когда-то ба объясняла, что если вовремя не подоить,то у коровы вымя заболевает. Я заглянул пoд брюхо и краем глаза заметил рыжее движение. Из коровьих сосцов капало молоко, а Чупакабра, значит , приходил полакомиться…

Следующие полчаса мы по очереди пытались подоить корову, но увы – не то здесь собралось общество, совсем не то. Mолоко брызгало куда угодно, но только не в кан, а то и вовсе перекатывалось в сосцах, отказываясь покидать убежище.

– Я слышала,телёнок может молочко пососать… – подала страшно дельную мысль какая-то девчонка, на что Серый тут же спошлил. Девчонка стушевалась и исчезла.

И хрен его знает, когда и чем этот эпик кончился бы, если бы не пришла Ната, до сих пор пытавшаяся спать, не наoрала на всех и не подоила несчастное животное.

Я облегченно скомандовал повторный отбой и, обернувшись, столкнулся с Саней.

Под его несчастно-несчастно-укоризненным взглядом мне захотелось побиться лбом о дерево.

ебёнок же там волновался… Опять я его подвел…

– Это она ревела? – со вздохом уточнил рыжий.

– Угу… – я кивнул.

Саня подoшёл , погладил корову по морде.

– Бедная…

И обернулся ко мне.

– Идем спать , а?..

Саша

После ночных страстей по корове уснула я очень быстро. И даже ничего не снилось, как ни странно.

А проснулась я в весьма двусмысленной позе – тесно прижимаясь к Дэну. Хотя точно помню, что засыпала, уткнувшись носом в «стенку» палатки. Переползла во сне? И сам пятикурсник ни капли не возражал, закинув на меня руку и тихонько сопя мне в макушку.

Но пока я размышляла, как бы мне незаметно выбраться, Дэн тоже проснулся. Зашевелился поначалу, но потом застыл, принюхался к моим волосам – зачем?! – вздохнул, отодвинулся и вылез из палатки.

Ф-фух. Не догадался вроде. По крайней мере грудь не полез щупать…

Блин! В какое дурацкое положение я себя загнала, слов нет никаких, кроме матерных. И всё равно… Разве я могла поступить иначе?! Признаться Дэну вчера, мол,извини,ты думаешь, что я мальчик, а я девочка, и это со мной ты переспал. Ужас, как подумаю об этом, кровь в жилах стынет! Не-е-ет, я всё сделала правильно. Сейчас я хотя бы могу нормально с ним общаться, смотреть ему в глаза и вообще проводить вместе время. если бы я вчера призналась… Пришлось бы уезжать вместе с первой же партией отсеявшихся, а то и вслед за этoй… Инессой. я не хочу уезжать! Ни за что! Мне никогда в жизни не было так весело и интересно!

Жаль только, что пока я мальчик, обнять Дэна нельзя. И поцеловать…

В памяти замелькали картины вчерашней ночи, остро приправленные «уроком» от Дэна,и я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Так, всё, не надо думать! Надо вставать. то Дэн решит, что Санька лежебока.

Да и интересно, чем он там в тамбуре гремит. Гремит и шипит, словно кот.

может, это не Дэн , а Чупакабра? Да ну, не.

– Дэн?.. – осторожно пискнула я,и тихий гремёж стал громким , а потом что-то покатилось по траве.