Чтение онлайн

— Девочка, — не сдержала вздоха умиления, настолько милая кроха в коротенькой кружевной рубашечке лежала на мягкой подстилке. — Какое счастье, что мы вовремя успели.

Я устало потерла глаза, в которые от недосыпа словно песка насыпали.

— Страшно представить, что бы случилось, проведи дитя ночь в холоде ледника. Как можно перепутать младенца с куском мяса?! — набросилась на служанку, которая так и стояла рядом, безучастно наблюдая за происходящим.

— Феи плотоядны, — напомнил парень. — Для неё ребенок и в самом деле не более чем…

— Не продолжай! — прервала леденящие душу пояснения и тут же озадачено уставилась на свою находку.

По понятным причинам, в настолько маленьких детях я разбиралась плохо, поэтому могла лишь предположить, что девочке от силы месяцев пять. Зато было очевидно, что её подкинули на крыльцо особняка Уркайских неспроста. Сам собой напрашивался вывод: один из братьев — отец сего маленького чуда. Вот только кто из?

В первое мгновение мысли сами собой обратились к Рэтборну, но я тут же отмела подобную вероятность. Строгать детей на стороне — поступок, противоречащий его характеру. Волкер же вообще не отрывал головы от своих экспериментов. Хэйден был жестоко научен прежним опытом и, думается, избегал даже вероятности подобного развития событий. Хотя, сбрасывать его со счетов окончательно я бы всё же не стала. Что касается Ланзо, то он производил впечатление циничного, помешанного на контроле головореза, и представить его в роли незадачливого папаши я, как ни старалась, не могла. В отличие от любвеобильного Каспара. Не удивлюсь, если малышка и в самом деле его незаконнорожденная дочь.

— Как по-твоему, на кого она похожа? — наклоняя голову то так, то этак, спросила Эльмара, при этом внимательно разглядывая самозабвенно сосущую кулачок девочку.

— Лучше осмотреть как следует корзинку, — не пожелал играть в «угадай родителя» парень.

В четыре руки, но так, чтобы не слишком потревожить или, не дай бог, напугать ребенка, мы обыскали её импровизированную люльку. Письмо обнаружилось быстро. Я тут же прочитала его вслух.

«Не буду тратить время на пустые приветствия. Надеюсь, корзину найдут быстрее, чем случится непоправимое, ну а ежели нет, значит, такова её судьба. Да, Ланзо, это твоя дочь. Она родилась девятнадцатого января, и я практически сотворила невозможное, дабы скрыть факт её рождения от мужа. Более заботиться о ней я не могу. Мне велено в кратчайшие сроки возвращаться домой. Оставляю девочку на твое попечение. А впрочем, как знаешь.

Прощай.»

— Что значит: «Как знаешь»? — возмутилась я, дочитав послание.

— Я могу быть свободна? — внезапно вклинилась в разговор служанка.

— Да-да, иди, — поспешила отпустить откровенно пугающее меня создание.

— То и значит. Что здесь непонятного? — пожал плечами Эльмар. — Теперь судьбу дочери будет решать её отец. Захочет — признает и окружит роскошью. Захочет — сделает вид, что никакого ребенка нет, отдаст в приют. В приютах, если ты вдруг не знала, такие маленькие дети выживают редко.

Я схватилась за сердце.

— Только через мой труп! — понимая, что, по всей видимости, такими темпами очень быстро стану многодетной мамой, тем не менее, решительно заявила я.

Эльмар пожал плечами, видимо, в единой для подростков всех миров скучающей манере.

— Эта бездушная ехидна, её мать, даже не удосужилась дать ребенку имя. По крайней мере, в письме об этом ни строчки, — поразилась я, погладив девочку по головке, где крупными колечками свились тонкие темные локоны.

Малышка сонно моргала, но выглядела, по счастью, здоровой и крепкой. Закутав в атласное одеяльце, я взяла её на руки и, прижав к груди, стала укачивать.

— Ну и дела, — протянул Эльмар, разглядывая получившийся «натюрморт».

— Вот тебе и дела, — хмыкнула, пытаясь на ходу сообразить, как быть дальше.

Ночь София (так было решено назвать кроху) провела в моей комнате. Я так и не уснула, терзаемая тревожными мыслями о ближайшем будущем уже второго ребенка. Казалось, сама судьба вверяет в мои руки брошенных детей, побуждая исправить свершенную в их адрес страшную несправедливость.

Однако сейчас я не мыслила столь глобально, озабоченная куда более насущным вопросом — чем кормить девчушку? Очевидно, она была ещё слишком мала, дабы вводить прикорм, да и сам по себе он бы не решил проблему. Поэтому, как можно скорее нужно было отыскать кормилицу. И тут без посторонней помощи мне было уже не обойтись.

Под утро домой вернулся Хэйден. Я караулила его в коридоре, чувствуя, что уже буквально валюсь с ног и едва ощущаю одеревеневшие под тяжестью драгоценной ноши руки. Боясь, что раскричавшись от голода, София разбудит Тая, я была вынуждена всю ночь её укачивать. Разлученная с матерью, девочка спала беспокойно, но, по счастью, пока не капризничала.

— Хэйд! — бросилась я к мужчине, едва завидев его в дальнем конце холла. — Ты мне нужен! — заявила громким шёпотом, едва мы поравнялись.

— Это что, младенец?! — с ходу предположил он, не отвлекаясь на моё суетливое «приветствие».

— Самый настоящий. Точнее — настоящая. Это девочка, — пояснила я и чуть отодвинула сверток от груди, демонстрируя хорошенькое румяное личико спящего ангелочка.

— Чтоб меня черти подрали! — воскликнул принц, и я рассерженно не него шикнула:

— Что ты орешь?! Разбудишь.

— Откуда она у тебя?

Хйэден нетрезво пошатнулся и поспешил опереться о стену. Вместо ответа я вручила ему письмо.

— Её оставили на крыльце…

— Это невозможно, — сражаясь с конвертом, возразил Уркайский. — Ночью активируются охранные плетения, они не реагируют только на членов семьи и гостей дома.

— Ещё как возможно. Ты лучше читай, читай, — велела я, усмехнувшись.

— Вот так поворот! — снова слишком громко воскликнул Хэйд, едва ознакомился с содержимым бумаги, а затем вдруг запрокинул голову и захохотал.

В попытке призвать его к тишине, весельчака пришлось ткнуть локтем под ребра.

— Ой, — охнул он, потирая ушибленное место, — вижу, Ланзо отлично тебя натаскал. Удар что надо.

— Это материнский гнев, — сострила я.

— То есть, хочешь сказать, что сей плод незаконной любви ты тоже решила оставить себе? — Хэйден даже не пытался быть серьезным.

— Себе — не себе, но в обиду малышку не дам! Она должна воспитываться в любви и безопасности, рядом с родным отцом, раз уж её мамаша решила сделать вид, что не причём. И вообще, что не так с вашими женщинами? — не удержалась от вопроса.

Хэйд посмотрел на меня неожиданно трезво и внимательно, а затем, словно в досаде, взъерошил белокурые волосы и покачал головой.

— Хотел бы я знать…

— Так ты мне поможешь?

— Что именно ты от меня хочешь? В данном вопросе я мало что решаю. С кем тебе на самом деле следует поговорить касательно девочки — так это Ланзо и Рэт.

— А при чём тут Лорд? — удивилась я.

— Реджи-Реджи, — протянул принц, — разве ты ещё не поняла, — он развел в стороны руки, словно указывая на окружающие нас предметы, — кто здесь на самом деле всем заправляет?

Конечно же, я давно об этом догадалась. Власть потерявшего разум ундера уже давно стала номинальной. Не скрою, того, как к девочке отнесется Рэтборн, я опасалась даже больше, чем возможной реакции её биологического родителя. Впрочем, проблемы следовало решать по мере их поступления, поэтому, отбросив в сторону мешающее думать беспокойство, я вернулась к главной теме.