Чтение онлайн

Озарийский стоял у застекленных распахнутых дверей, которые, по всей видимости, вели на террасу, крутил в пальцах тонкую сигару и жадно меня разглядывал. От этого откровенного заинтересованного взгляда я почувствовала, как вот-вот начнут заплетаться ноги.

— Вот это экземпляр, — протянула под нос, побуждая себя вновь сосредоточится на танце.

Моя партнерша понимающе хихикнула.

— Он месмерон, — будто это что-то должно было пояснить, сказала она. Но, видя моё замешательство, догадалась. — Вы не знаете, что это означает.

Я уклончиво промолчала, рассчитывая, что это побудит девушку продолжать.

— Мес-меро-низм — не очень уверенно, по слогам, тут же произнесла она оправдывая ожидания, — особая разновидность ментальной магии. Владеющие ей умеют внушать симпатию, располагать к себе и побуждать на уступки.

— Очень удобное свойство для дипломата, — заметила я и тут же временно позабыла про Озарийского, заметив среди кружащихся на паркете ту, о ком хотела бы порасспросить.

— Вы, случаем, не подскажете, кто вон та темноволосая рия в фиолетовом?

Бетани даже не пришлось искать глазами объект моего любопытства. Гостей по местным меркам на прием герцогини собралось не много и только одна из дам была в приметном фиолетовом платье.

— Ах, вы верно тоже отметили этот изумительный наряд госпожи Лиры Свирской. Жаль незамужним риям полагается носить только пастельные тона.

В глубине души я понимала страдания Бетани, учитывая её тип внешности, бледные размытые цвета украшали девушку не слишком. Зато глубокие спокойные оттенки пошли бы ей несомненно гораздо больше.

— И в самом деле, ансамбль замечательный, — решила подыграть, дабы не вызвать подозрений своей очевидной заинтересованностью. — Так госпожа замужем?

Тут звуки легкой приятной мелодии смолкли, и мы с Бетани, соблюдая все полагающиеся церемонии, друг другу раскланялись.

— Да, — вспыхнув щеками от смущения, но упорно играя на публику, ответила рия, — замужем и пользуется большим успехом в свете. Честно говоря, на прошлом дворцовом маскараде её провозгласили первой красавицей королевства.

Как Бетани ни старалась, а скрыть ноток досады в голосе ей так и не удалось.

— Её супруг, казначей его величества, давно уже в летах, но для молодой жены ничего не жалеет. К сожалению, в последний год его одолели частые хвори. Поэтому госпожа Свирская всё чаще выезжает одна. Говорит, муж не желает, чтобы она отказывала себе в невинных радостях достойного общения.

Всё ясно, подумала про себя, муж хиреет, а молодая почти вдова времени даром не теряет.

Я нашла глазами скучающего в компании незнакомых молодых мужчин Хэйдена с Каспаром и решительно двинулась в их направление. Тонкая, затянутая в шелковую перчатку ладошка рии, согласно диктату придворного этикета, невесомо покоилась на сгибе моего локтя. Чувствовала я себя при этом полной дурой, однако выбирать не приходилось. Отсиживаться робкой молью в тени, значит признать полное поражение. А капитуляция вовсе не то, чего жаждала моя пылающая праведным гневом душа после недавних событий в библиотеке.

Когда до Бетани дошло куда я её веду, она разве что не подпрыгнула от удовольствия. И в самом деле, от братьев Уркайских не убудет, а девушка явно заслуживает чтобы её смелость хотя бы отчасти окупилась. К тому же, под прикрытием её компании мне было проще как бы невзначай разглядывать зал и интересующих персон. В частности, эту самую Балалайку, то есть Лиру которая, не теряя времени даром, уже успела завести разговор с кем бы вы думали? С моим Рэтом! Причем, негодяю кажется нравилось внимание темноволосой светской львицы, по крайней мере, слушал он её крайне внимательно.

Удушливая черная ревность острыми когтями вцепилась в мое сердце. Феникс взволнованно заворочался, посылая по телу импульс тяжелой вязкой магии. Я не на шутку испугалась неконтролируемого всплеска, поэтому поспешила хоть как-то себя отвлечь. Любопытные, далекие от почтительности взгляды мужчин, стоящих подле моих названных родственников, очень этому помогали.

Впрочем, как только Хэйдет с Каспаром уловили общий настрой своих приятелей, так тут же дали им понять, что никаких оскорбительных намеков в мой адрес не потерпят. Выглядели они при это до того внушительно, что игнорировать их посыл никто не посмел.

— Господа, — соблюдая порядок, обратился к присутствующим Хэйд, — позвольте вам представить нашу кузину, рию Аду.

Я как можно более величественно кивнула головой, не имея возможности изобразить приличествующий случаю книксен. Все же, выполнять подобные па, будучи в упакованной в тесные облегающие брюки, не лучшее решение.

— А это моя подруга рия Бетани, наверняка многие с нею уже знакомы — в свою очередь представила я девушку, обилие белил на лице которой совершенно не справлялись с отчаянно ярким румянцем на её округлых щеках.

Затем в игру вступил Каспар, он быстренько представил нам каждого, и мужчины, как и полагается, отвесили по сдержанному поклону.

— Не забудьте представить и меня, — донесся откуда-то из-за спины приятный басовитый голос.

Я повернулась, почти уткнувшись носом в могучую, затянутую черной кожей экзотического кафтана грудь.

— Разумеется, господин посол, — тут же отозвался Каспар, и я решилась поднять глаза.

— Эктор Озарийский, посол Тарквинии при дворе его высочества Арно IX.

На меня смотрели две бездны. Одна цвета болотистой тины, вторая крепко-заваренного чая. Я так увлекалась их изучением, что не заметила, как образовалась неловкая пауза.

— Ада Реджина Верольская, — пытаясь стряхнуть с себя буквально магнетическое влияние нового знакомого, произнесла, пожалуй, слишком тихо.

Но посол прекрасно всё расслышал, не преминув перехватить мою руку и галантно её пожать.

Целовать дамам ручку в Андолоре было не принято, однако вежливое пожатие при знакомстве дозволялось. Вот только, как правило, в отношении женщин замужних или вдовых. Подобные авансы в сторону рии на выданье легко могли счесть декларацией о намерениях. Вряд ли Озарийский был не в курсе подобных деталей и всё же поступил по-своему. Что это, очередное попрание приличий или же открытое выражение симпатий? Я не на шутку озадачилась, а услышав прозвучавший из его уст вопрос, поняла — Эктор пошел в наступление.

— А я слышал, что в списке гостей, вы значитесь как Реджинальд де Грасси.

Эта дерзкая прямолинейность меня неожиданно развеселила. Может Озарийский планировал так меня смутить, однако вряд ли после прилюдного вальса с дебютанткой в качестве её партнера, подобная малость могла как-то меня потревожить.

Все, кто стоял подле нас, хранили заинтересованное молчание. Бетани продолжала премило розоветь, Каспар хмурился, а Хэйден выглядел опасно задумчивым. Откуда-то я знала: случись что-то по-настоящему мне угрожающее, названные родственники, не медля, придут на подмогу.