Чтение онлайн

Судя по тому, как мужчины без колебаний поглощали этот самый Реврейн, яд в него никто не сыпал. Или, быть может, у них к данной отраве имелся природный иммунитет?

Озвученные вслух опасения снова всех развеселили.

— Пей, — кривя губы в презрительной ухмылке, велел главный Лорд-экспедитор Тайного Приказа, и в этот раз, я таки сделала крошечный глоток, безошибочно распознав в тоне мужчины знакомую угрозу.

На вид отдававшее сливовым цветом, вино и на вкус оказалось сливовым. Словно цельные плоды поместили в бочку, засыпали их сахаром, закупорили и оставили бродить, пока мякоть, включая кожуру, не превратилась в однородный волокнистый сироп, а косточки не осели на дно.

— Слишком сладко. — Я непроизвольно скривилась, столь приторным и вместе с тем крепким оказался напиток.

— Зато действенно.

Сидящий ближе всех Каспар протянул руку и фамильярно, кончиком длинного холеного пальца расправил немного сбившееся на моей груди жабо.

В ответ я не придумала ничего умнее, как весьма рьяно шлепнуть его по конечности.

— Извините, — тут же испугавшись собственных действий, смалодушничала я и сделала еще глоток. В голове слегка зашумело и зрение на несколько тягучих секунд утратило резкость.

— Не стоит извиняться, — продолжая посмеиваться, вмешался Хэйден. — По официальной версии вы — наш дальний родственник как бы мужского пола, чьего декольте как бы не существует, и, соответственно, его как бы не подобает рассматривать. Хотя, стоит признать, посмотреть есть на что…

— Простите, Реджи, я забылся, — вслед за Хэйденом наигранно покаялся Каспар, но раскаяние в его словах и не ночевало.

— Ей понадобится другая одежда, — нарушил свое молчание Волкер. — По размеру.

— И сапоги, если можно. Те, что дали, просто огромные, — вставила я свои пять копеек.

— Что ты видишь? — игнорируя мою просьбу о более подходящей обуви, потребовал ответа Рэт.

— В смысле? — удивилась я и, на всякий случай, внимательно пригляделась к окружающим.

Странное дело, но стоило мне сосредоточиться на том действе, что разворачивалось перед глазами, как уже в неком смысле привычная обстановка вдруг дополнилась примечательными деталями.

Словно плотное марево обволакивало всех присутствующих за столом мужчин и тройку стоящих неподалёку лакеев, а также некоторые, с виду вполне обычные, предметы. Мое внимание привлекла небольшая, чем-то похожая на погребальную урну ваза. Из-под ее декоративной, украшенной глазированными розочками крышки тянулась похожая на сигаретный дым струя. Дымок стремился к потолку, по пути наверх изгибаясь переменчивыми узорами, которые, в свою очередь, все отчетливее складывались в рожи рогатых чудищ.

— Вот тебе и розочки, — ощущая угнетающую заторможенность, заплетающимся языком пробормотала я себе под нос.

Что-то мелькнуло на периферии. Голова, словно сама собой, повернулась в сторону движения. Это была очередная кукольно прекрасная служанка, безо всякого выражения на безупречном лице вошедшая в столовую. Присев в глубоком книксене, она вручила младшему сыну ундера поднос с запиской. Даже в этом преобразившемся, похожем на мираж мире, служанка сохраняла свою мрачную, словно неживую неизменность. Подобное на уровне самых древних человеческих инстинктов ощущалось как нечто по-настоящему искалеченное и ужасное.

— Что с ней такое? — Я уже плохо слышала себя, с изрядным усилием складывая звуки в членораздельные слова.

— Ты ни разу не видела фей? — удивился Хэйден.

— Фей? — поразилась я настолько, что даже охвативший меня после пары глотков Реврейна дурман, немного отступил. — Вы имеете ввиду волшебных крошечных созданий, которые порхают с цветка на цветок, водят хороводы и умирают, когда смертные перестают в них верить?

Столовую снова наполнили раскаты мужского смеха. В этот раз больше всех заливался головорез Ланзо.

— Просто день смеха какой-то! — выплеснула я свое раздражение, устав быть предметом непонятного веселья.

— Феи — проклятие нашего мира. Это магические паразиты, агрессивная плотоядная раса. Патрули на западной границе Андалора, если им удается обнаружить «поляну фей», с большими потерями зачищают ее до того, как на этом зараженном месте вырастет зачарованный холм. Уничтожить его, если он стабилизировался — невозможно. Но стоит признать, внешне феи совершенны, и многие ценители «прекрасного» долго не оставляли попыток приручить этих беспощадных хищников. На их счастье, не так давно Волкер нашел способ превращать фей в послушных и совершенно безвредных созданий. Благодаря талантам нашего младшенького, опустошенные быстро стали обязательной приметой любого по-настоящему богатого дома.

Ланзо покрутил бокал с Реврейном, чей цвет вдруг стал багряным, словно венозная кровь. Этот багрянец, точно расплескавшись, оказался на руках мужчины и медленно пополз вверх к мускулистому предплечью.

— У вас руки по локоть в крови, — прошептала я, завороженно следя за творящейся метаморфозой.

Взгляд мой метнулся к его лицу, и я в ужасе отпрянула, едва не свалившись ничком вместе со стулом.

То самое марево, которое окружало братьев Уркайских, сгустилось вокруг Ланзо плотным коконом, и кокон этот имел очертание здоровенного человекоподобного громилы, увенчанного гребнем, похожим на частокол из вороненых кинжалов. Сам же мужчина, флегматично потягивающий проклятое пойло, так и продолжал сидеть на массивном резном стуле, вызывая ассоциации с этакой дьявольской матрешкой.

Меня осенило ужасное подозрение, и я поспешно зажмурилась.

— Довольно неожиданно, — задумчиво протянул сидящий ближе всех Каспар. — Для женщины она весьма долго и вполне успешно сопротивляется видениям. Впервые наблюдаю подобное.

— Не стоит сопротивляться, Реджи, — посылая по телу неприятные вибрации, прямо в ухо приказал низкий раскатистый голос, который теперь наверняка будет являться мне в кошмарах. Я так и сидела с закрытыми глазами, отчаянно сражаясь с убийственными галлюцинациями. — Разве тебе не интересно увидеть истинную сущность твоих новых родственников?

— Нет. — Голос мой был тверд, как никогда. — Для первого раза впечатлений более чем достаточно.

Вместо витка очередных увещеваний, Рэт схватил меня за плечи и грубо выдернул с места.

— Смотри на меня, Реджи…

Пищевод обожгла желчь. Деваться теперь было некуда. Решив, будь, что будет, я открыла глаза…

На меня смотрел очередной, пугающий до дрожи в поджилках «некто».

— Что ты видишь?

Внезапно реальность выцвела и померкла. Все укутал колдовской сумрак, и я, как зачарованная, уставилась на удерживающее меня существо. По счастью, по-прежнему звучащие мужские голоса остались не искаженными, позволяя мечущемуся в испуге сознанию цепляться за них, как за якорь, обретая некое подобие успокоения.

Довольно скоро я заметила, что страшные сумрачные картинки обладали некой мрачной притягательностью и побуждающей к неотрывному слежению за их текучестью. Оставаясь в главном неизменными, они, при этом, в мелочах непрестанно трансформировались, рождая тревогу и ощутимый дискомфорт для глаз.

— Что ты видишь? — Рэт вновь встряхнул меня и, явно угрожая, повторил свой вопрос.

— Я вижу ярость. Холодную, звенящую пустотой…

Собственный голос звучал незнакомо. Я будто раздвоилась, распалась на две полярные сущности. Одна — растерянная, беспомощная Ада, вторая — та, которая вдруг заговорила от моего имени, вызывающе откровенно описывая свое видение. Она не столько отвечала на вопрос своего мучителя, сколько загадывала ему загадку, бросая вызов, который мужчина не мог не принять.